Брад
Шрифт:
— Брад! — Женщина быстро одернула края материи.
— Извините.
Он вышел и прикрыл за собой дверь. Ему в жизни не доводилось видеть существа прекраснее Милой. Он улыбнулся, вспоминая изгибы ее тела, потом прикрыл рот рукой и беззвучно засмеялся. Дверь в ее спальне была сделана из дерева вручную. Брад смотрел на филенку так, словно мог видеть сквозь нее, и представлял себе движения Милой. Он вспомнил, что видел в Библии рисунок Марии, она держала в руках букет цветов, груди у нее были такие же высокие и мягкие, как у Милдред. Ему захотелось увидеть, как Милая держит в руках
Брад прошелся по квартире и нашел вазу с цветами у входной двери. Белую, блестящую и очень высокую. Брад нагнулся, чтобы взять цветы и подарить их Милдред. Но пальцы наткнулись на мертвую и острую материю. И совсем не похоже на цветы. Непонятно, как они превратились в страшные, лишенные смысла предметы, которые притворялись живыми. Брад неуверенно отступил. Это не цветы, а какая-то обманка. Его снова пытаются надуть. Совсем как с Джимом, который превратился в твердую пластмассу. Только эти цветы были тоньше, выше, но все равно ненастоящие.
Как может Милая жить среди таких цветов? Она ведь совсем на них не похожа. И на ощупь другая. Брад не знал, что и думать. Во что может превратиться Милая? Он надеялся, что она не станет ни во что превращаться. Завтра он найдет для нее настоящие цветы. Они помогут ей навсегда остаться такой же прекрасной. Станут ей хорошим примером Браду нужны были цветы вроде тех, что росли на ферме. Завтра он постарается отыскать цветы, пойдет рядом с малюсенькими фигурками далеко внизу. Он видел их из окна.
Брад успокоился и продолжил обследовать квартиру. Он шел по коридору и открывал двери, не забывая постучать. Комнаты здесь были другие, но во многих из них тоже стояли кровати. В одной Брад обнаружил накрытый зеленой скатертью стол и разноцветные шары на нем в другой бесконечными рядами вдоль стен тянулись книги в темных переплетах, тут же стояли удобные кресла. Брад посидел в каждом из них, гадая, кто жил в этих комнатах. Быть может, их обитатели сообразили, где находятся, и сбежали? Потрогали цветы и пустились наутек? Брад занервничал, но заставил себя думать только о Милой и вскоре успокоился.
В конце прихожей он узнал ту огромную комнату, где задремал до ужина Брад лег на покрытую ковром землю, посмотрел в потолок и вспомнил об отце, о том, как они вместе лежали в траве и молча глядели в ночное небо. Брад глубоко вдохнул свежий загородный воздух, но почувствовал только странную механическую прохладу. Он услышал голос отца, низкий и терпеливый. Чистый звук, рождающийся ночью в глубине полей:
— Звезды двигаются, но остаются неизменными. Так же как ты и я. Даже когда ты их не видишь, они по-прежнему на своих местах.
Брад встал и прошелся по комнате. Вышел в прихожую, обрадовался, обнаружив, что она заканчивается гостиной. Там он увидел диван. Можно заснуть здесь. Так ближе к зверикам, ближе к исполнению папиных и маминых желаний. Ведь надо же завершить дело отца.
Он лег и подумал о Милой. Все мышцы расслабились, Брад думал о летящих по ветру волосах девушки, словно это колышущееся поле
Глава девятая
ИСЧЕЗНОВЕНИЕ
На тумбочке возле кровати затрещал телефон. После второго звонка Джим схватил трубку и сердито прижал к уху. Кому это неймется в такое время?
Андрена что-то пробурчала под одеялом и перевернулась на другой бок. Ей тоже не хотелось вставать.
— Алло? — просипел в темноте Джим.
— Мистер Келли!
Женщина. Плачет. У Джима по спине побежали мурашки, он понял, что это Милдред. Адвокат мигом сел, ожидая худшего.
— Что такое?
— Брад ушел. — Милдред разрыдалась. — Простите меня, мистер Келли… Просто взял и…
— Что случилось? Милдред!
Я проснулась, пошла готовить завтрак. А Брада нет! И постель нетронута!
— Успокойтесь, Милдред, успокойтесь. Он скорее всего где-то в здании. Я сейчас к вам поднимусь.
— Простите меня, мистер Келли.
— Чего уж теперь.
Джим повесил трубку, встал, оглянулся на кровать. Поразительно! Тут паника, а жена спит себе как ни в чем не бывало. Может, разбудить? А что толку? Что изменится? Да и тревога-то наверняка ложная. Так, пустяки. Адвокат натянул через голову рубашку и вспомнил, что ему снился Брад. И ферма. Они с Брадом на ферме. Там так хорошо, так беззаботно! Как в детстве. Вот только было в этом месте что-то слишком уж окончательное, завершенное, что ли. Это беспокоило. Джим никак не мог стряхнуть остатки странного сна, припоминались все новые подробности. Ну и пусть. Все-таки здорово было на этой ферме.
Сегодня же суббота выходной! И на тебе! Ни минуты покоя. Адвокат с ненавистью застегнул последнюю пуговицу и снова поглядел на жену. Если сейчас лечь рядом — тотчас вернешься в то дивное место. Постель — она как машина времени. Сама не двигается, а переносит, куда пожелаешь.
Беспокойство росло, но сон почему-то заставлял верить, что Брад в безопасности. Раз ничего пока неизвестно, значит, все будет хорошо. Джим вдруг отчетливо представил себе Брада, гуляющего по улице.
Адвокат натянул ботинки и кинулся к двери. Вспомнил, что не поцеловал на прощанье жену — была у них такая традиция еще с самой первой ночи. С этой мыслью он пронесся мимо лифта и ринулся вверх, перепрыгивая через две ступеньки.
Джим и Милдред обыскали коридоры на всех этажах. Они надеялись, что Брад сидит на пожарной лестнице или стоит под настенными лампами, зачарованный сиянием стеклянных шаров. Тщетно. Брада нигде не было.
В вестибюле Джим заметил швейцара. Приподняв шляпу, тот раскланивался с девочкой, у которой на руках сидела кошка.
— Вы… — адвокат перевел дух, — не видели… э… э… парня… Примерно вот такого роста… Волосы… русые… со светлыми прядями… Лицо круглое. Простоватое такое лицо. Широченные джинсы. Клетчатая рубашка. Э… зеленая в… черную клеточку.