Борьба

Перри Девни

Я хихикнула. Ничего не могла с собой поделать. То, как он это сказал, игривость в его тоне заставили меня рассмеяться. Прошло много-много времени с тех пор, как меня заставлял смеяться великолепный мужчина.

— Почему меня должно волновать, что вы калифорниец?

— Жители Монтаны не любят калифорнийцев.

— Кто вам это сказал?

— Несколько человек. Моя ассистентка. Мой брат, тоже калифорниец, сказал, что это общеизвестный факт.

— Некоторым старым скрягам в городе не нравится, как меняется Каламити. Им не нравится,

что калифорнийцы и множество людей из других штатов привнесли с собой другой образ жизни и мнения, которые могут противоречить их собственным. Если бы все было по-ихнему, этот город был бы точно таким же, каким он был тридцать лет назад. Те же предприятия. Те же люди.

И наш город был бы на пороге смерти.

— Вы так не считаете? — спросил он.

— Нет. Мне нравится, что мы меняемся. Я надеюсь, что Каламити останется маленьким городком. Есть это чувство безопасности, которое приходит вместе с тем, что каждый знает друг друга. Мне нравится знать своих соседей и не переживать, если я случайно оставлю дверь своего гаража открытой, пока нахожусь на работе. Мне нравится знать, что я могу пройтись вечером по Первой улице и не беспокоиться о том, что меня могут ограбить. Но я хочу, чтобы у моей дочери были возможности, которых не было у меня в детстве. А это значит, что мы не можем оставаться прежними.

И чем больше я размышляла о будущем Рен, тем больше мне становилось интересно, не в другом ли городе оно будет.

— Значит, у вас нет проблем с калифорнийцами? — Он ухмыльнулся. — Тогда что же во мне такого, из-за чего вам так легко отказать мне?

Это было нелегко. Каждый раз, когда он спрашивал, моя решимость слабела.

— Вы действительно нашли двадцатку на тротуаре? В тот день, когда мы познакомились.

— Нет. — Ронан не колебался. Его карие глаза заблестели, а улыбка стала шире. — Я был в отчаянии. Это было лучшее, что я смог придумать в тот момент.

— Это было не очень тонко.

— Тонкость переоценивают. — Он взглянул на Рен, словно хотел убедиться, что с ней все в порядке.

Этот мимолетный взгляд, и мне пришлось подавить стон. Ад. Почему он не мог просто игнорировать ее, как большинство одиноких мужчин? Притвориться, что дочери не существует, пока он не поладит с матерью?

Не то чтобы у меня были такие мужчины.

С тех пор как родилась Рен, у меня было два свидания, оба с одним и тем же мужчиной. На первом свидании я поддерживала непринужденную беседу. Я позволила ему поцеловать себя, когда он провожал меня до машины, и все было… нормально.

На втором свидании я намеренно упоминала имя Рен в разговоре как можно чаще, желая оценить его реакцию. К тому времени, когда официантка принесла счет, он уже ерзал на стуле.

Неудивительно, что больше он мне не позвонил.

— Вы держитесь молодцом, — сказала я.

— Да. Когда вижу то, что мне хочется. — От того, как его глаза встретились с моими, у меня перехватило дыхание. — Я не буду извиняться

за то, что был таким решительным. Вот такой я, Ларк.

О, черт возьми. Это было так сексуально.

Тепло разлилось по моим венам. Я с трудом сглотнула, не обращая внимания на трепет внизу живота. Хорошо, что он уже спросил об ужине, а я уже сказала ему «нет». Потому что в тот момент я хотела изменить свой ответ на «да».

— Я лучше отведу ее в дом.

Он усмехнулся, проведя рукой по своим темным волосам. Они растрепались, отчего он стал выглядеть еще более растрепанным.

— Вы очень уязвляете мужское самолюбие.

— Похоже, это ваша проблема, а не моя. — Я с трудом сдержала улыбку.

Он рассмеялся, покачав головой.

— Я хороший сосед.

— Посмотрим.

— Я могу показать вам рекомендации.

Я подняла руку.

— В этом нет необходимости.

— Я так же умею пользоваться инструментами. Большинство людей, считают, что, поскольку я юрист, я не знаю, что делать с инструментами. Но мой отец — плотник. Он многому меня научил. У меня был старый дом в Сан-Франциско. Там всегда требовался ремонт. Я даже построил свой собственный домик на дереве, когда мне было пятнадцать.

— Учитывая, что вы стоите здесь сегодня, а не умерли от перелома шеи, кажется, домик на дереве удался, — пошутила я.

— Он все еще находится на заднем дворе моих родителей.

— Что ж, если мне когда-нибудь понадобится домик на дереве, я буду знать, кому позвонить.

— Это вы так спрашиваете мой номер телефона? А я-то думал, что неинтересен вам.

Мы флиртовали. Когда я флиртовала в последний раз? Я уже и забыла, как здорово флиртовать с сексуальным, умным парнем. Я уже и забыла, как сильно мне нравится его глубокий, ровный голос.

Визг Рен заставил нас обоих обернуться. Она стояла, держа в руках траву и грязь. И штаны у нее сзади были мокрые.

— Это потому, что я ваш сосед? — спросил он. — Это из-за этого вы продолжаете мне отказывать? Слишком близко к дому.

— Ну, еще пять минут назад я понятия не имела, что вы мой сосед. — В субботу утром я увидела, как подъехал грузовик и припарковался перед его домом, но я как раз направлялась на вечеринку по случаю дня рождения папы в доме моих родителей.

И я намеренно избегала смотреть, кто поселился по соседству, пребывая в блаженном неведении, пока мы не столкнемся лицом к лицу. Как сегодня.

— Я думал, вы знаете, кто живет по соседству, — сказал он.

— Нееет, — протянула я. — Откуда мне знать?

Он пожал плечами.

— Всю жизнь живете в Каламити. Работаете учителем в школе. В городе много родственников. Думаю, я просто предположил, что вы спросите о своем новом соседе.

Я выпрямилась и напряглась.

— Как вы узнали, что я учитель? И что у меня есть семья в городе?

— Я спрашивал о вас.

Я сжала челюсти. Ответ неверный.

— Вы спрашивали обо мне.