Ботинок
Шрифт:
Капа Петровна вздохнула:
– Играют, кажись, ничего, только орут громко. Не люблю. А один, толстый, вообще был выпивши.
– Это артист Фалин. Пьяница, конечно, но очень хороший человек и артист великий.
– У вас, поди, все там великие... и все алкаши. Ты, часом, не того?
– Что Вы! Вообще в рот не беру, - сказал Мишель, для достоверности приложив руку к сердцу.
– То-то, - удовлетворилась Капа Петровна.
– Мишель переключился на Кристину.
– Интересно, Вам понравился
Кристина посмотрела на Мишеля, ничего не ответила и только странно ухмыльнулась. Сердце Мишеля печально заныло. Вместо дочери ответила Капа Петровна:
– Ей-то чего? Она уже была в клубе. Второй раз не хотела идти, коза. С ремнем уговорила.
– Жаль, -- произнес Мишель и вновь обратился к Кристине.
– - В прошлый раз Вы сидели в четвертом ряду, а сейчас - в первом. Поверьте, это две большие разницы в смысле восприятия. Когда ты находишься в зоне контакта со сценой...
Капа Петровна громко зевнула и, как бы объясняя свой зевок, сказала:
– В клубе жара несусветная, вся взопрела. Ну, вот что, детки-конфетки, дальше без меня ступайте. О контакте со сценой без меня поговорите. Мне еще к мамке нужно заглянуть. Бывайте. Да, смотрите, недолго гуляйте!
Мишель удивленно поднял брови. Он и предположить не мог, что такая большая и властная женщина, как Капа Петровна, тоже может быть рождена обыкновенной женщиной, которая к тому же еще и жива.
Часть 7. Вы за день выросли?
Оставшись одни, Мишель и Кристина не знали, как начать разговор. Первой нашлась Кристина.
– Идём, что-ли, а то поздно, -- сказала она и пошла вперед быстрым шагом.
Мишелю ничего не оставалось, как ее догонять. Пристроившись сбоку, он сказал:
– Жаль, если испортил Вам вечер. Извините, хотел как лучше.
Кристина взглянула на него боковым зрением и опять как-то странно усмехнулась.
– Чудно, - произнесла она не к месту, а так, как будто думала о своём.
Кристина не сказала, в чем именно состояла странность, а Мишель не стал заострять внимание, посчитав это случайностью.
– А помните, как я поперхнулся в буфете, а Вы посмотрели на меня? Помните?
– сказал Мишель заранее приготовленную фразу.
– Никак в толк не возьму, - опять невпопад произнесла Кристина.
Мишель, которому неудобно было идти справа от Кристины (он все время попадал в выбоины на дороге и подворачивал ноги), трусцой перебежал под левую руку и только тогда спросил:
– Что, собственно говоря, Вы не возьмете в толк?
– Чудно!
– - усмехнулась Кристина.
– Да что же чудного?
– вконец растерялся Мишель.
– А то чудно, что сегодня утром Вы были на целую голову ниже ростом.
– Вам, наверное, показалось, - ответил Мишель, покраснев.
– Ничего не показалось. Утром Вы были мне вот так, - сказала Кристина и ладонью руки
– А сейчас я на каблуках, а мы одного с Вами роста. Выходит, Вы за день выросли? Быть такого не может.
– Уверяю, мой рост, каким был, таким и остался, - упрямился Мишель.
– Мне-то чего, остался и остался. Мне это до лампочки, - сказала Кристина и ускорила шаг.
Вновь Мишелю пришлось ее догонять.
– Город у вас очень красивый, - выдавил из себя Мишель, поравнявшись с Кристиной.
– - Мне здесь очень нравится.
– Что здесь может нравиться? Деревня деревней. Скукотища смертная! Повеситься можно, - заявила Кристина.
Несколько десятков метров они прошли в напряжённом молчании. Уступая дорогу встречной паре, Мишель случайно коснулся руки Кристины. Она дёрнулась, как дергаются от соприкосновения с чем-то неприятным.
То, что он принципиально не нравился женщинам, Мишель знал и давно с этим смирился. Но он также знал -- стоит девушке потерпеть, не отказаться от него после первого свидания и шансы его неиnbsp; - Билеты в клуб. На сегодняшний спектакль. Места очень хорошие: первый ряд в центре.
змеримо возрастут, и будут расти от свидания к свиданию. Мишель решил "биться" до конца и "будь, что будет!".
Мимо промчалась редкая машина. Откуда-то из-под колес выскочила маленькая и тощая дворняжка. Собака прижалась к ногам Кристины и заскулила.
– Ой, песик!
– воскликнула Кристина и присела над испуганной собакой.
– Ты чей?
Кристина гладила и ласкала притихшую собаку. Видно было, что Кристина любила животных, и те отвечали ей взаимностью. Почему-то Мишелю это было приятно.
– Бедный, он есть хочет, - проворковала Кристина и посмотрела на Мишеля.
– Дайте ему что-нибудь.
– Что же я дам, у меня нет ничего, - ответил Мишель.
Кристина покачала головой.
– Вот видишь, маленький, у нас ничего нет. Сиди здесь и жди. Может, найдется добрый человек, покормит тебя.
Кристина и Мишель продолжили свой путь. Собачка, виляя хвостом и поскуливая, смотрела им вслед, до последней секунды надеясь, что ее позовут.
– Вы любите собак?
– спросил Мишель.
– Я от них тащусь, а кошек терпеть ненавижу, - ответила Кристина.
– А у меня в Москве есть кошка, - зачем-то признался Мишель.
– Ее мама принесла. Выбросить неудобно.
– Вы в самой Москве живете?
– Да, в центре.
– Наверное, здорово в Москве жить, да еще в центре?
– Как сказать, - начал Мишель, но с Кристиной ему хотелось быть честным даже в мелочах.
– Конечно, это неплохо. Я вообще люблю Москву. Порой испытываешь гордость за то, что живешь в столице, да еще в самом центре. С другой стороны понимаешь, что твоей заслуги в этом нет никакой.