Браслет-2
Шрифт:
— Пашка!!! — рявкнул я и, когда он обернулся, сделал ему страшные глаза, показывая, как «молнией» запечатываю рот.
Он приложил ладонь к виску, изображая послушание, и опять выкрикнул что-то нецензурное, едва не сверзившись со своего седла.
Да, ремни безопасности нам, конечно бы, совсем не помешали…
Экзотический полёт продолжался. Я уже более-менее притерпелся к ритмическим рывкам, сотрясавшим слоноподобную тушу нашего «самолёта» и к мельтешению крыльев перед мордой лица. Выбор транспортных средств у нас был невелик. А тут вдруг такая
Неожиданная и неприятная мысль вдруг обожгла меня: радиация! Если со времени нашей, так сказать, Третьей мировой не прошло ещё и полгода, то здесь должен быть смертельный уровень! Меня и Помогая защищают браслеты, а два других моих спутника?! Ведь Пашка с Игорем сейчас ежесекундно поглощают убийственную дозу облучения!!!
От огорчения я чуть не свалился с насеста. Вот это я маху дал! Вот это мы подготовились к операции спасения! Дилетанты!
— А ну-ка быстренько скажи мне, — обратился я к Сезаму, — каков здесь уровень радиационного фона?
«Защита функционирует нормально», — самодовольно заверил он.
— Балбес! Я не о себе волнуюсь! Как отразится на моих спутниках отсутствие защиты?
«Балбес» помолчал секунды две-три, то ли проглатывая нанесённое оскорбление, то ли принюхиваясь к тому самому фону и, как бы нехотя, доложил:
«Уровень радиации соответствует земной норме».
— Не понял! — изумился я, ещё не зная то ли радоваться, то ли печалиться. — Ведь ядерные взрывы буквально изрешетили несчастную планету! И это было совсем недавно! Куда подевалась радиация?!
«Физические константы данного континуума существенно отличаются от констант континуума изготовления».
— И… что? — опешил я от подобной зауми.
«Период полураспада плутония в данном континууме составляет двадцать пять земных суток».
— Ты с кем там базаришь?! — прокричал Игорь, удивлённо поворачиваясь ко мне.
— С браслетом! — ответил я в той же манере, выглядывая из-за пластины, за которую крепко держался. — Интересуюсь, не угрожает ли вам с Пашкой местная радиация?
— Как вовремя! — хохотнул тот. — Ты бы ещё об этом на наших поминках вспомнил!
Я густо покраснел. Он прав, тут уж ничего не попишешь.
— И что он там тебе ответил? — с едкой ухмылкой опять поинтересовался Игорь.
— Радиации нет! — ответил я с облегчением. — Здесь она, почему-то, выветривается намного быстрее, чем у нас!
Игорь крутанул головой, что можно было расценить, как знак одобрения, и прокричал:
— Ну, ещё бы! Ураган здесь, видимо, — дело привычное!
— Ветер здесь ни при чём! — крикнул я. — Радиации от него ни холодно, ни жарко! Тем более, что ураганы тоже — наша работа! Следствие ядерной бомбардировки!
Игорь одарил меня насмешливым взглядом и отвернулся.
— Чего ржёшь-то?!
— Не много ли ты на себя берёшь?!
— Ты это о чём?!
— Об ураганах!
— Я серьёзно! Мы своим вмешательством нарушили природное равновесие!
— Да ладно! — мотнул он головой, не рискуя жестикулировать. — Ты мне лучше скажи, куда мы летим?!
Я пожал плечами:
— Доверься Помогаю!
Он опять насмешливо покосился через плечо:
— С какой радости?!
— Мне интуиция подсказывает! Он знает, что делает!
— Ха-ха два раза! — фыркнул Игорь и отвернулся.
А ведь и вправду, куда мы направляемся? Интуиция интуицией, но знать бы наверняка тоже не помешало. Вон он сидит, такой торжественный, прямой, будто кол проглотил. И как будто совершенно точно знает, куда пролегает траектория нашего полёта. Он так быстро угнездил нас на хребет этой летающей скотины, что для расспросов нам и времени не оставил. «Будем полетай!» — вот и всё, что мы от него добились.
Но, с другой стороны, если я немедленно займусь расспросами, мы рискуем преждевременно завершить полёт. При том — в катастрофическом варианте. Я уж лучше подожду. Не будем же мы вечно среди облаков трепыхаться?
А дракон уверенно пёр вперёд. Прямо по курсу вырастал горный хребет, а за ним синели ещё несколько. Кабы дело было на нашей Земле, я бы сказал, что это Кавказ. Но не слишком ли быстро мы до него дошкандыляли? Скорость у нашего «самолёта» не сказал бы, что очень уж крейсерская. Не мог он так быстро до Кавказа добраться. Тогда что это за массив?
Угадать подробности рельефа не представлялось никакой возможности: планету исковеркали мы — от души. Сплошь — воронки, трещины, разломы, гигантские кратеры… И всё — искусственного происхождения. А авторы — вот они! Сидят, любуются сверху на дело рук своих. Да чего там прятаться за спины других? «Авторы»… «Автор»! Я один во всём и виноват. Не было б у меня браслета, много бы чего не состоялось…
Пустили козла в огород…
И тут на меня накатило! Я едва удержался на хребте ящера. Видение в этот раз было такой силы и выразительности, что полностью подавило мою волю.
Летний солнечный день. Берег моря. Пляж, усеянный обнажёнными телами. В прибрежных волнах плещутся счастливые аборигены обоих полов. На берегу, среди взрослых, в песочке копаются дети.
И вдруг — ярчайшая вспышка!
Вся идиллия мгновенно превращается в ад!
Обугленные тела… Кипящая вода… Плавающие в ней трупы…
И — стремительно и неумолимо вырастающая из моря стена воды с гору величиной! Она накатывает на берег, подминая всё под себя, но схлынуть не успевает, испаряемая серией следующих не менее ослепительных вспышек! Ужасающий рёв, грохот, вой!