Ботаничка
Шрифт:
— Не проще привезти образцы сюда? Такая солидная лабораторная база не у каждого института есть.
— Э, нет, милочка, — зам по науке любил изобразить уставшего барина. — Во-первых, площади. Территория подсобного хозяйства около десяти тысяч гектаров. Во-вторых, пробы с одного и того же участка следует повторять каждые две недели. Да вы так не волнуйтесь. Туда специально набрали команду. Они будут собирать материал, ваше дело — исследования. И отчетец — это самое главное. Вы, на сколько я помню, пытались на нашей базе докторскую делать?
— Да, что вы! Так, проверила кое-что.
—
Так и лилось! Обрисовал перспективы, хоть плачь, хоть смейся.
— А где находится подсобное хозяйство? — решилась Анна.
— Василихинский район.
Это примерно там, куда никто паче чаяния телят не гонял, где зимуют раки, а также свистят на холмах в хорошую погоду — триста верст на северо-восток без регулярного транспортного сообщения.
— Последний вопрос, — Анне пока удавалось сохранять видимость спокойствия. — Туда на обычной машине можно доехать, или только на тракторе?
— Вертолетиком, Анна Сергеевна, вертолетиком полетите.
Место для курения в фирме оснастили по последнему слову или вернее требованию: кресла из негорючего материала, вытяжная вентиляция, поглощающие напольные пепельницы и красный огнетушитель в углу, который предавал помещению несколько совковый вид.
Анна сюда пока не заходила, вообще почти не курила, сегодня ноги сами принесли. В курилке, несмотря на все изыски, стоял вокзальный дух. Следом за Анной, — что явилось полной неожиданностью, — вошла элегантная зав отделом кадров.
— Здравствуйте, Анюта. Подымим? Я, пожалуй, включу вентиляцию на полную мощность. Сквозняков не боитесь?
— Нет. Наоборот. Включайте, пожалуйста.
Она чем-то походила на Алису. Элегантность и отстраненность. Таких женщин, как будто не касалась обычная жизнь во всех ее сермяжных проявлениях. Хорошо, хоть бабкиной злобности тут в помине не было, иначе бы Анна ушла.
Вентилятор зашумел. Галина Георгиевна прикурила. Анна достала сигареты, начала искать зажигалку.
— Возьмите мою.
— Спасибо.
— Анюта, я хочу вас предупредить. Будьте осторожны. На делянке, куда вас отправляют, творится какая-то чертовщина. Раньше территория принадлежала Химико-биологическому Центру, они продали ее нашей фирме за сущие копейки.
— Это институт, который в пригороде за тремя рядами колючей проволоки, а спросишь, говорят, автосервис?
— Вы умница. Да.
— Какая чертовщина? Что-то конкретное?
— Биохимик, который работал… прошлым летом его отправили в командировку. Больше его никто не видел. Слухи ходят разные. Но вы же знаете, в наших стенах лишние вопросы не приветствуются. А уж за стены Химико-биологического Центра не то что муха не вылетит, луч света не просочится.
Галина Георгиевна поднялась, убавила вентиляционный шум и остановилась в некотором удивлении. На пороге курилки топтался Зеленкович.
— Дымите?
— Вы же не курите, Леонид Семенович.
— Да я так, мимо шел, дай, думаю, посмотрю, кто тут рабочее время коротает.
— Мы, Леонид Семенович, мы. Вы удовлетворены?
— Да что вы, Галина Георгиевна, я же просто так зашел.
Знаем
Зав отделом кадров происходила из тех слоев атмосферы, куда птицам вроде Зеленковича полет был заказан. Аня же так и так в ближайшее время отбудет незнамо куда, искать незнамо что.
Куплю сомбреро в сувенирном магазине и книжку про Мексику, буду забавляться на пленэре!
Хорошо, что Максим с семейством укатил отдыхать в заграницы, обещал после майских вернуться. Анюты к тому времени уже след простынет. Его косноязычные объяснения, ржание по каждому поводу и даже безупречная внешность начали ее раздражать. Но он был такой хороший, простой и ласковый, что Анна успела к нему привыкнуть, как привыкаешь к удобной подушке. Исчезни она, какое-то время будет не хватать банального комфорта.
Брат Ванька позвонил в этот же вечер.
— Привет. Жди в гости.
На поездку впервые за пятнадцать лет его могла подвигнуть только сильно глобальная причина. Речь, скорее всего, пойдет о продаже квартиры.
— Меня не будет в городе.
— А куда ты денешься?
— Уеду в командировку.
— Откажись, скажи, брат приезжает.
— Не могу и не хочу. А тебя предупреждаю: квартиру я оставлю на сигнализации, и ты в нее не попадешь ни под каким видом.
— Ты че, решила меня прокатить?!
Ух, какие мы грозные. Братец просто забыл, что Аня уже не затурканная школьница.
— Ваня, запомни, пожалуйста, даже заруби хоть на носу, хоть на другом органе: никакого дележа квартиры не будет. Хочешь, подавай в суд. Извини, мне некогда.
Звонок ближайшего родственника на некоторое время выбил из колеи. Анна продолжала с ним мысленно спорить, а другим планом сознания пыталась сообразить, что брать с собой в такую необычную командировку. Летние месяцы в гостях у тети Саши остались в смутном детстве. Что носят в деревне? Спортивный костюм — обязательно. Легкие курортные платьица тоже следует взять. А обувь? Анна любила шпильки, а шпильки не любили пересеченной местности. Придется завтра идти в магазин и там уже решать. Резиновых сапог у нее точно не было.
Мысли устроить демарш с увольнением не возникало вообще. И дело даже не в том, что она за несколько лет привыкла к финансовой независимости и общей стабильности бытия. Просто пришло время сменить обстановку. Сменить хоть что-то в своей жизни. Она поедет, вернее полетит. А чертовщина сама по себе не так уж и страшна. Взять хоть тот телефон на стенке у Сварыкиных. Ну висел, ну исчез. Детство осталось за туманами и далями. Она больше не боится темноты!
Вертолет оказался огромной машиной армейского образца. Команда носила одинаковую униформу с логотипом «Нутридана». Аня даже представить себе не могла, что фирма имеет такие возможности. В чемодан все не уместилось, пришлось брать еще и дорожную сумку. Машина забрала ее от порога дома и сразу на аэродром. Никаких документов ей с собой не дали. А если там спросят, кто такая? Не спросят, успокоил зам по науке.