Браслет-2
Шрифт:
И на фоне вселенского катаклизма — лицо! Горящие ненавистью глаза, искривлённый судорогой рот, из которого опять вылетают всего три тяжёлых слова. Но — каких! Я узнал их! Я понял! Сейчас я понял их страшный смысл!
— ЭТО!!! СДЕЛАЛ!!! ТЫ!!!
— Постой!!! — закричал я, судорожно цепляясь за ороговевшую пластину дракона. — Скажи мне, кто ты?!!
Но видение бесследно растаяло и исчезло…
Несмотря на собачий холод и пронизывающий ветер, я обливался потом. Глаза невидяще смотрели в пустоту, руки тряслись.
— Сподобился?! —
Я поднял глаза и встретился с внимательным прищуром Игоревых глаз.
— На тебе лица нет! — прокричал он мне через плечо. — Что там у нас новенького?!
Не в силах говорить, я лишь махнул рукой и показал вниз: мол, потом, когда сядем.
Тут я заметил, что в мою сторону с интересом смотрит ещё одна пара глаз. Помогай, преступным образом манкируя своим основным занятием, пялился на меня. Когда я это обнаружил, в мозгу прозвучало:
«Твоя всё видел?»
А ещё говорил, что закон ему запрещает! Я кивнул и телеграфировал:
«Смотри за драконом!»
На что услышал в ответ:
«Она сама знает дорога. Моя показал. Моя тоже видел твой картина помирай. Женчина видел. Теперя знай дорога».
Обсуждать сил не было. Я только вяло улыбнулся и опять кивнул.
«Бери сила. Уже дорога кончай» — передал мне Помогай и отвернулся.
Короче говоря из его непутёвого монолога я сделал вывод, что он запеленговал местоположение «передающей станции». Интуиция меня не подвела.
Снег срывался ещё несколько раз. Мои спутники крепились, но я же не слепой, видел, что они сильно замёрзли и держатся из последних сил. Спина доисторического ящера мало походила на комфортабельный салон автомобиля. Больше всего меня мучило сознание того, что помочь им хоть чем-то я был не в состоянии. Все волшебные возможности браслета в этом мире не работали. Не все, конечно, сохранение меня, любимого, было на высоте: я почти не чувствовал атмосферных влияний. Ну, если не говорить о том, что дурацкий нескончаемый ветер ежесекундно старался смахнуть меня с моего насеста. И, чтобы этого не случилось, приходилось цепляться за дракона, что было сил. Ну, так ведь это мне, тщательно оберегаемому! А каково им, ничем не защищённым?
Вообще, надо признать, что с моей стороны было непростительной глупостью — взять с собой Пашку с Игорем. Хватило бы и Помогая. Он тоже в такой же броне, как и я. Душевный порыв моих друзей, конечно, понятен, но надо ведь и головой иногда работать! Если бы мы были сейчас в нашем мире, я бы давно всех и одел, и обогрел, и накормил. А здесь только и остаётся, что отдать себя на съедение собственной совести.
Внезапно стало темнеть. И довольно быстро. Сквозь низко летящие рваные тучи солнца мы не видели ни разу за всё время нашего экзотического перелёта. Его присутствие в этом мире ощущалось только по рассеянному свету. Поэтому вечер застал нас буквально врасплох.
Что делать?
Садиться? Куда? Сколько хватает глаз, кругом та же безрадостная картина — выжженная адским пламенем остекленевшая и растрескавшаяся пустыня. Ни кустика, ни деревца. Если совершить посадку, то даже костра нечем разжечь. Да и вряд ли сумасшедший ветер даст нам его развести, даже если и будет, чем. Если только в какой-нибудь пещере или расщелине? Вон их сколько… Ну, и что это даст? Дров-то всё равно нет.
Вот вляпались, так вляпались! Волшебник, твою мать! Привык на халяву. Щёлк пальцами — и всё тебе на блюдечке с голубой каёмочкой. Так всякий дурак сумеет. А вот попробуй в таких условиях! А? Слабо?
Ладно, самобичевание — это, конечно, дело полезное, но — на досуге. А сейчас надо срочно что-то предпринимать.
«Помогай! — протелеграфировал я. — Сажай скотину!»
Он удивлённо глянул на меня, но ничего не сказал и направил дракона в сгущающиеся сумерки. «Скотина» слушалась его беспрекословно.
«И, всё-таки, удивительно, — подумалось мне мимоходом, — чем такая крупная животина питается? Ведь кругом одни только камни. Не их же с голодухи грызёт? Много бы она тогда полетала!»
Так и не разрешив эту загадку, я сосредоточился на том, чтобы не достичь земли раньше «животины». Трясло — немилосердно!
Наконец, наш «самолёт», мягко выражаясь, коснулся своими лапищами каменистой площадки, которую в потёмках непонятно как высмотрел Помогай, пробежал несколько шагов по инерции и, шумно отдуваясь и волоча по земле крылья, остановился и, гремя костями, рухнул на пузо.
Едва живые, мои мужики стали сползать на землю по плоскости услужливо растянутого крыла. Я, как мог, поддерживал их, чтоб удержались на ногах.
— Да ладно, Вовчик, ладно! — бормотал Игорь, крупно стуча зубами. — Не суетись…
— Что за станция такая? — с кислой миной поинтересовался Пашка, разминая затёкшие ноги и крупно вздрагивая.
Поразительно, но в этой каменной яме ветра не было! Место, куда мы опустились, со всех сторон было окружено вздыбленными скалами, потому ветер сюда не заглядывал, а шумел и завывал где-то далеко наверху, в рваных краях «посудины», на дне которой мы обосновались.
— Курорт, — попытался я отшутиться, но Пашка не настроен был хохмить. Он хмуро озирался и стучал зубами.
— Видали мы такие курорты… — пробурчал злой Игорь. — Что дальше-то? Костёр хотя бы запалить…
— Из чего? — фыркнул Пашка. — Здесь же ни фига не растёт…
Из темноты, со стороны головы дракона, нарисовался Помогай. Видимо, давал ему последние ЦУ.
— Моя хотел покажи, — подошёл он ко мне.
— Ну-ну! — глянул на него исподлобья Игорь. — Валяй!
Помогай включил экран своего браслета. На нём высветилась Земля, видимая из космоса, с расстояния в несколько тысяч километров.