Брад

Харви Кеннет Дж.

— Я бы хотел за это взяться, да вот только момент неподходящий. В другое время взял бы без вопросов, но сейчас у меня работы — завались. Уже просто деваться от нее некуда.

— И переубедить вас не удастся?

— Нет, серьезно…

— Этому парню понадобится очень хороший адвокат. Подозревают, что это он и есть — зубной маньяк. Странноватый он тип. Маменькин сынок. Плакса. Я с ним встречался. Ни слова не говорит. Просто рта не раскрывает. Сумасшедший.

— Сумасшедший, говорите? — пробормотал Джим. —

Знаю я сумасшедших.

— Такого вы наверняка не видали.

— Уж поверьте, видал.

Джим смотрел, как жена поворачивается и открывает дверь кухни спиной. Она остановилась, чтобы послушать его разговор, потом повесила на плечи полотенце. Блеснули мокрые волосы. Дверь захлопнулась, и Андрена скрылась из виду.

— Ну ладно, — произнесли в трубке. — Спасибо, что уделили мне время.

— Слушайте, а вы Роу звонили?

— Кому?

— Попробуйте позвонить Роу. Тоби Роу. Я уверен, он согласится.

— Это в вашей конторе?

— Да. Только не говорите, что это я вас послал. Не хочу, чтобы он чувствовал, что на него давят. Роу новичок, и амбиций у него море, а опыта не хватает пока. Он отлично справится.

— Ладно, до скорого.

— До скорого.

Джим повесил трубку, с минуту постоял, размышляя об этом деле, потом поднял телефон, перевернул его и включил громкость звонка на максимум.

— Андрена, — позвал Джим, возвращая аппарат на стол. Когда адвокат поднял голову, жена стояла в дверях.

— Что?

Джим улыбнулся.

— Ты не видела мой сотовый?

— Он в ванной.

«В ванной, — подумал Джим. — Хорошо. Значит, я услышу звонок, когда буду принимать душ».

— Завтрак готов.

— Завтрак, — прошептал Джим.

На кухне засвистел чайник. Адвокат взглянул на свои ноги. Он стоял босиком, между пальцами пробивался ворс ковра.

— Какая роскошь! — Он почувствовал, как стыд гложет душу, старается сделать его порядочным человеком.

— Надо было мне взяться за это дело, — сказал адвокат по пути в кухню.

Андрена ждала его на пороге. Она держала полотенце обеими руками. Кожа у нее была свежая и розовая, словно ее долго оттирали пемзой.

— Что-то я сам себе в последнее время не нравлюсь, — сказал ей муж.

* * *

Утро не принесло никакой ясности. Брад обрадовался, когда снова увидел свет… но непонятно было, что будет дальше, кто еще придет его навестить. Рано утром явились двое. Они задали ему несколько вопросов и ушли. Брад не ответил им. Он ведь не знал этих людей. Тогда зачем с ними разговаривать? Они задавали те самые вопросы, на которые его родители велели ему никогда не отвечать. Чужаки. Потом с той стороны решетки появился детектив. Брад приветливо улыбнулся и прижался лицом к прутьям. Кивнул, закрыл лицо руками и грустно посмотрел сквозь щелочки между пальцами.

Вместе с детективом

Перси пришел еще один человек, тоже в костюме. Очень высокий худощавый блондин. Человек в форме открыл дверь и махнул Браду рукой, чтобы тот выходил. А потом еще надел ему на запястья два железных ободка и обвязал вокруг лодыжек гремящую цепь.

— Доброе утро. — Детектив похлопал Брада по плечу.

— Доброе утро. — Брад улыбнулся и стал разглядывать цепи. Надо быть приветливым, от этого вреда не будет, даже если он и проклят.

— Это детектив Лилли. — Перси кивнул на блондина — Он побудет с нами. Так положено.

Детектив Лилли даже не улыбнулся. Он оглядел ряды камер, потирая большой палец об указательный, потом сунул руку в карман и достал оттуда три жевательные мармеладки.

— Хочешь черную? — спросил он Брада.

Брад кивнул, глаза его заблестели от радости, он почувствовал, что мир все-таки необыкновенно добр.

Лилли положил мармеладку Браду в широко открытый рот. Тот немедленно задвигал челюстями, глаза его увлажнились.

— А как же я? — возмутился детектив Перси. — Мне разве ничего не полагается?

Он протянул руку вперед и пошевелил пальцами. На его лице сияла широкая улыбка.

Человек в форме хмыкнул, схватил Брада за рукав и потащил по коридору. Два детектива шли следом, рассуждая о предпочтительных цветах мармеладок: красный, нет, лучше черный, зеленый, если это мятный вкус, а не тот, другой, фисташковый, и об одежде. Они спокойно говорили о распродажах костюмов в городе. На Восточной Слеттери предлагают два по цене одного. Полная безвкусица.

Снаружи воздух был влажный и противный. Их поджидала толпа скучающих репортеров. При виде Брада они оживились и начали подтягиваться поближе к высоким деревянным дверям.

В ушах Брада зазвенела мешанина мужских и женских голосов. Каждый старался перекричать другого. Одна журналистка завопила.

— Говорят, вы полагаете, что это и есть зубной маньяк. Это правда?

Она сунула микрофон прямо под нос детективу Перси, так что ему даже пришлось отмахнуться от ее руки. Толпа ощетинилась диктофонами и микрофонами, репортеры привставали на цыпочки, глаза слепили вспышки фотоаппаратов и прожекторы камер. Операторы осторожно отступали, расчищая себе путь через столпотворение.

— Прошу вас! — запротестовал детектив убойного отдела, проталкиваясь сквозь шеренги репортеров. Ему приходилось работать кулаками. Сзади напирали те, кому было плохо видно или слышно.

— Правда ли, что этот человек расист? — выкрикнул кто-то, потерял равновесие и скатился по ступенькам. Детективы улыбнулись, вокруг сразу же заблестели вспышки.

— Дайте пройти, — потребовал Перси. — Да когда же это кончится? — Кто-то наступил ему на ногу, детектив скривился. — Матерь божья!