Ботаничка
Шрифт:
Только полный ненависти взгляд маленькой девочки никак не шел из головы.
Первые три недели промелькнули почти незаметно. Анна сначала приноравливалась к новой аппаратуре, задействовала даже микроскоп, ничего интересного не нашла и успокоилась. Потом еще какое-то время ушло на то, чтобы разобраться с программами. Интернет бы ей тут не помешал, да только, чего нет — того нет. Ксюха исправно раз в два дня гоняла в деревню за хлебом и молоком и до того осмелела, что как-то попросила ее отпустить после обеда, искупаться
Все программы она запустила, техника стала выдавать результаты по первому клику, журналы заполнялись аккуратно и быстро. Анна обнаружила, что у нее появилось свободное время. С утра и до трех можно было просто ничего не делать, а можно и прогуляться. Май выдавал легкие прозрачные дождички, которые только умывали пейзаж, не вгоняя в депрессию. Сидеть в микроскопическом палисаднике перед дверью базы с книжкой в руках надоело.
— Я сегодня с тобой, — объявила она Ксюхе после завтрака.
— Пойдемте на озеро, ладно? Мне только разок искупаться. Ну, пожалуйста.
— Вода еще холодная, — засомневалась Анна.
— Ну, мне всего разочек, — продолжала канючить Ксения.
Да и мне не помешает, решила Анна и засунула в плетенную сумку купальник. Переоденется где-нибудь в кустах. И никаких пафосных нарядов вроде того светлого костюма. Она надела легкое ситцевое платье, босоножки и впереди помощницы поскакала в сторону деревни.
В первое посещение она не заметила, а сейчас обратила внимание: избы на окраине стояли, будто не жилые. В огородах только прошлогодняя пожухлая трава да свежие сорняки. Но какая-то жизнь тут все же шла. Чем дальше от околицы, тем чаще попадались монументальные заборы, все как один крашенные в синий цвет. Что за ними, увидеть можно было только с высоты птичьего полета. Наверное, грядки, что еще?
Пекарка не пригласила их во двор, просто вынесла хлеб, глянула вскользь, сказала: ну-ну и захлопнула калитку.
— Она всегда так? — спросила Аня у Ксюхи.
— Ага, — беззаботно отозвалась та. — Только в первый раз, ну, когда я одна пришла, велела приносить свой пакет. Молочницу зовут Фаниля, Фая. Я ей пустую банку отдаю, она мне полную.
У колодца стояли женщины все в домашних халатах и с ведрами, у кого одно, у кого два. Когда мимо проходили Анна и Ксюха, громкий до того разговор оборвался. Их проводили взглядами и опять загомонили. Анна узнала изгородь, за которой в прошлый раз видела Полину. Тут ничего не изменилось, разве среди сухих стеблей полезла молодая сизая полынь.
Они забрали молоко, и пошли в сторону озера. Чем дальше, тем более презентабельный вид приобретала улица. Добротные заборы тянулись теперь непрерывно. По дороге попался медпункт. Анна толкнула дверь. Та оказалась заперта.
— Вы че, заболели? — насторожилась Ксюха.
— Нет, просто захотелось пообщаться с местной интеллигенцией. Думаю, она тоже на озере. Сейчас узнаем.
От крайнего забора вниз уходил коротенький косогор, отороченный у воды полоской
— Вода теплая, — проорала девчонка, зайдя по колено, прошла еще пару шагов и рыбкой нырнула, уйдя с головой.
Анна попробовала воду зябкой ступней, удивилась такому теплу в середине мая и пошла дальше без всякого страха. Вокруг колючими бликами прыгало солнце. Ксюха вынырнула рядом, обдав фонтаном брызг. Анна засмеялась, смахнула воду и увидела, что это незнакомая девушка.
— Простите, — крикнула незнакомка и ушла в воду, только спина в блестящем купальнике мелькнула.
Ксюха обнаружилась чуть дальше и тоже не одна, рядом из воды выглядывала голова. Длинные волосы расстилались по воде как накидка.
— Мы на остров, — крикнула Ксюха.
— Нет. Выходим. Нам пора, — решила Анна.
Ближняя девушка вынырнула и попросила:
— Пусть сплавают. Моя подруга боится одна.
— Я тоже боюсь, — засмеялась Анна. — Ксюша! На берег!
Купальщицы рядом уже не было. Под ногами через пару махов оказался плотный песок, А Ксюха все плескалась. Анна выбралась из воды, ушла в кусты и переоделась, а когда вернулась, помощница стояла с тупым выражением, которое означало крайнюю степень недовольства.
— Я же только туда и обратно, — отозвалась она, когда Анна спросила, в чем дело.
— Это далеко. Нам пора возвращаться. После обеда принесут образцы.
— У человека должен быть выходной! — заорала Ксюха.
— Ты же подписывала контракт. На время командировки выходные отменяются.
— А по-людски? По-людски вы не можете? Я же только один день прошу!
Анна подошла, положила руку на плечо все в мелких пупырышках холода. Ксюха подняла пустые, ничего не видящие глаза, в которых вдруг появилась мысль.
— Ой, а мы что, купались?
— Ты разве не помнишь?
— Помню, как подошла к воде… мне же обед готовить!
И быстро начала натягивать джинсы прямо на мокрый купальник.
А на следующий день у нее поднялась температура. Небольшое личико осунулась. Ксения стонала, но периодически порывалась встать — ей же убирать, стирать. Анна укладывала ее обратно в постель, давала жаропонижающее, поила морсом, наболтанным из варенья. К вечеру температура немного спала. Ксюха уснула. А утром все повторилось. Анна поняла, что не справляется. Напоив девочку чаем, она побежала в деревню.
Какие там страхи, какие несоответствия! Заборы, заборы, заборы, колодец. Оторопевшие тетки, как одна, повернули головы — мелькнули и пропали. Только подбежав к медпункту, Анна попыталась сообразить, какой сегодня день. Если воскресенье, придется искать доктора по месту жительства. Если та опять же не уехала куда-нибудь. Да хоть в район. В какой район? С ума сошла. Тут же… что?
Анна остановилась перед дверью с красным крестом, аккуратно постучала и потянула ручку. Дверь оказалась не заперта.