Бойня
Шрифт:
— Куда вы?
— Выполнить свой долг. И вы не остановите меня.
— Конечно, — кивнул Фрост. — Кто меня послушается — я всего лишь телохранитель. Но все же, куда вы идете?
— Разобраться с Санчесом, — ответил вместо президента Коммачо. — Что еще может сделать мужчина?
— Да вы что? — не мог поверить в услышанное Фрост. — У него там куча солдат.
Но Агилар-Гарсиа уже выходил из дома. Стрельба снаружи затихла, и улица напоминала зловещее кладбище. В отдалении были слышны негромкие одиночные выстрелы.
Капитан выругался, махнул рукой Коммачо, солдатам и они все последовали за президентом, шагающим к вилле, где укрылся
У ворот Агилар-Гарсиа повернулся к ним.
— Пусть меня сопровождают только капитан Фрост и генерал. Другим приказываю остаться здесь. Когда мы найдем полковника, то я поговорю с ним сам. Ни во что не вмешивайтесь. Если же я погибну, то обещайте, что Санчесу будет обеспечен безопасный выезд из страны. Вы меня понимаете?
— Да, президент, — ответил за обоих Фрост.
Он уже знал, что Агилар-Гарсиа обладает железной волей, и если он уже принял решение, спорить было бесполезно.
Президент направился к зданию, а Коммачо приказал оставшимся у ворот никого не впускать.
Генерал и Фрост поспешили присоединиться к президенту, который быстро пересек двор, распахнул дверь и вошел в холл.
— Неплохо живет Санчес, — проговорил капитан, увидев хрустальную люстру, свисающую с потолка.
— Где Санчес? — выкрикнул президент.
— Я здесь, — послышался голос и Фрост тут же вскинул винтовку, увидев, как из двери дальше по коридору показалась фигура полковника.
Президент положил руку на ствол, капитан опустил оружие и отступил назад.
Агилар-Гарсиа шагнул навстречу полковнику, затем повернулся к Фросту.
— Как я вам и сказал, будет мужской разговор. Это наше дело. Больше никого оно не касается.
Капитан покосился на пистолет в безвольной руке Санчеса. Коммачо кивнул ему, и они отошли в дальний угол холла. Агилар-Гарсиа и Санчес остались стоять у дверей кабинета.
— Значит, ты не хочешь сдаться?
— Нет. Окажи мне последнюю услугу — я католик и самоубийство…
— Я понял тебя, — прервал его президент. Полковник зашел в комнату, Агилар-Гарсиа последовал за ним. Через минуту грохнул выстрел. Президент долго не выходил из комнаты и капитану показалось, что из кабинета доносятся всхлипывания.
Глава седьмая
Над горами и озером, у которых раскинулся город, полыхали молнии. Ветер бросал в ночь потоки дождя. Фрост стоял в библиотеке и вспоминал события минувших дней, когда президенту пришлось убить своего бывшего друга — полковника Педро Санчеса. Тогда было казнено множество террористов, а военные из числа сторонников полковника были отданы под трибунал. Суд был скорым, а приговоры приведены в исполнение буквально на следующий день. Капитан в них не участвовал. Единственный человек, которого он хладнокровно застрелил и не жалел об этом, был Чапман, помимо, конечно, выполнения снайперских заданий в составе спецназа во Вьетнаме. Он казнил полковника, чтобы отомстить за смерть многих десятков его друзей-наемников, которая настигла их в одной южноамериканской деревне, название которой он не мог припомнить. Фрост и Бесс никогда не говорили об этой кровавой мести, но память о ней все время тягостно присутствовала в их взаимоотношениях. Может быть, поэтому она и уехала через несколько месяцев из Швейцарии, оставив его одного.
Они оба надеялись и верили, что будут счастливы в будущем вдвоем, но как долго этого пришлось бы ждать — не знали. Вглядываясь в ночной дождь, Фрост ощутил физическое страдание
Сегодня у него выдался редкий свободный вечер, так как Агилар-Гарсиа находился в гостях у генерала Коммачо, у которого была своя собственная охрана. Он осушил стакан с порцией обжигающего неразбавленного виски, подошел к бару, встроенному в стену библиотеки, и плеснул себе еще — наверное, имея право расслабиться впервые за последние пять недель. Он так привык к браунингу за это время, что чувствовал себя непривычно без пистолета под мышкой. Как всякий офицер, он был неравнодушен к оружию, но кому может понравиться не расставаться с утра до вечера с тяжеленной игрушкой на животе? Пистолет покрывается твоим собственным потом, бьет по ребрам, не давая забыть о себе ни на секунду. Только спустя не одну неделю ты привыкаешь к нему, но даже тогда следует помнить, как правильно наклоняться, чтобы не выдать присутствия оружия посторонним и как дураку носить свободные плащи в летнюю жару. Фрост задумчиво взглянул на янтарное виски, плещущееся в стакане, и погрузился в воспоминания о днях прошедшей молодости, когда он еще не был наемником.
— Вот как вы проводите свое свободное время? — неожиданно прозвучал громкий голос.
Он повернулся — это была Марина, двадцатитрехлетняя дочь президента.
— А вы почему не в постели? — спросил он хрипловатым голосом и откашлялся. — Только не подумайте, что я на что-то намекаю.
— Намекайте себе на здоровье. Я хотела только поблагодарить, но мне никак не удавалось вас увидеть одного, после того, как вы вернулись из Плайя-Сур, где спасли моего отца. Так что, спасибо вам за это. Все, я сделала то, что должна была.
— Хотите виски? Угощайтесь, сегодня я очень щедрый, все равно оно принадлежит вашему отцу.
— Я тоже ему принадлежу, — ответила девушка.
— Неправда, вы уже слишком взрослая для этого. Вот Анна принадлежит ему, хотя и не хочет этого — а вы нет, хотя и желаете. Вам, женщинам, нужно найти спонсора и из этой ситуации может получиться отличная мыльная опера.
Марина не стала комментировать это замечание.
— Капитан, как вы потеряли глаз? Или вы носите повязку просто, чтобы выглядеть жестоким и крутым? Хэнк посмотрел на девушку и засмеялся.
— Я как-то играл в покер на раздевание с людоедами. Как видите, проиграл немного…
Он похлопал себя по карманам в поисках зажигалки. Марина подошла к стойке, взяла спички и прикурила Фросту.
— Что у нас сегодня, день милосердия и помощи одноглазым старикам? — улыбнулся Фрост.
— Интересно, чем вы живете, сеньор Фрост? И что это за фамилия такая — Фрост?
— Нормальная фамилия, для меня вполне подходит. А что вы хотите?
Он вопросительно посмотрел на нее и девушка рассмеялась.
— Хэнк Фрост… Вы такой смешной.
— Но вот вы сразу меня и раскрыли, — съязвил капитан.
— Почему вы все время шутите?
— А что бы вы делали на моем месте?
Марина задумалась и перевела взгляд на окно веранды, за которым шел дождь.
— Не знаю. Вы любите дождь?
— Это зависит от того, смотрю ли я на него, марширую или сплю под ним.
— А вам хотелось бы выйти сейчас туда, под ливень, и чтобы теплая вода стекала по телу и обнимала, словно руки любящего человека? Вам хотелось бы этого?