Бойня

Фрэнсис Дик

— Я приду в ложу, — сказал я ему, и он кивнул, но, когда они оба уже собрались уйти, дверь медпункта отворилась, и на крыльцо вышла жена Джо.

— А, Кит! — с облегчением сказала она, увидев, что я еще здесь. Мне в туалет надо... у меня все нутро наизнанку выворачивается... мне сказали, что я могу поехать с Джо в больницу, но, если они приедут, пока меня не будет, его могут увезти без меня... Ты не мог бы подождать тут и сказать им, чтобы без меня не уезжали?

— Ладно, — сказал я.

Она с трудом выдавила «спасибо» и почти

бегом бросилась в сторону туалета. Даниэль смотрела ей вслед большими глазами.

— Но ведь она же... точь-в-точь как я! А ее муж... он сильно пострадал?

— Сейчас, пожалуй, наверняка ничего сказать нельзя.

— Ну как она может выносить все это?!

— Не знаю, — сказал я. — Правда, не знаю. С точки зрения Джо... и с моей тоже... все куда проще.

— Пойду посмотрю, может, ей помочь надо, — сказала вдруг Даниэль и, оторвавшись от Литси, направилась велел за женой Джо — Нет, серьезно, — спросил Литси, — как вы можете над этим смеяться?

— Серьезно? Если серьезно, я не могу смеяться над Джо или над его женой, а над собой — почему бы и нет?

— Но... стоит ли игра свеч?

— Скажите, если бы вы могли рисовать так, как вам хочется, разве не смирились бы вы с мелкими неудобствами?

Он улыбнулся, приподняв брови.

— Да, пожалуй.

— Ну вот, и у меня то же самое. Самовыражение.

Мы находились в тихой заводи. Трибуны бурлили, готовясь к очередной скачке, а здесь все было спокойно. Прибежал Дасти и с подозрением уставился на меня.

— Я лодыжку растянул, — сказал я ему. — Попроси Джейми участвовать в пятой скачке, я знаю, что он свободен. Но в понедельник я смогу ехать.

Геликон в порядке?

Он пару раз резко кивнул и, не тратя лишних слов, убежал.

— Удивительно, что вы так легко отделались, — сказал Литси. — Со стороны это выглядело ужасающе. Тетя Касилия смотрела в бинокль и очень тревожилась, пока не увидела, как вы встаете. После этого она сказала, что вы готовы идти на риск и что время от времени такое бывает.

— Она права, — сказал я.

Литси, в своем приличном цивильном костюме, окинул взглядом грязные пятна на куртке цветов принцессы, мои порванные бриджи, посмотрел, как я стою, стараясь не опираться на поврежденную ногу...

— И как вы решаетесь идти на такое, снова и снова? — спросил он и, увидев, что я улыбаюсь, добавил:

— "Легко" или «с трудом», смотря что покажется забавнее.

Я рассмеялся.

— Ну, для начала, я этого никогда не жду. Это всегда бывает неприятным сюрпризом.

— А когда это все-таки случается?

— Думаю о чем-нибудь другом. Принимаю кучу таблеток аспирина и сосредоточиваюсь на том, что надо как можно быстрее снова прийти в форму. Не люблю я, когда другие жокеи ездят на моих лошадях, вот как сейчас. Я хочу ездить на них сам. Я их учил, я их знаю, они мои.

— И вам нравится побеждать.

— Да, мне нравится побеждать.

«Скорая помощь» приехала всего за несколько секунд

до того, как возвратились Даниэль с женой Джо. Мы с Литси и Даниэль стояли вместе с женой Джо и смотрели, как его загружают в машину. Он все еще находился в полубессознательном состоянии, все еще стонал, все еще был бледно-сероватого цвета.

Медики помогли его жене забраться в машину вслед за носилками, и мы напоследок еще раз увидели ее лицо, юное и перепуганное. А потом двери захлопнулись, и машина медленно уехала.

Литси и Даниэль посмотрели на меня, я посмотрел на них... Сказать нам было нечего.

Литси обнял Даниэль за плечи, они развернулись и пошли прочь. Я похромал в весовую, принял душ, переоделся... Еще одно падение, еще один обычный день...

Когда я вышел из весовой, чтобы идти в ложу принцессы, дорогу мне преградил Мейнард Аллардек. Как всегда, одетый с иголочки, истинный английский джентльмен, от модельной шляпы до пошитых вручную туфель. Шелковый галстук в полосочку, перчатки свиной кожи, а глаза — безумнее, чем когда бы то ни было.

Я остановился. Сердце у меня упало. Перед весовой была крытая веранда, на которой мы сейчас и стояли. Три широкие ступени вели к месту, где расседлывают лошадей, занявших призовые места. Через газон вела асфальтированная дорожка.

Лошадей, участвовавших в пятой скачке, расседлали и увели. Вокруг было несколько человек, но не сказать чтобы толпа.

Мейнард преграждал мне путь к ступенькам, и, чтобы не столкнуться с ним, мне нужно было свернуть и обойти его.

— Ф-филдинг! — прошипел он. Это звучало не как обращение, а как проклятие. Уже многие поколения Аллардеков произносили это имя именно так.

Он проклинал моих предков и само мое существование, средневековая ненависть кипела желчью у него на губах, он целиком поддался безрассудной злобе.

Он был выше меня дюйма на четыре и тяжелее фунтов на пятьдесят, но зато на двадцать лет старше и в плохой форме. Если бы не растянутая лодыжка, я бы легко от него увернулся, но сейчас, стоило мне сделать шаг в сторону, он шагнул вместе со мной.

— Мистер Аллардек, — сказал я ровным тоном, — меня ждет принцесса Касилия.

Он сделал вид, что не слышит, но, когда я снова шагнул в сторону, он не шевельнулся. Я спокойно прошел мимо, но, когда я сделал еще два шага и оказался на краю верхней ступени, он сильно толкнул меня в спину.

Я потерял равновесие, пролетел по ступенькам и с размаху грянулся на асфальтовую дорожку. Я перекатился, ожидая, что Мейнард бросится на меня, но он стоял на верхней ступеньке, пристально на меня глядя. Потом отвернулся, сделал несколько шагов и присоединился к небольшой группке похожих на него людей.

Ко мне подошел тренер, на которого я иногда работал, взял под локоть, помог встать.

— Он вас толкнул! — с изумлением сказал он. — Я сам видел! Я просто глазам своим не поверил! Этот человек подошел к вам сзади и толкнул!