Браслет-2
Шрифт:
Приходилось хитрить, выгадывая время: я не успел услышать, как «мадама» отрекомендовала им меня.
Строй моих конвоиров дрогнул и они стали недоумённо переглядываться:
— Ты слышал?
— Да…
До одного дошло быстрее всех:
— Чревовещатель! Он же разговаривает, не раскрывая рта!
Визгливый надменно выставил челюсть и пропищал:
— Нас не запугать! Видали мы и не такие фокусы!
— Я не собираюсь вас пугать, — транслировал я мысль, одну на всех. — Я пришёл к вам с миром и помощью.
Неожиданно для меня они грубо заржали:
— Помощник!
Так… Значит, тётю зовут Мелиса… Хоть микроскопический, но прогресс.
— О чём это вы? — прикинулся я удивлённым. — Что такого страшного Мелиса могла обо мне рассказать?
Визгливый поперхнулся и выпучил глаза. Остальные угрожающе зашумели:
— Не смей произносить имя Хозяйки! Это позволено только избранным!
— Хорошо-хорошо! — поднял я руки в примиряющем жесте. — Нельзя, значит, не буду! Но как-то же её можно называть?
— Никак! — отрезал абориген с довольно свирепой физиономией. — Он был вооружён каким-то монстром, названия которому я не знал. — Тебе это не понадобится!
— Почему?
— Потому что ты её не увидишь! Её можем видеть только мы!
— Хорошо, — опять согласился я. — Но объясните мне, что такого страшного я натворил?
Они опять зашумели:
— Он ещё и смеётся над нами! Издевается!
А Визгливый вплотную придвинулся ко мне и, преувеличенно артикулируя подвижными чертами своего лица, проверещал:
— Ты что, слепой? Посмотри, что стало с нашей землёй! Цветущие сады превратились в бесплодные пустыни! А сколько наших братьев и сестёр сгорели заживо?!
— Но при чём тут я? — продолжал я валять Ваньку, в надежде охладить полыхание страстей, но, похоже, ещё больше распалял их.
— А кто же?! — голос Визгливого утонул в общем возгласе возмущённых аборигенов: — Ведь ты же Бог!!!
Я равнодушно пожал плечами:
— Ребята, вы меня с кем-то путаете. Я — обычный человек. Как вот ты! — Я ткнул пальцем в Визгливого, отчего тот резко отшатнулся назад. — Или вот как ты! — Звероватый хоть и не отскочил, но заметно посерел. — Как я мог погубить вашу землю? Вот ты такое сможешь? — Я показал ещё на одного, стоявшего рядом со Звероватым. Этот даже не шелохнулся. Стоял, широко расставив ноги, и, ухмыляясь, крепко сжимал в руках автомат, видимо, свято веря в его всемогущество.
— Землю — нет, — фыркнул он. — А вот пулю в лоб тебе точно пущу. Чтоб хоть немного уважал астеев.
— «Астеев»? — состроил я удивлённое лицо. — Это кто?
— Астеи — это мы! — гордо выпрямился Визгливый, положив нижнюю челюсть себе на грудь. — Избранные!
— Хорошо, — кивнул я, стараясь разговаривать с ними, как с душевнобольными. — Хорошо. И чем же вы занимаетесь, избранные?
— Не твоё собачье дело! — Браслет именно так и перевёл слова Кровожадного, того, что обещал пустить мне пулю в лоб. — Ты нам зубы не заговаривай, а лучше говори, зачем пришёл?
— Я уже сказал — с миром и помощью.
— Ха! — взорвался ещё один, с седым ёжиком на голове. Он до сих пор хранил молчание, но, видать, и его припёрло. — Если ты — обычный человек,
— Ну, — со скромной улыбкой потупился я. — Кое-что я, всё-таки могу.
— «Кое-что» могу и я! — нехорошо осклабился Кровожадный, выразительно поводя стволом. — Лоб у тебя вон какой! Точно не промахнусь! — И он заржал, довольный своей шуткой.
— Погоди, — остановил его Седой. — Говори, — деловито обратился он ко мне, внезапно сменив гнев на милость. — Что ты можешь?
— А нельзя ли нам того?… — выразительно кивнул я на костёр. — К огню присесть?
— Ещё чего! — с пол-оборота завёлся Визгливый. — Наравне с астеями захотел?!
— Богу позволено всё! — отрезал Седой и, оттолкнув Визгливого, поманил меня за собой.
— То бог, то не бог! — заныл Визгливый, ковыляя следом. — Не понимаю…
Меня усадили на один из валунов, в определённом порядке расставленных вокруг костра. Остальные астеи, как они себя называли, расселись вокруг. Седой сел справа от меня. Видимо, заправлял здесь он. С другой стороны, не отводя от меня дула автомата, примостился Кровожадный. Его насмешливый взгляд ужасно нервировал меня, всё время подмывало испортить ему настроение, но — приходилось терпеть. Цель оправдывала все неудобства.
— Говори! — приказал Седой.
— Вообще-то, — замялся я, — мне хотелось бы послушать вас. Расскажите о своих заботах. Может, я и смогу вам чем-нибудь помочь.
— Наши заботы тебя не касаются! — крикнул со своего места Визгливый.
Но Седой жестом заставил его замолчать.
— Какие у нас заботы? — как бы размышляя, сказал он. — Она у нас одна — выжить! Вот и вся наша забота. Это становится делать всё труднее. Земля давно не родит. Запасы кончаются. Людей осталось не так много, как хотелось бы. Вымираем.
— Да чего ты перед ним расплакался?! — опять не выдержал Визгливый, но тут же заткнулся, встретив кинжальный взгляд Седого.
— Я дам вам новую землю, — неожиданно для себя брякнул я.
И сам испугался. Конечно же, не расправы над собой, нет, это было бы глупо в моём положении, а той ответственности, которую я вновь возлагал на свои плечи. Теперь, когда мне стало известно, как я облажался со своими ядерными игрушками, на меня давило огромное чувство вины перед этим народом. И надо было как-то от него избавляться. Идея у меня на тот момент созрела, но очень сырая и неподготовленная, а самое главное — о ней никто из моих товарищей ещё не знал. Она возникла вот только что, когда я смотрел в эти измождённые суровые лица.
Аборигены загалдели и повскакивали со своих мест, возбуждённо жестикулируя. Только Седой, да ещё Кровожадный, добровольно взявший на себя роль моего надсмотрщика, остались на местах.
Седой долго и задумчиво смотрел на меня. Потом поднял руку, призывая соплеменников к тишине.
— Объяснись, — сурово приказал он.
— Всё просто, — сказал я серьёзно. — Вы собираете всех людей в одном месте, а я открываю дверь в другой, благодатный мир, где ваш народ обретёт новую родину.
Астеи опять зашумели, выражая недоверие: