Боруэлла
Шрифт:
— Надо продолжить тренировку завтра, — сказал Петька после уроков.
— Я уже ничего интересного придумать не могу, — пожаловался Борька.
— А я могу, — сказал Петька. — Вот тебе ещё одно интересное предложение. Пойдём ко мне Тетрадь читать. У меня сейчас дома никого нет.
«…Когда Ясик вернулся, это было ровно через месяц, дома был только я. Он стоял на пороге, а я смотрел на него — и не мог в это поверить. А Ясик переступил с ноги на ногу, улыбнулся, и немного нерешительно спросил:
— Хай?
— Чего? —
— Ну, в смысле… — Ясик прищурил один глаз. — Привет?
— Привет, конечно! — обрадовался я. — И где это ты таких слов набрался…
— Я их не набрался, мне их надавали, — поправил меня Ясик.
Зайдя в дом, он сразу посерьёзнел. Посмотрел на меня так, будто рентгеном просветил… Мне стало немного не по себе. Я хотел было ему рассказать, как прожил это месяц, попытаться расспросить его — где это он пропадал, хотя знал, что на такие вопросы он будет отвечать очень уклончиво. Больше всего мне хотелось рассказать о тех нескольких случаях, когда мне удалось предупредить жителей нашего дома. Так, по мелочам: то соседей могли затопить, то газ выключить. А одной женщине я посоветовал вечером пройтись по соседней улице — там она должна была встретить старого знакомого, с которым она не виделась много лет. Да, теперь я иногда мог предугадывать события! Это было так необычно и странно, что мне было просто необходимо поговорить об этом с Ясиком. Но никакой беседы не получалось…
Ясик отвёл от меня взгляд и посмотрел в окно.
— Помнишь, — сказал он, — мы писали прозвища друг для друга.
— Помню, — угрюмо сказал я.
— И ты назвал меня Птицей.
— Ещё я назвал тебя — Маугли, — добавил я.
— Ты назвал меня Птицей, — повторил Ясик и резко повернулся ко мне. — Ты пойдёшь со мной?
Мне никогда не забыть этого мгновения. Ясик смотрел на меня — но сильно слепило солнце, и я не видел его лица… Не забыть мне того, как колотилось моё сердце — и от страха, и от радости одновременно. Что уж тут говорить, тогда я немного умел предсказывать, и понимал, что будут не приключения, детские шалости, лазанья по крышам. Всё будет серьёзно… и сложно.
В тот момент для меня всё стало на свои места. Я понял, почему Ясик пришёл ко мне, когда никого больше дома не было. Понял я и то, почему сейчас он так серьёзен. Месяц назад он сказал мне, что уходит навсегда. Но он вернулся… Чтобы забрать меня с собой. Если я откажусь — наверняка, Ясика мне больше не видеть. Если соглашусь — мне придётся расстаться с домом, ведь я останусь там, куда ходит Ясик…
— Я пойду с тобой, — решительно я. — Мне нужно предупредить родителей?
Ясик сначала открыл рот от удивления, а потом на его лице появилась знакомая, невидимая улыбка.
— Что ты, — сказал он. — Мы же на пару часов. В крайнем случае — до вечера. Но
От неожиданности я совсем растерялся.
— А… А что написать?
— Пиши, — сказал Ясик. — Ушли гулять с Ясиком. К ужину вернёмся. Его тоже придётся покормить. Спасибо за торт и вишнёвый компот.
— За какой торт и компот? — не понял я.
— За сладкий, — снисходительно пояснил Ясик.
— А-а-а… — протянул я, постепенно приходя в себя. — Обжора! — укоризненно сказал я Ясику, и для того, чтобы придать своим словам вес, бросил в него подушкой.
— Ты собирайся, — сказал Ясик из-за подушки. — А то поздно будет.
— Я мигом! — сказал я, спрыгнув с кресла.
— Подожди! — остановил меня Ясик. — Тепло не одевайся. Шорты, футболка — как раз то, что надо.
— Но ведь холодно? — удивился я.
— А туда в тёплой одежде нельзя. Ты сам увидишь.
Похоже, лучше не спорить. Я не сомневался, что замёрзну и, возможно, простужусь, но кивнул и ушёл одеваться. Случайно я услышал, как Ясик вполголоса сказал:
— Всё-таки фиговый пока из тебя предсказатель…»
Мальчишки читали на кухне. Спустя какое-то время Борька закрыл тетрадь и посмотрел на стену. Вздохнул.
— Ну, чего ты там размечтался? — недовольно сказал Петька. — Дальше читай! Народ жаждет слышать! Литературу — в массы! Даё-о-ошь! — Петька взял полотенце и стал размахивать им над собой.
— Отставить демонстрацию. Тетрадь закончилась, — тихо сказал Борька.
— Как — закончилась? — удивился Петька. — А где продолжение?
— Ты чего? — Борька покрутил пальцем у виска. — Нам же её дали, чтобы продолжение узнать!
Петька снова замахал полотенцем:
— Срочно узнавать продолжение! Вперё-о-од!
— Ты что это такой буйный? — возмутился Борька. — Тетрадь — спокойная. С чего это ты так разволновался?
— Я чаю напился, — уже спокойней сказал Петька, положив голову на кухонный стол. — А там кофеин. А он тонизирует.
— Выдумщик.
— Выдумщик — не выдумщик, а продолжение надо узнать! Борька, интересно же! Ты что, не хочешь узнать, что было дальше? — Петька стал раскачиваться на стуле.
— Конечно, хочу, — сказал Борька. — Только я вот думаю… Представляешь, сколько лет мучается тот человек, который дал нам тетрадь?
Петька перестал раскачиваться и почесал затылок:
— Даа… Я как-то не подумал. Тем более, давай скорее узнавать!
Мальчишки перешли в зал и задёрнули шторы. Петька включил светильник и поставил его на пол. Осторожно, чтобы не спугнуть продолжение, мальчишки положили тетрадь на свет. Было похоже на то, что Борька с Петькой совершают какой-то магический обряд. В подтверждение этого ещё не очень успокоившийся Петька таинственно загудел. Борька приложил палец к губам, а потом пнул Петьку локтем, и таинственное гудение медленно растворилось в тишине.