Боруэлла

Евдокимова Наталья

— Знаешь, что? — сказал он. — Предлагаю составить толковый словарь вещей. Запомнить, что каждые из них говорят, невозможно. Надо это как-то систематизировать!

Борька придвинулся поближе:

— А зачем?

— На память, — сказал Петька. — Вдруг нам память отшибёт! Что делать тогда?

— Давай… Мазировать… — шмыгнул носом Борька. — С чего начнём?

— На блокнот и ручку, писать будешь ты. Нужно вспомнить, о чём говорят все вещи и не вещи, которых мы слушали.

Борька задумался.

— Сначала мы слушали лес…

Через

некоторое время в блокноте появилась первая запись:

Лес — рассказывает сказки. Они важны.

— Ты не написал, для чего важны, — заметил Петька.

— Это и так понятно! Мы же для себя записываем…

Петька кивнул, и составление словаря продолжилось. Временами из-за прилавка-укрытия выходили продавщицы и тихонько подкрадывались к мальчишкам. Похоже, мальчишки учили уроки! Продавщицы прониклись к ним симпатией. Какие хорошие дети! Двери закрывают, спасибо говорят, от плохих людей скрываются, вежливые, да к тому же учат уроки…

Полотенце — пыхтит, как паровоз. Когда им вытираешься, пыхтит громче.

Лифт — сам себе отдаёт приказания. Потом выполняет.

Зубная щётка — зачитывает отрывок из «Мойдодыра».

Тарелки — сводка новостей о таких же тарелках. Очень боятся разбиться.

Ветер — болтун!!!

— Слово «болтун» подчеркни ещё раз, пожалуйста, — попросил Петька.

Борька с удовольствием выполнил просьбу. Критически посмотрел на записи. Вытянул вперёд руку с блокнотом, прищурился, оценивая работу.

— Как-то мало, — сделал вывод он.

— Давай вот хотя бы… обои послушаем, что ли? — предложил Петька. — А то висят тут без дела.

Обои — демонстративно молчат.

Борька взглянул на новую запись и почесал затылок. Да, немного… Он стал оглядываться по сторонам, думая, что бы ещё такого послушать. Клеёнку — неинтересно, всё остальное тоже какое-то скучное…

— Ну что, послушаем продавщиц? — смело предложил Петька.

Борька укоризненно посмотрел на него.

— А что такого? — удивился Петька.

— А то, что нам ещё надо вспомнить Элькины рассказы. У неё этих знаний куда больше.

— Я, кстати, помню, что Элька говорила о котах, — деловито сказал Петька. — Они вроде бы слова произносят длиной не больше трёх букв…

Так в блокноте появилась ещё одна лаконичная запись:

Кошки — слова из трёх букв.

Спустя некоторое время мальчишки нерешительно высунулись из дверей магазина. Ветер стих.

Да и не до мальчишек было ему уже — он нашёл новых, более благодарных слушателей. Может, кто-то открыл форточку, и ветер влетел в квартиру, раздувая своими нелепыми историями гардины. Может, морочит голову какой-то старушке. А та в платок укуталась — и слушает… Конечно, ветер догадывается, что люди (не считая некоторых) его не понимают и не могут с ним разговаривать. Но молчаливый слушатель — слушатель благодарный…

Борька глубоко вдохнул и улыбнулся.

Свобода…

— А говорят — сила слова, сила слова, — хмыкнул Петька. — Некоторым лучше эту силу вообще не давать.

— Это точно, — согласился Борька и предложил. — Давай деревья послушаем?

Мальчишки подходили от одного дерева к другому. Борька прислонял ладонь к коре и стоял, задумчивый. Все деревья говорили о разном. И были разными, как… как капля воды и детская игрушка. У деревьев не было определённой темы, как у других предметов, они общались совершенно свободно. Не запишешь их в словарь, подумал Борька. Нет такого объяснения.

Но запись всё же появилась.

Деревья — они как люди.

Петька одобряюще кивнул. И спросил:

— Интересно, а кактусы — тоже так говорят? Они же не деревья, а растения?

— И правда, интересно, — оживился Борька. — Может, у них колючки отдельно от остального кактуса разговаривают. Давай послушаем.

Но кактусы поблизости не росли. Не росли они и вдалеке, и цветочных магазинов в этом районе не было. Борька с Петькой решительно перебрались поближе к жилым домам и стали заглядывать в окна.

— Фикусы… — перебирал Борька. — Фиалки… Алоэ… Петька, нам не надо алоэ послушать?

— Придумал тоже… — пробурчал Петька. — Каланхоэ ещё предложил бы. Ты кактусы ищи.

Наконец-то вполне подходящий кактус был найден. Он смотрел в окно прямо с первого этажа, зелёный и грозный.

— Ура! Слушай его! — сказал Петька.

Борька попытался услышать кактус, но ничего не получалось. То ли кактус нарочно молчал, то ли говорил слишком тихо. А, может, утратились способности? Борька спешно послушал одно из близрастущих деревьев. Дерево вспоминало молодость — значит, со способностями всё в порядке. Тогда почему не слышно этот злополучный кактус?

— Знаешь, Петька, — озабоченно сказал Борька. — Не получается что-то. Попробуй ты.

Петька слушал изо всех сил, но по его удручённому выражению лица было всё понятно. Вдруг Борька улыбнулся и хлопнул себя по лбу:

— Петька! Окна-то пластиковые! — похлопав себя по лбу, Борька стал стучать по Петькиному затылку, приговаривая. — Звукоизоляция!

— Всё понятно, — сказал Петька. — Кактусы окопались. Потенциальные враги.

— А может, и правда? — взволнованно спросил Борька. — Вдруг они действительно враги? Шпионы? Мексиканские?