Борт 618
Шрифт:
— Привет, подруга… — произнес он, критически оглядывая Лизу с головы до ног. Заметил ли он дырку в блузке, под правым плечом, Лиза не могла судить, полумрак сгущавшихся сумерек и сочные красные блики мятущихся рекламных сполохов скрадывали ее внешность, но она все же постаралась выжать из себя хотя бы подобие улыбки.
— Я к Сэму… — она демонстративно выставила напоказ сумку, едва не закричав от боли в простреленном навылет плече.
— Да? Ну-ка, давай посмотрим, что у нас там? — Верзила подмигнул ей, заглядывая в пакет.
Он даже засунул
— Ты что, искупалась в кетчупе, да? Или это новая боевая раскраска? Что-то видок у тебя не для вечеринки… Блин, вы скоро будете приходить совсем голые, в одной краске… — поморщился он.
Лиза больше не хотела улыбаться.
Что-то надломилось у нее внутри, еще там, на поляне в маленьком скверике, и сейчас ей вдруг жутко захотелось врезать этому умнику между ног, чтобы он согнулся, полежал и подумал…
— Я была утром у Сэма. Он велел зайти к шести часам, — совладав с внезапной вспышкой иррациональной ярости, как можно спокойнее ответила она.
— Ладно… Честно говоря, ты еще ничего. Тут, бывает, таких заносит, что только держись, — он хохотнул и пояснил: — Не то плакать от них, не то смеяться, не то бежать за угол…
Очень остроумно… Фарамант хренов…
— Как мне найти Сэма? — Лиза чувствовала, что Последние силы покидают ее, еще минуту она продержится, а потом уже ей, вероятно, станет, все равно.
Охранник смерил ее взглядом.
— Ладно, проходи. — Он наконец посторонился, освобождая проход. — Сэма найдешь в кабинете за основным залом, он ужинает. Но смотри, если наврала, я тебя тогда отсюда подобру не выпущу, — предупредил он.
Лизе были безразличны его угрозы. Она боком протиснулась к дверям и, перешагнув порог, едва не оглохла.
Музыка, отголоски которой вырывались на улицу через двери, на самом деле оказалась сущей какофонией. Она неистово грохотала, отражаясь от стен, потолка, обрушивалась со всех сторон, смешивалась с блуждающими лучами и вспышками лазерных. спецэффектов. Все помещение плавало в густом сигаретном дыму, лазеры резали его удушливые пласты, кромсали сизое кружево, чертили на нем, как на экране, какие-то мгновенно видоизменяющиеся символы, а среди этого содома извивалось в странном для Лизы танце около пятидесяти человек, — по крайней мере приблизительно такое количество фигур она смогла рассмотреть сквозь дым в стробоскопических вспышках светомузыкального сопровождения.
— Извините!.. — напрягая последние силы, прокричала она в самое ухо ближайшей девушки, с зелеными волосами и такими же зелеными полосами, которые змеились по практически обнаженному телу. Та не отреагировала, продолжая изгибаться в страстном упоительном прежде всего для нее самой танце, и Лиза попыталась схватить ее за руку, но пальцы прошли через пустоту, воздух: танцующая оказалась фантомом, топографической компьютерной моделью.
Черт возьми, но парень с огромной серьгой в ухе, который извивался рядом с ней, чувственно прикасаясь к фантомному телу, оказался
Она вскрикнула, отшатнулась и этим наконец ненадолго привлекла внимание к себе.
Парень остановился, уставился на нее, словно это она была тут сумасшедшей.
— Ты чего?! — сквозь адский грохот музыки проорал он.
Лизе было больно кричать, но она все же нашла в себе силы, хотя чувствовала, как кровь запузырилась на губах. Этот кошмар, казалось, будет длиться вечно…
— Заблудилась! Сэм! Как найти Сэма?!
Парень пожал плечами, потом неопределенным жестом указал в глубины дымного сумрака.
— Там! Иди прямо, не собьешься!
В конце зала действительно находилось несколько дверей. Подле одной уже знакомая по утреннему визиту дройд пыталась унять отчаянно бившуюся в ее металлопластиковых руках молодую девчонку. Та что-то орала, бессильно молотя кулаками по голове и покатым плечам человекоподобного робота.
Сквозь застилающую сознание дымку Лиза разглядела символы уборных на двух крайних дверях и потому, пошатываясь, будто пьяная, вошла в среднюю, расположенную между ними.
Сумку из черного полиэтилена она уже не несла, а скорее волочила по полу. Если бы не прокуренный полумрак танцевального зала, то было бы заметно, что за Лизой остается частая дорожка кровавых пятен.
За средней дверью обнаружился чистенький, хорошо освещенный коридор.
Лиза, словно сомнамбула, пошла по нему. В голове звенело. Хлопнувшая за спиной дверь оказалась звукоизолированной, она мгновенно отсекла какофонию звуков, рвущихся из электронных глоток тысячеваттных аудиосистем танцевального зала, и ее опять окружила, окутала зловещая тишина, как было недавно в ложной квартире ее матери на Спринг-Роуз.
По обе стороны коридора тянулись две бесконечные вереницы дверей. Большинство из них были снабжены запирающими устройствами с прорезями не то для магнитных пропусков, не то для кредитных карточек. Лизе казалось, что этот чистый, увязший в гробовой тишине коридор тянется в бесконечность. Ни одного человека, никаких признаков охраны или обслуги, вероятно, тут все было предельно автоматизировано, и контраст между темным, задымленным, оглушительным танцевальным залом и этим местом казался не просто разительным — он был ошеломляющим…
Лиза прошла еще несколько метров и растерянно остановилась.
Кровь продолжала капать с ее изодранной одежды, собираясь у ног в маленькую лужицу.
Впервые в жизни ей хотелось не заплакать, а взвыть от безысходности.
В кабинете владельца «Старого Железа» Семена Крайнева заканчивался в этот момент деловой ужин.
Вместе с ним за столом сидели еще пять человек; двое из них были так же молоды, как Крайнев, а трое других представляли собой так называемое «старшее» поколение бизнеса.