Ботинок
Шрифт:
– Слава тебе, Господи! Слава тебе, Господи! Слава тебе, Господи!
Кристина усмехнулась:
– Ма, ты чего?
– Ничего. Хоть сто тысяч, дай, не сяду в машину к твоему идиоту, - сказала Капа Петровна.
– Какой он мой, он твой, - ответила Кристина.
– Цыц, опять за старое!
– - прикрикнула Капа Петровна.
– Вы что-то сказали, ма?
– спросил вылезший Мишель, разминая шею.
В дороге Мишель научился называть Капу Петровну "ма", а Капа Петровна Мишеля "сынком".
– Я говорю, сынок, наконец-то, посмотрю, как ты живешь, - сказала Капа Петровна,
– Надеюсь, вам понравится, - устало улыбнулся Мишель.
Из багажника Мишель вытащил один из трех, лежавших там, чемоданов.
– Остальные потом заберу, - предложил он.
– Что значит - потом? Сразу заберем, - сказала, как отрезала Капа Петровна.
Три огромных чемодана и узелок в придачу были перенесены в квартиру одной ходкой.
Несмотря на усталость, Капа Петровна пожелала осмотреть квартиру немедленно. Перед началом осмотра она сделала Мишелю замечание:
– Совсем сдурел?
– Что случилось?
– - испугался Мишель.
– Кто по паркету в ботинках шлындает! Сейчас же сними! Ишь, надумал, артист!
Опустив плечи, Мишель вышел в коридор. Наступил момент истины, о котором думал он со страхом всю дорогу: сейчас выясниться, что его рост гораздо меньше, чем думают Кристина и Ма. Мишель знал, что ему придётся плохо, но и в страшном сне он не мог предположить, что будет так плохо.
Едва он снял ботинки, делавшие его выше ростом, как из-за спины выскочила Кристина. Она вырвала из его рук обувь и убежала с ними в комнату. Все произошло быстро и неожиданно.
– Ма, смотри! А ты мне не верила!
– радостно кричала Кристина.
– Что такое случилось?- недовольным голосом спросила Капа Петровна. Кристина демонстрировала перед её лицом грязные ботинки Мишеля и победно улыбалась:
– Смотри, ма!
– Сдурела, всякую дрянь в нос суешь?
– Говорю же, смотри в каких ботинках ходит твой Мишель. Это же прямо ходули какие-то, а не ботинки. Заешь для чего? Для того, чтобы быть выше меня ростом!
– Что из того?
Кристина нахмурила брови:
– По-твоему, я должна идти замуж за коротышку? Не будет этого!
Капа Петровна задумалась.
– Погоди, доча, дай сообразить. А ну-ка, сынок, поди-ка ко мне. Не бойся.
Мишель вошел с опущенной головой.
– Пройдись-ка туда и сюда, - приказала Капа Петровна.
Мишель выполнил указание, настолько, насколько позволяла комната.
– Та-а-а-к!
– протянула Капа Петровна.
– А теперь, встань-ка рядом с Кристинкой.
Мишель сделал и это. Капа Петровна глубоко вздохнула:
– Да, сынок, выходит, обманул ты меня. Я ведь тебя спрашивала, какого ты роста. Предупреждала, что Кристинка коротышек не любит. Предупреждала или нет?
– Предупреждали, - еле слышно ответил Мишель, по-воробьиному, вжав голову в плечи.
– Так какого рожна ты так поступил? Можно сказать, обманул меня!
– сказала Капа Петровна, смахнув на миг показавшуюся лукавую улыбку.- И что теперь прикажешь делать? Когда мы уже тут, в Москве, когда я уже дала доче заверения, что она переедет жить в столицу и у нее будет всё: и сапфиры, и кораллы, и рубины! Что теперь, нам ехать взад, к себе домой? Ехать прямо
Судя по выражению лиц женщин, подобная перспектива не улыбалась никому, даже Кристине.
– Да, я обманул!
– вдруг громко и четко сказал Мишель.
– У-ти, божечки! Что еще такое?
– подбоченилась Капа Петровна.
Мишель насупился, но не отступил.
– Да, я вас обманул! Но у меня есть смягчающие обстоятельства!
Капа Петровна подняла брови на максимальную высоту.
– Каки-таки, обстоятельства?
– Я люблю Вашу дочь, - заносчиво произнес Мишель.
– Люблю больше жизни и готов ради нее на все. Да, я носил эти ботинки, чтобы быть выше ростом. Если бы я этого не сделал, Кристина вообще не захотела бы общаться со мной. Разве я виноват, что не вышел ростом. У нас в семье все невысокие. Что же теперь нас нужно презирать, гнать, унижать? Я не убил, не украл, я только хотел понравиться Вашей дочери. Кому от этого плохо? Только мне. Эти ботинки измучили меня. Они на два размера меньше, чем я ношу. Вы представить себе не можете, как они жали мне, какую боль я испытывал!
– На два размера! Так как же ты их носил, не снимая?
– спросила Капа Петровна.
От жалости к себе Мишель едва не заплакал.
– Сам не знаю. Перед каждым надеванием вымачивал ботинки в водке и растягивал автомобильным домкратом. На какое-то время хватало, а потом опять стягивало как тисками. Какие-то дурацкие ботинки!
– Просто сделаны они из настоящей кожи, - предположила Кристина.
– М-да, жалостливый, однако, разговор получился, - подвела итог Капа Петровна.
– Что ж теперь делать? А? Кристина? Ты подумай, столько сюда перли, муки такие приняли и все для чего? Чтобы обратно переть? Умные-то люди как говорят? Они говорят "стерпится, слюбится" и еще говорят, что "мал золотник, да дорог", "с лица воду не пить", вот, как умные-то люди говорят.
– Хоть режь меня, не пойду за него, - буркнула Кристина и надула губы.
Мишель побледнел как полотно.
Часть 15. Такая наша женская доля!
– Кристина, умоляю, выслушай моё последнее слово. Не бросай меня! Все понимаю, я не красавиц, и ростом не вышел. Наверное, я тебя не достоин. Но что же мне делать, если я полюбил тебя больше жизни? Клянусь, я все сделал, чтобы забыть тебя: даже хотел покончить жизнь самоубийством.
– Свят, свят, свят, -- запричитала Капа Петровна, крестясь.
С благодарностью взглянув на Капу Петровну, Мишель продолжил.
– Да, я хотел умереть. На машине врезался в столб. Выжил случайно: на мою голову врачи попались хорошие. И тогда я понял -- жить без Кристины не могу, и решил ехать в С.
– И правильно сделал, сынок, - сказала Капа Петровна.
Кристина покачала головой, демонстрируя, свое несогласие с Ма.
– Кристина, умоляю, не говори ничего!
– воскликнул Мишель.
– Дай мне последний шанс! Останься со мной на один год. Клянусь, ты ни в чем не будешь нуждаться: ни в деньгах, ни в одежде, ни в развлечениях. Я всё дам тебе сапфиры, кораллы и рубины! А если через год ты захочешь уехать домой, клянусь, удерживать не стану. Даю слово!