Боярин

Шарапов Кирилл Юрьевич

— Милейший, мы очень торопимся, — произнес Воронцов с надменным холодком. — Направляемся в усадьбу владетеля этих земель боярина Рысева, и вот по досадной случайности из-за вашего грузовика мы опаздываем.

— Ваше сиятельство, помилуйте, — заискивающе произнес старший приказчик, — делаем все возможное. Сейчас разгрузим перевернувшийся грузовик и поставим его на колеса, но это займет время.

— Дави знатностью и авторитетом, — мысленно посоветовала Юлия. — Он обыватель, смерд, твой авторитет должен быть абсолютным.

— Меня не интересуют ваши

оправдания, — произнесКонстантин, добавив равнодушия в голосе, хоть ему это и не нравилось, но приходилось играть роль, на которую он согласился. — Мне все равно, что вы предпримете, меня интересует только результат. Даю двадцать минут на то, чтобы освободить дорогу мне и моему сопровождению. А дальше можете хоть на крышу этот грузовик ставить.

Приказчик старался сохранить на лице подобострастное выражение, выходило плохо, он злился на него, но ничего поделать не мог. Нападение на боярина и его людей автоматически делало его вне закона, смерть без костра и лютая казнь. Хотя, о чем разговор? Это же боярин, а значит, им не победить. Ведь они считаются самыми сильными ведунами бывшей империи.

— Мы сделаем все возможное, Ваше сиятельство, — наконец, произнес он, стараясь, чтобы голос его не выдал, и, еще раз поклонившись, убежал к перевернутой машине.

Константин проводил его взглядом, от разговора остался неприятный осадок, но делать нечего, такова его роль в этом спектакле. Он раскурил почти погасшую трубку и повернулся к Даяне и Дрозду, которые так и стояли в паре метрах за его спиной.

— Здесь больше делать нечего, кроме как нервировать охрану, — и развернувшись, направился обратно к машине.

С руганью, проклятиями, но старшему приказчику все же удалось заставить своих людей шевелиться, машину разгрузили и сдвинули на встречную полосу. Транспорт и охрана каравана тоже сдвинулась влево, освобождаю полосу для Константина и его отряда.

«Тур», идущий головняком, миновал место аварии, впереди была чистая дорога. Именно в этот момент оберег Сварога раскалился, предупреждая о грозящей опасности.

— Тревога, — успел выкрикнуть Константин. — Тьма!

И почти сразу светец, находящийся метрах в десяти у кромки леса, начал разгораться все ярче, словно кто-то накачивал его энергией. Хлопок, и кристалл в виде бледной пирамидки осыпался пеплом. А следом такая участь постигла еще два ближайших. Двигатель «Тура» заглох, словно кто-то применил электромагнитный импульс, а на машине засияли охранные руны.

Стража караванов, застрявших на узкой лесной дороге, не оплошала. Заняв оборону рядом с машинами, на которых сияли руны защиты от тьмы и различного воздействия, она взяла на прицел лес.

— Батарея опустела, — выкрикнул Сава, хватаясь за своего «Императора» с пристегнутым прикладом, который висел у него стволом вниз на груди.

Дрозд же вытащил револьвер, поскольку с его карабином в машине было не развернуться.

— Оставайтесь в машине, Ваше сиятельство, — попросил наемник.

Но Воронцов проигнорировал его, выскочив на подножку.

— Юлия, щит, — скомандовал он,

и со стороны леса их с Дроздом прикрыла мутноватая пелена.

Константин бросил взгляд на колонну, ту, что шла навстречу. Головная машина охранения стояла метрах в десяти, за ней большой длинный грузовик шагов семь-восемь в длину. Сейчас на его капот забралась женщина лет тридцати в кафтане ведуна, она ухватила посох двумя рукам и воздела вверх. Кристалл в виде пирамидки засиял золотым светом и начал формировать ярко светящийся шар примерно метр в диаметре.

— Сильна, — с восхищением произнес Дрозд, бросив в ту сторону быстрый взгляд. — В одиночку повесить «Милость Рода»…

Шар сорвался с посоха и поднялся над дорогой примерно метров на десять, заливая все вокруг золотистым светом. К нему же, как к узлу обороны, сбегались вооруженные водители и охранники. Вот только ведунья была всего одна. У старшего приказчика Епифана ведуна не нашлось, а золотой шар не мог прикрыть весь отрезок дороги, максимум метров сорок. Но выучку местных Константин оценил, действовали грамотно, без паники, тактика была отработана, видимо, сталкивались, вот только кое-чего они не учли.

Ведунья, стоящая на капоте грузовика, оказалась идеальной мишенью. Откуда-то из леса грохнул выстрел, пуля угодила в выставленный щит, тот покрылся разводами, словно камень в пруд бросили, но выдержав, поглотил кусок свинца, а следом за первым выстрелом раздались еще пять или шесть, и цель у них была одна.

— Прикрыть Талу, — заорал кто-то, и в лес ударил пулемет и с десяток стволов, в надежде завалить укрывшихся за деревьями стрелков.

Вот только обстрел не прекратился, пули рвали щит. Женщина еще стояла, но пот заливал ее лицо, и видно, что ей все это давалось с неимоверным трудом.

А затем она подняла голову вверх, и ее глаза просто расширились от ужаса, с небес машину с ведуньей падал с десяток небольших шаров багрового цвета. Тала упала на колено, не выпустив посоха, и навстречу «ведическим минам» рванулся небольшой искрящийся шар, который завис метрах в двадцати над землей. И стоило сгусткам огня, или что это такое, приблизиться, как он рванул, разнеся их в клочья. Тряхнуло неслабо. «Тур» Константина вздрогнул, ударная волна зашатала кроны двухвековых деревьев. Вот только поддерживать золотой шар женщина уже не могла. Эту усилие доконало ее, она завалилась на капот, прикрывающий ведунью щит рухнул. Талу едва успели спасти, стянув вниз. Шар тут же начал тускнеть, и Воронцов прикинул, что еще минута, и тот погаснет.

— Сава, можешь запустить движок? — склонившись к двери, спросил Воронцов. — Нам нужно убираться отсюда.

— Нет, Ваше сиятельство. Минут двадцать нужно, чтобы установить запасную батарею, если, конечно, и ее не осушили. Вам бы укрыться, на машине руны мощные.

И словно в подтверждение его слов пар пуль впечаталась в щит, выстеленный Юлией.

— Я его могу с таким обстрелом и своим запасом пару часов держать, — заверила боярышня. — Чтобы пробить, потребуется что-то более существенное.