Борьба
Шрифт:
— Это может занять несколько минут. Ты можешь положить свой рюкзак на пол.
— О. — Она дернулась, как будто даже не осознавала, что он все еще на ней. Затем она встала, сняла с плеча и поставила его на пол. Но когда она села, то снова оказалась на краешке стула, ее поза была напряженной.
Вошла Гертруда с двумя бутылками газированной воды, передав одну мне, а другую Эмбер.
— Просто дай мне знать, если тебе понадобится что-нибудь еще.
— Спасибо, — сказал я, откупоривая бутылку
Эмбер просто держала бутылку на коленях, оглядывая мой кабинет.
Я ждал, пока она, казалось, запоминала каждую деталь, от моих дипломов до поддельного растения лотос на верхнем ярусе моей книжной полки и бейсбольного мяча, лежащего рядом с мышкой моего компьютера.
Все ли старшеклассники были такими наблюдательными? Сомнительно. С другой стороны, большинство старшеклассников не нанимают адвокатов, чтобы подать в суд на своих учителей.
— Как насчет того, чтобы начать с самого начала? Расскажи мне немного о себе. — Я взял ручку из банки на моем столе и вытащил блокнот из ящика стола.
Эмбер кивнула, крепче сжимая бутылку с водой.
— Мисс Хейл возненавидела меня с первого дня в школе.
«Возненавидела» — это слишком сильно сказано, но, учитывая тот факт, что Ларк трижды отвергала меня, я мог понять, почему подросток впадает в крайности.
— Почему ты так говоришь?
— Потому что она просто делает это. Клянусь. Она больше общается с другими детьми, потому что они все знают ее дольше.
— А тебя она не знает?
— Я переехала сюда только в этом году.
Еще один аутсайдер. У нас с Эмбер было кое-что общее.
— Откуда?
— Из Миннеаполиса. Что ж я тоже только что переехал сюда. Я из Калифорнии. Очевидно, некоторые жители Монтаны имеют что-то против калифорнийцев. Может, миннесотцев тоже клеймят позором?
Эмбер моргнула.
— Или нет, — пробормотал я. — Ладно, продолжай. Мисс Хейл нечасто с тобой разговаривает.
— Никогда. Ну, не совсем никогда. Вы понимаете, о чем я. Она разговаривает со мной не так, как с другими детьми. Некоторые из них даже называют ее Ларк. Но ей все равно.
— Как ты ее называешь?
— Мисс Хейл.
Я наклонился вперед, положив локти на стол.
— Когда ты говоришь, что она разговаривает с другими детьми, о чем они говорят?
— О спорте и прочем. О клубах. Люди, которых они знают в городе.
Учитывая, что Эмбер была новенькой, она не была связана с сообществом Каламити.
— А ты не занимаешься спортом и не состоишь ни в каких клубах?
— Нет.
— Хорошо. Мисс Хейл когда-нибудь говорила тебе что-нибудь обидное? Почему она тебя ненавидит, как ты думаешь?
— Она не говорила ничего плохого. Просто… я ей не нравлюсь. Клянусь.
Да, я тоже не нравился Ларк. Добро пожаловать
— У тебя есть пример случая, когда ты поняла, что не нравишься ей? Я просто пытаюсь составить представление о ваших отношениях.
— Хорошо, эм, да. — Эмбер наморщила лоб, надолго задумавшись, роясь в памяти. Молчание затянулось. Это был достаточный ответ на мой вопрос.
Если бы Ларк действительно обидела этого ребенка, Эмбер смогла бы приводить пример за примером.
— Знаешь, давай не будем сейчас об этом беспокоиться, — сказал я. — Давай поговорим о плохой оценке. Расскажите мне о задании.
— Это была творческая контрольная работа. В этом году у нас три работы, и они составляют семьдесят пять процентов нашей оценки.
— Из чего состоят остальные двадцать пять?
— Контрольные работы, отчеты и домашние задания, — сказала она.
— И как у тебя дела с этим?
— У меня сто десять процентов. Я получила дополнительные баллы.
— Спасибо. — Я сделал несколько пометок о ее результатах, затем откинулся на спинку стула. — Расскажи мне подробнее о работе, о которой идет речь.
— Это было дурацкое задание. — Она закатила глаза. — Мы должны были написать рассказ о супергерое.
— Ты не фанатка супергероев? Разве вы, дети, не увлекаетесь «Марвел», «Человеком-пауком» и прочим в наши дни?
— Нет. — На ее лице отразилось отвращение. Это и явное «блэх». — Я не смотрю «сладкие» фильмы.
— Я бы точно не назвал Мстителей «сладкими».
Эмбер открыла рот, вероятно, чтобы возразить, но я поднял руку.
— Неважно. Давай продолжим. Расскажи мне подробнее о задании.
— Оно должно было содержать от восьми до одиннадцати страниц и не менее двух тысяч слов.
Я записал требования в блокнот.
— Сколько ты написала?
— Восемь страниц. Две тысячи восемьсот тридцать шесть слов.
— Отлично сработано.
— Да, это задание было выполнено отлично. — Она усмехнулась. — Но оно субъективно, и это был ее шанс уничтожить меня.
— Уничтожить. Так. — Я не был создан для общения с подростками. Из отношение было удушающим. Как Ларк справлялась с ними в классе каждый день? — О чем был твой рассказ?
— О Беллерофоне.
— О ком?
— Греческий воин, который оседлал Пегаса и убил Химеру. — К этому утверждению добавилось еще одно невысказанное «блэх».
— Прости, я давненько не знакомился с греческой мифологией. — Я сделал большой глоток воды, уже опасаясь своего следующего вопроса. — Итак, скажи мне, как сочинение о Беллерофонте может считаться творческим произведением?
Глаза Эмбер вспыхнули.
Ага. Я нашел больное место. Я предполагаю, что именно поэтому Ларк поставила ей плохую оценку.