Ботинок
Шрифт:
– Это не просто коробка, - поучал Изюмов.- От неё, как от печки, мы поведём решительный бой за полное очищение квартиры от мошенников. И мне совсем не нравится, Мишель, твой потерянный вид. Что Вы, батенька, совсем нюни распустили? Соберитесь, черт подери.
Мишель слабо улыбнулся. Он не находил в себе силы для дальнейшей борьбы.
Первым из кабинки лифта вышел адвокат, за ним судебный исполнитель, последним, обхватив руками картонную коробку, выбрался Мишель. При этом он легонько задел коробкой судебного исполнителя, которая отреагировала
– Что Вы сказали?
– спросил Мишель.
– Ничего, - нервно ответила судебный исполнитель.
– Ну, с Богом, - сказал Изюмов и, критически осмотрев Мишеля, нажал кнопку звонка.
Ответом была тишина. Изюмов нажал еще раз. Результат был тот же.
– Странно, не открывают, - констатировал Изюмов.
– Мошенники предупреждены и должны быть на месте. Предлагаю взломать дверь.
– Не могу с Вами согласиться, - твёрдо ответила судебный исполнитель.
– Лучше прийти в следующий раз, когда кто-нибудь будет дома. Почему у Вас нет ключей?
– Бесполезно. Мошенники всё время меняют замки, - вздохнул Изюмов.
– Имеют право, - заметила судебный исполнитель.
– Кто бы спорил. У них право, а у нас обязанность исполнить решение суда, - сказал Изюмов и позвонил еще раз.
– Отложим на одну неделю, - предложила судебный исполнитель.
– Что Вы, моя прелесть! Это исключено!
– воскликнул Изюмов.
– Посмотрите на моего клиента. В следующий раз он просто не придёт. Мы должны взломать дверь.
В этот момент дверь тихо открылась. В проеме стоял Силкин. Он был в трусах. Изюмов усмехнулся. Он давно понял, что противостоящие ему мошенники не простые ребята. И сейчас Силкин оказался на высоте момента: он точно выбрал форму одежды, как бы подчеркивая, что он никого не ждет, мирно отдыхает, просто живёт здесь, а тут ходят всякие и беспокоят. И, если бы не хищный блеск глаз Силкина, всё это можно было бы принять за чистую монету.
– Что случилось? Вы кто такие?
– мягко спросил Силкин, нисколько не стесняясь своего домашнего вида.
Судебный исполнитель сухо, казенными выражениями объяснила цель их прихода и предъявила Силкину решение суда о вселении в данную квартиру "вот этого гражданина с коробкой".
– Если будете препятствовать, мы применим силу, - заявила судебный исполнитель.
Силкин поиграл мускулами и произнес с легкой улыбкой:
– Никто не собирается препятствовать. Проходите, гости дорогие, в дом, раз пришли.
Пропустив судебного исполнителя и адвоката, Силкин вклинился перед Мишелем. Так, цепочкой, они вошли в большую комнату. У окна стояла Кристина. Она была смертельна бледна. На ней было платье, характерное для беременных женщин.
– Так, что здесь?
– по-хозяйски спросил Изюмов.
– Это гостиная. Здесь мы смотрим телевизор, - сказал Силкин.
– Сейчас покажу.
Силкин подошёл к телевизору, включил на полную громкость и уселся перед ним, положив ноги на другой стул, перегородив дорогу.
Изюмов понимающе улыбнулся
– Так, замечательно, - сказал Изюмов.
– Мишель, идите-ка сюда... Ну!.. Чего Вы ждёте? Переступайте через ноги гражданина Силкина. Он здесь никто.
Мишель занес ногу, но Силкин поднял колено, мешая ему.
– Судебный исполнитель, прошу зафиксировать: ответчики оказывают физическое противодействие исполнению закона, - сказал Изюмов.
– А у меня вопрос: зачем этот человек принёс грязную картонную коробку?
– брезгливо поинтересовался Силкин.
– В коробке наши личные вещи, - ответил Изюмов.
– Мы её поставим в этой комнате. И если кто прикоснётся к ней хотя бы пальцем, я привлеку к уголовной ответственности. Потрудитесь, товарищ Силкин, пропустить моего клиента. И выключите, пожалуйста, телевизор.
– Пожалуйста.
Силкин послушно опустил ноги на пол, и выключил телевизор.
Мишель продолжал стоять как вкопанный. Пока Изюмов препирался с Силкиным, между Мишелем и Кристиной состоялся обмен взглядами, который сказал Мишелю слишком много. И теперь Мишель не мог оторвать глаз от заметного уже живота Кристины.
– Так и будем памятник изображать, или что?
– нервно спросил Изюмов.
– Нет, не будем, - ответил Мишель и, бросив коробку на пол, выбежал из комнаты вон.
Мишель несся вниз по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек. Обогнать его мог только крик Изюмова:
– Мишель, не валяй дурака, немедленно вернись!
Мишель только ускорил шаг. Задыхаясь от бега, Мишель гундосил себе под нос:
– Пошли все к чёрту! У меня будет сын! Сын! Мой сын! Паша! Павлик!
Часть 41. Неожиданный подарок.
У подполковника Силкина не хватало сил, как он выражался, "заткнуть фонтан Изюмову". У Аркадия Марковича оказались слишком серьёзные связи. Адвокат не давал ему покоя ни днём, ни ночью. Всё время держал в напряжении, угрожая отнять неправедно нажитые квартиру, машину и дачу. Силкин чувствовал, что ему не устоять. И вдруг, как манна небесная, пришла новость, Мишель отказался от всех претензий и укатил в Санкт-Петербург к тётке и, кажется, навсегда.
У Изюмова подскочило давление, а Силкин впервые вздохнул спокойно.
Подполковник ходил по комнате из угла в угол перед присмиревшей Кристиной и повторял:
– Это победа! Полная и безусловная победа! Испёкся твой Мишель! Кишка тонка! Выдохся! Квартирка теперь, точняк, наша.
Силкин остановился посредине комнаты и уставился на Кристину немигающими с зеленоватым отливом, глазами.
– Ты чего?
– - спросила Кристина.
– Говорил ведь - не торопись продавать "Пежо".
Не послушалась, продала! Теперь на эти деньги разве что задрипанные "Жигули" можно купить! Эх ты, дурында! А всё твоя глупость и жадность! Кстати, половина денег моя. Могла бы дать, на мелкие расходы.