Бой - баба
Шрифт:
— А вы ему — на лапу!
Расцвел неожиданно фирмач. Снова лучезарным засветился:
— Правду про вас говорили, Александра Вадимовна. Вы не только самая красивая, вы еще и очень умная. Не хотите как-нибудь вечерок вместе провести? Я одно местечко знаю…
Смешно вдруг стало Александре. Чуть было на Роберта не кивнула. Пусть расскажет, как он ее в ресторан водил…
Понял красавицу коммерсант. Облом вышел. Ну, нет — так нет. Настаивать не время. Зато главное достигнуто. Раз улыбается — значит, не в обиде. Поторопился успех
— Так я надеюсь на вас, Александра Вадимовна? Вы к мэру больше не пойдете?
Вспомнилась Александре бурная реакция градоначальника. Гнев его неподдельный. Четко выраженное нежелание «сор из избы выносить».
И шут с ним. Своих бед по горло. В конце концов это мэра прерогатива — приговор окончательный выносить.
Махнула расслабленно рукой:
— Бог с вами. Женщин моих больше не обижайте.
Воспрял фирмач. Без долгих раздумий на новый заход подался. Уж больно бабец понравился:
— Так как все-таки насчет вечерочка? Может, передумаете?
— Нет, спасибо. Других кавалеров хватает.
Затылком почувствовала, как стремительно краснеет спрятавшийся за компьютером стажер.
Не спится по ночам труженику городской прокуратуры. Глазищи пронзительно синие из головы не идут. Это ж надо догадаться, «неумным» обо звать. Та еще язвочка!
А ножки-то ничего. Фигурка что надо. Скулы высоковаты, но это даже хорошо. Изюминку придает. Прелесть пленительную. В каждой женщине должна быть своя особинка. Иначе — безликий стандарт. Унылый ряд говорящих манекенов. Вроде современных топ-моделей.
И возраст подходящий. Как раньше говаривали: «бальзаковский»… Интересно, как она фигуру сохранять умудряется? На диете небось сидит. Тренажеры, шейпинг, аэробика… Вот женщины — хитрый народ! Чего только не придумают!..
Перспективному работнику и завидному жениху претили пошленькие ужимки и неумелое заигрывание молоденьких сотрудниц. Слишком они были прямолинейны, простодушно наивны в своих притязаниях.
Сергей мечтал о чем-то другом. Не обязательно возвышенном, но хотя бы не столь откровенном. Чтобы не с порога в кровать и рысью под венец. Хотелось встретить равную себе. Чтобы была планомерная правильная осада. Легкий, на грани фола флирт и неспешное, шаг за шагом нарастающее завоевание симпатий. Немножко пикировок и спонтанных состязаний в остроумии с понятным для обоих фривольным подтекстом. И только как победный финал — рука и сердце прекрасной дамы.
Измучился старший следователь городской прокуратуры. В тысячный раз с боку на бок перевернулся. Ругнул себя за слабость, набрал решительно, пока не раздумал, узнанный в справочной телефонный номер.
Трубку сняли после седьмого гудка. Раздался чуть севший, заспанный и все равно ужасно милый голосок. Спазмом перехватило горло.
Пришлось законнику откашляться, прежде чем брякнуть особенно нелепое для трех часов утра:
— Вы спите, Александра?
— Сплю…
— Сережа…
Следователя внезапно понесло. Он сам не понимал, что говорит.
— Кажется, вы правы, Александра. В ваших догадках есть рациональное зерно. Не могли бы вы завтра зайти в прокуратуру? Ненадолго, всего на пять минут?
— И ради этого потребовалось будить меня среди ночи?!
— Извините… — пробормотал прокурорский насмешливо пиликающим коротким гудкам. Матюгнул от души собственную глупость, опять в смятой постели заворочался.
Не захотела Александра упускать неожиданно представившийся случай. В полной боевой готовности к следователю явилась. Выставила на обозрение соблазнительные ножки, улыбнуться себя заставила:
— Так что там за зерно вдруг обнаружилось? Да еще ночью?
Закашлялся по новой в кулак следователь. Гулко, с надрывом, с вполне натуральными слезами на выпученных глазах. Чтобы непонятно было, что это он от смущения краснеет.
Съехидничала опять красавица. С видом соболезнующим, тоном заботливым:
— Лечиться вам надо, Сережа. Таблетки принимать. А то вот даже уши покраснели.
Совсем побагровел прокурорский. Кашлять перестал. В сейф железный с головой полез. Занятие срочное там обнаружил. Какое — сам не знал.
Лишь через минуту заставил себя к посетительнице повернуться:
— Скажите, Александра, Владимир Моисеевич не говорил при вас о своих соучредителях? Я имею в виду — названия фирм не упоминал? Может, характеристики какие-то давал? Или просто в сердцах ругался?
Опалило следователя отчужденным взглядом. Даже мурашки по коже побежали.
— Если вы подразумеваете мат, то Володя вообще не умел ругаться. И, как воспитанный человек, он не мог допустить даже тени некорректности в отношении своих деловых партнеров. Тем более в моем присутствии.
Съел очередную колкость прокурорский. Хотя и припомнил мысленно, что жених против банкира просто жиганом был. Тот-то наверняка мог и матерка подпустить. Запросто. И как только такая женщина могла в него влюбиться?
Взял себя в руки следак-законник. В глаза колдовские заглянул. Листочек тоненький на стол положил:
— Взгляните сюда. Это список юридических лиц, пайщиков известного вам банка. Вспомните, пожалуйста, отзывался ли… негативно Владимир Моисеевич о любом из перечисленных предприятий?
Добавил для солидности: — Прошу отнестись к моей просьбе серьезно. Возможно, вы сейчас укажете на вероятного организатора заказного убийства.
Взяла в руки листок красавица. Пробежала взглядом по длинному столбцу знакомых, малознакомых и вовсе неизвестных названий. Где-то в конце списка наткнулась на скромное ООО «Парус». Проскочила дальше, глаза на следователя подняла:
— Нет. Ни про кого Володя плохо не говорил. И вообще, у нас для бесед другие темы находились.
Спросила неожиданно: