Брак
Шрифт:
Ким благоразумно промолчал.
– Мы же заинтересованы в обратном, – продолжил комиссар, а Ларго задумался: кто это – «мы»? – Кибериум выбросил на рынок партию бракованного товара. Новые куклы опасны. Смертельно опасны. И вы должны это доказать.
***
Ким вернулся к себе и глубоко задумался. Он получил карт-бланш на расследование, но стоит ли радоваться и вилять хвостом, как щенок при виде хозяина?
Я всего лишь чёртова пешка в чужой игре, – мрачно подумал он. – Но даже пешка может стать ферзём. Всё, что требуется: пройти путь до конца. И я это сделаю.
Ради
Ради Альбера Нея.
Ради правды!
Ларго вооружился старым добрым блокнотом и щелкнул ручкой.
– Итак, начнём с самого начала, – сказал он вслух и принялся писать.
Факт номер один: Виктра Лессера убила кукла (по предположению Маги, в результате системного сбоя).
Факт номер два: Милоса Карра убила кукла (со слов Альбера Нея).
Факт номер три: кто-то располагал компрометирующими снимками и мог шантажировать Карра.
Факт номер четыре: Милос Карр вёл дела с Кибериумом (со слов Альбера Нея), но деловая документация исчезла.
Факт номер пять: нападение на Руви и отравление Маги.
Ким взглянул на список. Нахмурился и дописал ниже:
Вопросы
Первое: кто убил Альбера?
Второе: где бумаги Карра?
Третье: кто стрелял в Руви?
Четвёртое: кто такой Сайрус Вик?
Пятое: зачем Сайрус прислал доктора?
Шестое: что именно показалось таким странным в анкете лысого доктора?
Седьмое: где Реваж?
Ларго снова посмотрел на список. Что ж. Попробуем притянуть вопросы к относительно безобидным ответам. Именно так их учили в Центре – в первую очередь искать самые банальные объяснения.
Первое: Альбер не мог жить без Карра и застрелился. Сам. Некоторые люди одинаково ловко владеют как правой, так и левой рукой. Возможно, это как раз тот случай.
Второе: никаких бумаг, доказывающих связь Карра и Кибериума не существует вовсе. Именно поэтому Гальвар и его ребята не сумели их найти.
Третье: на Руви напали бандиты. Самые обычные, которых полно на безлюдных автострадах. Правда, как тогда объяснить студебеккер и слежку? Неувязочка...
Четвёртое… Тут ещё сложнее. Кто же ты такой, господин Сайрус? Вероятно, Вик – действительно работает на Кибериум. Но к чему тогда травить Магу? Именно – травить? Есть тысячи других, причём, вполне легальных, способов препятствовать утечке секретной информации. И, тем не менее, Мага отравлен ультронеем. Хотя… Вдруг лысый доктор прав, и парень в самом деле сидел на наркоте? Если так, тогда понятно, почему Сайрус прислал врача. Консультант попросту сделал то, что должен. Но... Ким мотнул головой – скоро в этом вопросе никаких "но" не останется: ребята из лаборатории
Почему тогда чёртова консультанта не засекла ни она камера?
На этот вопрос Ларго ответить не мог.
Шестое. Анкета. Странная анкета. Только вот, что именно показалось в ней таким странным, Ким вспомнить не мог, как ни старался.
Тук-тук-тук
– Инспектор? – Тюр просунул в дверь плешивую голову. Ни дать ни взять хорёк.
Ларго кивком пригласил его войти. Сержант, не говоря ни слова, протянул телеграмму и цветной буклет.
А вот и ответ на седьмой вопрос.
В телеграмме сухо, чётко и коротко сообщалось, что комиссар Петер Реваж прибыл в пансионат «Тишина», где будет находиться на лечении до полного выздоровления. В буклете ярко, колоритно и пафосно описывались достоинства клиники. На страницах, всё ещё хранивших запах типографской краски, Ларго увидел мечту: пальмы, золотой песок, голубое небо без единого облачка, аквамариновые волны, шезлонги, бассейны… Красиво. Добротно. Своевременно. Весьма ловко и хитро. Кем бы ни был Рион Штерн, своё дело он знает: обещал «уточнить» и «уточнил». Не подкопаешься.
– Спасибо Калеб, – буркнул Ларго, не отрывая глаз от буклета. – Можешь разузнать кое-что про эту «Тишину»?
– Увы, по горло занят в архиве, – сладко пропел Тюр и высокомерно поджал тонкие губы.
Заносчивый злопамятный хорёк. Ушёл, не дожидаясь разрешения. Совсем обнаглел! Ну ничего, пускай себе выпендривается.
Я всегда успею взять его за жабры, – подумал Ким и откинулся на спинку стула. – А «Тишина»... "Тишина" подождёт. К тому же, высока вероятность, что старому борову уже не помочь.
Если я в этой партии – пешка, то Реваж как минимум слон, – нахмурился Ларго, щёлкнул зажигалкой и подпалил аляпистый буклет. – Но его съели, а я держусь. Только вот... надолго ли меня хватит? И, если Рольф Этингер играет чёрными, то кто за белых? Кто по ту сторону шахматной доски? Чья рука переставляет фигуры?
Ким добавил к списку ещё один вопрос.
Глава двенадцатая
До позднего вечера Ларго скрипел мозгами. Кусочки пазла никак не желали складываться в единую картину: что-то постоянно ускользало. Не хватало какой-то важной, существенной детали, и Ким понапрасну исчертил схемами пять листов истрёпанного блокнота: ничего не сходилось.
На новой странице он крупно вывел – «Мага», а рядом – «Реваж». После имени шефа нарисовал жирный знак вопроса.
Чьё имя станет следующим? – Нахмурился Ларго. – Уж не моё ли?
«Новые куклы смертельно опасны», – вспомнились слова новоиспечённого комиссара.
Опасны… Но, при всех общих равных, они – всего лишь куклы. А куклами должен кто-то управлять – это аксиома. И кто же управляет партией киборгов за номером ноль-одиннадцать-двести-точка-шестьдесят два? Самый очевидный ответ, который так и просится в разработку – сам великий и ужасный Кукловод, глава Кибериума.