Босс
Шрифт:
— Но мы же не можем оставить их умирать на дороге! — воскликнул Джек.
По цепочке эти слова передали фламандцу, потом тем же путем его ответ Джеку: «Он тут не останется. Раненых слишком много. К тому же боши могут вернуться. Мы должны держаться подальше от беженцев. Они привлекают самолеты».
Джек понимал, что фламандец прав. Он и его спутники не могли помочь умирающим бельгийцам: лекарств и бинтов у них нет, навыков оказания первой помощи — тоже. Даже если бы они попытались отвезти кого-нибудь в ближайший город, где есть
Спорить с ним они тоже не могли. Если он уедет на своем «мерседесе»…
Чуть дальше фламандец остановился, чтобы укрепить на «мерседесе» белые флажки. По обеим сторонам капота имелись никелированные пазы, в которые он и установил древки квадратных белых флажков.
Все четверо мужчин молчали. Каждый по-своему переживал увиденное. Говорить было не о чем.
Поток беженцев заметно поредел. Те же, что встречались, двигались словно в забытьи, ничего не соображая, ничего не видя перед собой. Фламандец яростно жал на клаксон и объезжал их по широкой дуге.
— Ту же тактику немцы применяли и в Польше, — обрел голос Кертис. — Сгоняли беженцев с второстепенных дорог на главные магистрали, чтобы те мешали продвижению войск. Хладнокровные убийцы.
На участке дороги, свободном от беженцев, над ними пролетел штурмовик, но не обстрелял их из пулеметов и не сбросил бомбу. Возможно, из-за того, что фламандец помахал пилоту рукой, или из-за белых флажков, или потому что автомобиль был сработан в Германии и катил он на восток, а может, пилоту не захотелось тратить время и боеприпасы на одинокий автомобиль. Причины они так и не узнали.
Еще до полудня они добрались до реки Маас в районе Динана. Остановились перекусить, и Кертис склонился над радиоприемником, слушая информационные выпуски. Комментаторы все как один твердили, что французская и бельгийская армии выдвигаются к Маасу, чтобы создать оборонительный рубеж на западном берегу реки. Немецкие танковые колонны выдвигались вперед через Арденны. Ожидалось, что решительное сражение состоится именно на Маасе.
В последнем выпуске, услышанном Кертисом, говорилось, что немецкие танки замечены в сорока милях восточнее Мааса.
На мосту через Маас бельгийский офицер попытался остановить их: дальше, мол, ехать опасно, они могут оказаться в зоне боевых действий. Кертис спросил офицера, намерена ли бельгийская армия перейти на восточный берег Мааса, заранее зная ответ: не намерена. Что же касается опасности, добавил Кертис, то он и Джек — граждане нейтральной страны, американцы, поэтому немцы не могут причинить им вреда, особенно увидев, что едут они на автомобиле с белыми флажками.
Бельгиец, однако, указал, что Жан-Пьер Бельвиль и шофер-фламандец — граждане воюющей страны и должны остаться в Динане. Фламандец не хотел, чтобы американцы уехали на его автомобиле, поэтому Джек купил у него «мерседес»,
Бельгийский офицер высказался в том духе, что они круглые идиоты, но задерживать их не стал.
Джек ехал медленно, чтобы никто, не дай Бог, не подумал, что он послан на разведку. Им потребовалось полчаса, чтобы добраться до Рошфора, маленького городка, практически покинутого жителями. Магазин разграбили, часть товаров валялась на тротуаре. Кафе работало. Двое мужчин лежали на полу, мертвецки пьяные. Еще трое сидели на стульях, но только потому, что накрепко вцепились в стойку бара. В углу за столиком одинокая женщина, судя по всему, проститутка, стаканами глушила вино.
Хозяин, тоже изрядно набравшийся, стоял за стойкой. Он снял с полки две бутылки красного вина, протянул Джеку и Кертису.
— Бесплатно. — Язык у него едва ворочался. — Сегодня все бесплатно. Завтра работы у меня не будет. — Он мотнул головой в сторону проститутки. — А вот у нее будет. Та же самая, что была у ее матери. В прошлый раз.
Они взяли вино и положили бутылки на пол у заднего сиденья. Садясь в «мерседес», впервые услышали орудийные раскаты.
На выезде из городка Кертис попросил Джека остановить автомобиль.
— Как насчет того, чтобы повернуть обратно? — спросил он. — Бельгийский офицер скорее всего прав. Мы действительно два круглых идиота.
— Штурмовик пролетел над нами, даже не удостоив нас взглядом.
— Может, второй удостоит.
— Ответь мне на один вопрос. Если бы ты был один, без меня, ты бы повернул?
— Я военный корреспондент. Ехать дальше — моя работа. Но не твоя.
— Другими словами, раз я нанял тебя, то имею право послать навстречу опасности, а сам могу ретироваться. — Джек включил первую передачу и поехал на северо-восток, к Маршу.
Магистраль Бастонь — Намюр проходила через Марш, и на окраине города они столкнулись с немцами.
Джек повернул за угол и увидел стоящий одной гусеницей на тротуаре, чтобы не блокировать улицу, немецкий танк. Как потом выяснилось, это была «Пантера-4». Двое мужчин в пилотках и в черной форме с закатанными выше локтей рукавами, стоя на танке, разговаривали с двумя пехотинцами в серой форме и в касках. Неподалеку стоял мальчик школьного возраста в коротких штанишках, с любопытством поглядывая то на немцев, то на танк.
Один из мужчин в черной форме, командир тапка, повернулся на звук мотора. Когда он увидел белый «мерседес», выражение его лица разительно изменилось. Словно он забрел на арену цирка и оказался лицом к лицу с двумя клоунами. Потом он резко взмахнул рукой, приказывая Джеку подъехать к танку.
Мужчина заговорил с ними по-немецки. Джек понял, что он спрашивает, кто они такие.
— Мы американцы, — ответил Кертис на английском. — Граждане нейтральной страны.
— Что вы тут делаете?