Бойня

Фрэнсис Дик

Нантерр снова не позвонил. И человек из Брэдбери тоже не позвонил насчет вознаграждения.

Объявления появлялись в газетах уже два дня, но человек, передавший послание, либо не видел их, либо решил, что не стоит связываться.

«Ну что ж, — разочарованно думал я, с некоторым трудом укладываясь в постель, — тогда мне показалось, что это неплохая идея, как сказала Ева Адаму, когда они съели яблоко».

В воскресенье утром мне позвонил по переговорнику Даусон. Не было еще и семи. Он сказал, что мне звонят.

«Опять!!! —

с ужасом подумал я. — О господи, только не это!»

Я поднял трубку с самыми мрачными предчувствиями, изо всех сил стараясь не дрожать.

— Слушайте, — сказали мне, — я насчет того послания от Даниэль. Я не хочу нарываться на неприятности, но... то, что там было написано насчет вознаграждения, остается в силе?

Глава 17

— Да, — ответил я, облизывая пересохшие губы.

— А сколько?

Я судорожно вздохнул. Я не верил своим ушам. Сердце у меня отчаянно колотилось.

— Довольно много. Зависит от того, что именно вы можете мне рассказать. Послушайте, я хотел бы встретиться с вами лично...

— Ну, это я не знаю... — ворчливо сказал мой собеседник.

— Тогда я заплачу больше. Деньги я привезу с собой.

Сердце поуспокоилось, и руки перестали дрожать.

— Я не хочу нарываться на неприятности, — повторил он.

— Неприятностей не будет. Скажите, где вас можно найти, и я приеду.

— Как вас зовут? — осведомился он. Я чуть поколебался...

— Крисмас.

— Ну так вот, мистер Крисмас, я с вами меньше чем за сотню встречаться не стану!

Он был настроен одновременно воинственно, подозрительно и настороженно.

— Ладно, — медленно ответил я. — Я согласен.

— Деньги вперед, на бочку!

— Ладно, ладно.

— А если я вам расскажу то, что вам надо, то еще столько же!

— Хорошо. При условии, что вы расскажете мне правду.

— Угу... — кисло сказал он. — Ладно. Тогда, значит... Вы ведь в Лондоне, да? Номер-то лондонский...

— Да.

— Встретимся в Брэдбери, — сказал он. — Не на ипподроме, а в городе. Приезжайте в Брэдбери к двенадцати, я буду ждать вас в пабе... «Голова короля», на Хай-стриг, примерно посередине.

— Хорошо, я буду, — сказал я. — Как мне вас узнать?

Он долго размышлял, сопя в трубку.

— У меня будет «Спортивная жизнь» с вашим объявлением.

— Хорошо. А как... э-э... а как вас зовут? — спросил я.

— Джон Смит, — ответил он не раздумывая. — Ну что, мистер Крисмас, до встречи?

— До встречи, — сказал я.

Он повесил трубку. Я снова лег, скорее встревоженный, чем довольный.

Рыбка еще не попалась. Он приглядывается к наживке, но осторожничает. Я всей душой надеялся, что он действительно явится в назначенное время в назначенное место и что это действительно будет

тот самый человек.

Выговор у него был провинциальный, самый обычный беркширский говорок, какой я каждый день слышал в Ламборне. Он казался не особенно умным и хитрым, а сумма, которую он потребовал, много говорила о его нуждах и доходах.

Крупное вознаграждение... Когда я не стал возражать против ста фунтов, он удвоил сумму. Но двести фунтов для него уже много.

Игрок: Литси говорил, что в руках у него была спортивная газета, каталог и бинокль. А теперь стало ясно, что играет он по маленькой, и сто фунтов для него — крупный выигрыш. Хорошо, что он не ставит по сотне! Тогда бы он запросил тысячу.

Я еще раз вздохнул с облегчением и попытался встать. На следующее утро после падения это всегда нелегкая задача. Вчерашние пузыри со льдом давно растаяли, но зато моя лодыжка, накануне вечером раздувшаяся чуть не вдвое, выглядела более-менее нормально. Я снял повязку, осмотрел чернеющий синяк и снова плотно замотал ногу. Ботинок налез. Это очень хорошо.

Я надел брюки, рубашку и свитер, спустился на лифте в цокольный этаж, достал из морозилки еще горсть ледяных кубиков, положил их в пакеты и затолкал в носок. Даусон вышел в халате посмотреть, что происходит, и только поднял брови, как и накануне, когда я выгреб все запасы льда, что были в доме.

— Я правильно сделал, что разбудил вас? — спросил он.

— Конечно.

— Он сказал, что звонит по объявлению, и очень спешил, потому что звонил из автомата.

— В самом деле?

Я опустил штанину, чувствуя, как холод пробирается сквозь повязку.

— Да, — сказал Даусон. — Я слышал характерные гудки. Послушайте, вы так не застудитесь?

— Пока еще ни разу не застужался.

Он с легким вздохом сказал, что завтрак будет подан через полчаса в столовую. Я поблагодарил его и отправился к Литси. Литси, сонно моргая, сообщил мне, что по воскресеньям он привык вставать не раньше десяти.

— Рыбка клюнула, — сказал я ему и рассказал о Джоне Смите.

— А вы уверены, что это не ловушка Нантерра? — спросил Литси, окончательно проснувшись. — Не забывайте, Нантерр тоже мог видеть это объявление. Возможно, это он вас ловит, а не вы его. Но вы, наверно, уже об этом подумали?

— Подумал. Но, по-моему, этот Джон Смит не врал. Если бы он хотел заманить меня в ловушку, он держался бы иначе, более уверенно.

Литси нахмурился.

— Я поеду с вами, — сказал он. Я покачал головой.

— Я бы не против, но у Робби сегодня выходной, поскольку все мы дома, и если мы оба уедем.

— Ладно, — сказал Литси. — Только не лезьте на галереи, ладно? Как ваша нога? Или об этом лучше не спрашивать?

— Уже лучше, — сказал я. — А насчет «не спрашивать» Даниэль преувеличивает.