Бойня
Шрифт:
— Ты настоящая красавица, мама.
Та что-то закудахтала в ответ, а он взял девушку за руку и повел ее на второй этаж. Фрост почувствовал, как ее нежные пальчики задрожали, когда она увидела вооруженных наемников у комнаты президента.
— Успокойся, они всего лишь охраняют его. Если президент выйдет сейчас на улицу, толпа его убьет.
Он постучал в двустворчатую дубовую дверь, но ответа не последовало. Повернув ручку и обнаружив, что дверь не заперта, он впустил в комнату Марину и громко крикнул:
— Сэр, впереди меня идет ваша дочь! Не стреляйте!
Капитан закрыл за
В воздухе повисла тишина, ни Марина, ни ее отец не проронили ни слова.
— Господин президент, — нарушил молчание Хэнк, — мне нужно поговорить с вами.
— Капитан, зачем вы это делаете? — Агилар-Гарсиа не двинулся с места.
— Послушайте, сэр, я знаю, что у вас в руке револьвер. Да, вы можете убить меня, но вы ведь сами знаете, зачем я сейчас пришел сюда — чтобы выполнить то, что я делал последние недели — защитить вашу жизнь. Только теперь, хотите вы этого или нет, я добьюсь своего и увезу вас отсюда.
— Неужели вы не понимаете, амиго, — проговорил, поворачиваясь к нему, президент, — что Монте-Асуль — моя родина. Как же вы можете просить меня, чтобы я ее бросил. Я скорее умру, чем с позором убегу, чтобы жить в какой-нибудь другой стране.
Фрост направился через всю комнату к президенту, неуклюже ступая грубыми ботинками по высокому мягкому ковру. Остановившись достаточно близко, чтобы видеть пистолет в его руке, он ответил:
— Сэр, я думаю, что сохранение вашей жизни сейчас более важно, чем участие в разразившейся войне — которую вы все равно не сможете выиграть — против террористов, студентов, даже против своих друзей. Давайте будем говорить правду — ведь здесь нельзя доверять практически никому. Кроме того, у вас мало вооружения, не хватает техники, боеприпасов и тому подобного. Наверное, на сегодня коммунистический переворот неизбежен и если вы погибнете, то это им будет только на руку. А если останетесь в живых, то сможете продолжать сражаться с коммунистами и с их порабощением других стран. И вы еще вернетесь сюда.
Он осознавал, что последнее обещание вряд ли будет осуществлено и понимал, что и Агилар-Гарсиа не питает иллюзий по этому поводу.
— Если я не соглашусь уезжать, как вы меня заставите? — спросил президент.
— Если мне не удастся убедить вас, — тяжело вздохнул капитан, — то я или заставлю вас сделать это силой или мне придется угрожать жизни вашей жены. Я говорю это вполне серьезно.
Агилар-Гарсиа задумался, затем поднял пистолет, направив его в грудь капитана.
— А если я вас сейчас застрелю?
— В этом случае то же самое произойдет с вашей женой, — солгал Хэнк. — И кроме того, сэр, я думаю, что вам уже надоело стрелять в своих друзей. Отдайте мне револьвер.
Он шагнул вперед и протянул руку. Президент задумался на минуту, затем тоже сделал шаг вперед и отдал оружие капитану. Тот взял пистолет, задумчиво посмотрел на него и опять протянул его Агилару-Гарсиа.
— Возьмите, он еще может вам понадобиться, господин президент.
— С этой секунды, — тихо заметил тот, — этот титул теряет всякий смысл.
— Нет, сэр, —
Через некоторое время отец с дочерью спустились в главный холл, президент держал в руке элегантный кейс. Увидев, как трое наемников грузят большие коробки через заднюю дверь, он язвительно спросил:
— Что это такое, капитан? Вот уж никогда не думал, что вы — еще и мародер.
Хэнк ничего не ответил. Марина подошла к коробкам и, заглянув внутрь, с укором сказала отцу:
— Папа, там — вещи из твоего кабинета. Фрост спасает их для тебя.
— Они лишь будут напоминать мне о родине и только усилят мои страдания.
Капитан молча наблюдал, как Пирлблоссом проводил президента и девушку к ожидавшему их джипу, верх которого закрыли брезентовым тентом, чтобы поменьше видели пассажиров.
Вдруг по лестнице сбежала Анна и подошла к Фросту
— Я знаю, что это была просто шутка, вы бы никогда меня не убили.
Хэнк открыл рот, не в состоянии понять, откуда она узнала о его обещании. Он не успел сказать ни слова, как Анна устремилась через выход к машине.
Фрост подхватил винтовку, поднял остальные вещи и взглянул на Нифкавица:
— Все?
— Так точно, капитан.
— Тогда уходим, — кивнул он на заднюю дверь.
Они доехали до посольства без происшествий — караван машин выглядел внушительно в сопровождении бронетранспортеров. Проезжая мимо штаба Коммачо, Фрост усмехнулся, думая о том, что не стоит беспокоиться о расставании с энергичным генералом. Как только тот узнает, что президента вывезли из столицы, то кинется в погоню, желая отомстить. И капитан уважал Коммачо за это. Тот, как и Фрост, был готов на все ради спасения жизни Агилара-Гарсиа.
Хэнк откинулся на спинку сиденья и устало пробормотал Пирлблоссому, ведущему джип:
— Потише на поворотах и помедленнее на кочках, дай мне подремать.
На территорию посольства пропустили только две машины с семьей президента и охраной, остальные джипы выстроились у задней стены. У входа в здание находились шесть вооруженных до зубов морских пехотинцев. Видимо, они ждали прибытия Фроста, так как расступились и пропустили его. Он захватил с собой Нифкавица, а Пирлблоссома оставил в машине президента. В холле его уже ожидал Пилчнер, рядом с ним стояла пухленькая молодая женщина, которая, как надеялся Хэнк, все же не была женой этого зануды.
— Вот и капитан Фрост, — приветствовал его посол. — А это моя секретарша, мисс Кардон.
— Здрасьте, — улыбнулся Фрост и, повернувшись к послу, спросил: — Все люди готовы? Оружие загружено, боеприпасы не забыты, документы уничтожены?
— Все в порядке, не волнуйтесь, мы готовы. Президент Агилар-Гарсиа знает, что вы уезжаете?
— Да. Я не мог не сказать ему об этом.
— Ну ладно, может быть, это и к лучшему. Лишь бы он только не попытался остановить нас.
— Это вряд ли, — убедительно проговорил Хэнк. Они направились к выходу из посольства и Пилчнер, как будто подумав над ответом Фроста, спросил его: