Ботинок
Шрифт:
– Я спрашиваю, что Вам стало понятно, когда я сказала, что у меня муж на сцене?
– прошептала Кристина.
– Ах, Вы об этом. Мне понятно, что Вы жена артиста и, наверняка, сама артистка. А с артистами и, вообще, с деятелями шоу-бизнеса я принципиально иметь дел не хочу.
– Почему?
– заинтересовалась Кристина.
– Очень просто: у вас денег куры не клюют, а мне монеты достаются кровью и потом. Вот и вся колбаса.
Кристине захотелось немедленно восстановить справедливость.
– Никакая я не артистка, - громко сказала
Кристина стала говорить на полтона ниже.
– И мой муж тоже никакой не артист. Он обыкновенный рабочий: таскает декорации по сцене, а когда велят, стучит молотком. Он по полгода не приносит домой зарплату. И не потому, что пропивает, а потому что тюфяк. Его все обманывают, обещают денег и не дают. А он ничего сделать не может. Так что цену деньгам я знаю не хуже Вашего.
– Странный у Вас муж, - прошептал сосед.
– Я за свои кровные любому горло перегрызу.
– Вы - совсем другое дело, а он - тряпка. Об него все ноги вытирают.
– Знаете, что Вам нужно сделать?
– сказал мужчина.
– Что?
– испуганно прошептала Кристина.
– Гоните к чертовой бабушке такого мужа. Зачем он Вам сдался? С Вашей красотой Вы не пропадете.
Кристина благодарно посмотрела на соседа. Их взгляды встретились. В его глазах светилась доброта и сила. И уже нарочно сосед прислонил свое колено к ее коленке. Кристина не пошевелилась.
Спроси Кристину, зачем она позволяет незнакомому мужчине себя так вести, она не знала бы что ответить. В лучшем случае, она сослалась бы на духоту в зале, вследствие чего она немного расслабилась.
– Разрешите представиться, - прошептал сосед.
– - Капитан Силкин Павел Оскарович. Можно просто Паша. А вас как зовут?
– Кристина.
– Редкое имя.
– Скажете тоже, - зарделась Кристина.
– - Имя, как имя. Самое обыкновенное. У нас в С. половина девушек Кристины.
Силкин посмотрел на Кристину. В его взгляде легко читалось: "Так Вы из С.? Знаю, бывал. Деревня!"
– Я родилась в С., а живу в Москве. Мой муж - коренной москвич, - сказала Кристина так, как будто в том, что Мишель москвич, была и ее заслуга.
– И я тоже женат на коренной москвичке, - сказал Силкин.
Они посмотрели друг на друга и поняли - у них одинаковые проблемы существования с людьми, которых они не могли терпеть.
Ей было удивительно, как это они так хорошо понимают друг друга. И ей нравилось в нём всё, даже запах пота. Но особенно ей понравилось имя, отчество и фамилия капитана. Она хотела назвать своего будущего сына Павлом, Павликом. Об этом даже был уговор с Мишелем. Пошел к черту этот Мишель. Рядом с таким мужчиной о нём вспоминать неприятно.
Концерт продолжался. Известный певец исполнил популярную песню.
– Нравится?
– спросил Силкин.
Кристина машинально отдернула колено.
– Я имел в виду концерт, - виновато буркнул Силкин.
– Нет, - ответила Кристина.
– Кому может нравиться пение под
– Сразу видно, Вы с мужем в этом деле разбираетесь.
– При чем здесь муж?
– ответила Кристина, которой очередное упоминание о Мишеле было неприятно.
– Разве сами не видите, певцы только рот открывают?
– Вижу, конечно, но, как говорится, нас дурят, а мы делаем вид, что верим.
– Не боитесь такое говорить?
Силкин усмехнулся:
– Чего мне бояться. Это вам, деревенским нужно бояться.
Кристина за "деревенских" не обиделась, но ей показалось, что нужно обязательно обидеться. Она презрительно сжала губы и отвернулась.
– Ой, простите дурака, ляпнул, не подумав, - сказал Силкин.
– Я ведь тоже деревенский. В Москве живу десять лет, но как был сапогом, так и остался. Иной раз такое отчебучу - хоть рот бантиком завязывай. Я считаю, что нам, деревенским, чтобы выжить в этой Москве, нужно уметь притворяться простаками. Иначе, эти сожрут нас и не подавятся. По причине этих мыслей до сих пор в капитанах хожу.
– У нас в С. капитан - это как генерал, - сказала Кристина, желая сделать приятное nbsp;
Силкину.
– Кристине не нужно было объяснять, кого имел в виду капитан под словом "эти". Сегодня она достаточно насмотрелась на них здесь, в Кремле. Проникшись уважением к умственным способностям Силкина, она воскликнула:
– А про "этих" Вы верно сказали!
– Запомните, милая, всё, что я говорю - это верно и правильно, - улыбнулся Силкин.
– И скромно, - добавила Кристина.
– А что... и скромно.
Колени Силкина и Кристины вновь сомкнулись.
***
В антракте Силкин угощал Кристину кофе и коньяком. Кристина рассказала о себе и своей жизни, капитан - о своей. У обоих оказалось много общего. Оба родились в семьях без отцов. Оба не любили и одновременно боялись своих мам. Оба по настоянию матерей обзавелись семьями в Москве, и теперь мечтали освободиться и начать жить заново.
У обоих было чувство, будто они знают друг друга много лет, что случается только с родственными душами. В глазах Кристины капитан Силкин был, что называется, настоящим мужиком, которых Кристина уважала. В свою очередь, Силкин чувствовал, что на Кристину можно положиться, как на самого себя, что она не предаст и не обманет. Для военного человека чувство локтя, защищенности тыла - самые важные и самые значимые чувства. Важнее любви и прочей чепухи.
***
Во втором отделении концерта Кристина затеяла игру, суть которой состояла в том, чтобы первым заметить непопадание певца в фонограмму. В этом деле она опережала Павла Оскаровича. В конце концов, они расшалились настолько, что достаточно им было посмотреть друг на друга, как их начал душить смех, готовый вот-вот вырваться наружу.
Соседка справа уже сделала им замечание, а они всё никак не могли угомониться. Переглядывались, как бы говоря: "да, мы ведем себя, как дети, но сделать с собой ничего не можем".