Брад
Шрифт:
— Ваза? — Брад провел пальцем по резному узору. На ощупь хрусталь был толстый, похожий на слежавшуюся землю. — Да.
— Чудесно.
Губы продавщицы изогнулись в улыбке. Она грациозно прошла к прилавку. Рука Брада повисла в воздухе на том самом месте, где только что были лепестки.
— Я только заверну, — крикнула женщина.
Она достала из-за прилавка рулон пестрой бумаги и оторвала широкую полосу. Мальчик подошел к Браду и подергал его за рукав.
— Тебе сейчас понадобится куча бабла, — прошептал он угрожающе. — Мне неохота за тебя тут краснеть, и бежать отсюда тоже неохота.
Брад
— Куча-бабла. — Еще одно красивое слово. Он снова повторил: — Куча-бабла.
Брад моргнул и хмыкнул, как будто из него разом вышел весь воздух. Длинное «тс-с-с». Он прижал к губам палец.
— Деньги, — вздохнул мальчик.
— Очень богатый человек.
Брад начал разбираться в ситуации. Он похлопав себя по карману, в котором лежала толстая пачка.
— Что это у тебя там?
Парнишка подумал, не запустить ли руку прямо дураку в карман. Вряд ли его кто-нибудь остановит.
— Да.
Брад открыл дверь холодильной установки, сунул туда голову и глубоко вдохнул. Воздух здесь был прохладным, он ласкал и освежал лицо. Брад обо всем позабыл, ему хотелось остаться здесь навсегда. А еще хотелось заполучить такую вот машину, наполненную цветами. Чтобы ее принесли в его квартиру. Ведь Джим говорил, он может получить все, что пожелает. А эту штуку ему хотелось иметь больше всего на свете.
— Еще что-нибудь?
Продавщица стояла прямо у него за спиной. Машина тихонько жужжала. Женщина завернула цветы и теперь ждала дальнейших указаний посетителя.
Брад повернулся к ней.
— Еще что-нибудь? — повторила она.
Продавщица начинала терять терпение и подозревала, что у этого клиента денег нет. Странный он был какой-то.
— Да. — Брад потрогал холодную витрину, но вспомнил, что не знает своего адреса. Придется подождать и рассказать об этом магазине Джиму, а тот уж сам обо всем позаботится. — Нет.
— Это все?
Брад сдвинул брови, пососал нижнюю губу и снова оглядел магазин.
— Больше потом.
— Как скажете, сэр. — Она махнула рукой в сторону прилавка. — Вот ваши цветы.
Завернутый букет оказался ужасно тяжелым, и Брад обеими руками прижал его к груди.
— Там в вазе вода, так что держите его прямо.
Брад кивнул и пошел к выходу.
Мальчик заметил, как насторожилась продавщица, и схватил Брада за рукав:
— Деньги, — сказал он. — Ты забыл. — Парнишка мило улыбнулся женщине. — Он вечно все забывает.
— Деньги. Хорошо.
Брад бросил на прилавок пачку банкнот, бумажки развернулись.
Продавщица густо покраснела. Она была потрясена до глубины души. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя, наконец она собралась с силами и покопалась в куче денег в поисках купюр поменьше. Добравшись до двадцаток, женщина нервно улыбнулась Браду.
— Прекрасно, — только и смогла выдавить она.
— Хорошо. — Брад отвернулся.
— Сэр! — взвизгнула продавщица. — Ваша сдача!
— Эй! — Мальчишка застыл на месте с открытым ртом. Он не мог оторвать взгляда от денег.
Брад прижал вазу локтем к груди, вернулся, схватил мальчишку за руку и потащил его прочь. Тот быстро взял у продавщицы оставшиеся купюры и сунул их в пустой карман.
—
Дверь магазина закрылась за покупателями, звякнул колокольчик. Высокий посетитель с придурковатым лицом рассмеялся на пороге и что-то промычал. На прилавке осталась сотня и три двадцатки. Женщина нервно взяла в руки купюры и осмотрела их, словно они были сделаны из неизвестного науке материала. Она потерла их пальцами и даже понюхала. В витрине продавщица еще успела заметить удаляющуюся спину этого потрясающего эксцентрика. Сейчас ей казалось, что она узнала в нем какую-то знаменитость. Киноактер! Может, она его фотографию где-то видела? Или это какой-то магнат? На нем были ковбойские сапоги. Наверное, у него куча нефтяных скважин и он жутко богатый. Точно, она его фотографию в журнале видела. И вокруг девчонки в купальниках. Он курил сигару, а сапоги закинул на скалу, окрашенную золотом. Это он. Точно-точно. Он с юга. Они все такие. Медленные и расслабленные.
Вот уж что правда, то правда, он расслабленный. Она наблюдала за ним, пока заворачивала цветы. Это человек высокого интеллекта.
— Хочу тебя познакомить со своим другом, — деланно спокойным голосом произнес мальчик.
Брад посмотрел вниз на маленькую головку, на ручку, стиснутую в его четырехпалой ручище. Обернутую в бумагу вазу он по-прежнему прижимал к груди. Даже больно иногда становилось. Отец вечно говорил, что Брад чересчур крепко хватается за вещи. Но сейчас ему было не до того, главное — рассчитать силы и не раздавить ладошку мальчика Брад принюхался. Пахло едой и, как ни странно, розами, их аромат пробивался даже сквозь бумагу.
Мальчик оглянулся через плечо. Тощий человек шел метрах в трех позади. Брад тоже обернулся, но различил только россыпь лиц и красок.
— Ты подожди минутку, — велел парнишка.
Брад улыбнулся и поднес цветы к носу.
— Вон, гляди. — Парень махнул рукой, стараясь скрыть нервную дрожь. — Это мой друг. Ты ему наверняка очень понравишься. Очень.
Брад улыбнулся еще шире:
— Друг.
И он пошел вслед за мальчиком.
— Здесь нам надо дорогу перейти, — тихо сказал парень, будто разговаривал с самим собой. Он думал о дураке, и в душе рождалось что-то вроде жалости.
Они подождали, пока загорится зеленый, и мальчик быстро повел Брада вперед.
— Ну давай же! — Ему хотелось, чтобы все побыстрее кончилось.
— Вон там, в переулке.
Парнишка показал Браду узкий проход между двумя домами и вспомнил слова тощего: «Вот что я люблю в городе, так это то, что вокруг полно народу, а ты словно бы один на всем белом свете».
В конце прохода серела кирпичная стена, в углу стоял большой синий бак для мусора. Брада бак заинтересовал, он даже выбил по нему дробь пальцами, а потом ударил кулаком. Над переулком пронесся гулкий гром. Брад повернулся к мальчику, надеясь разобраться, но тот уже смотрел в начало переулка, где появился тощий человек. Маленькая ручка вырвалась из лапы Брада, и парнишка со всех ног побежал к тощему. Мужчина осторожно огляделся и двинулся навстречу Браду. Не добежав до тощего пару шагов, мальчик упал и откатился к бетонной стене.