Братчина
Шрифт:
— Вот! — выглянула из-за монитора Тамара. — Писатель знает!
— Знает, но не всё, — снова подмигнул мне Кроликов. — Наша Дума на этот счет выпустила специальное постановление. В пословице цифра сорок заменена на пятьдесят. В пятьдесят пять баба ягодка опять. Ну и про сорок лет то же самое.
В комнате установилась тишина. Народ задумался.
— Нужно провести презентацию нашего приложения, — нарушил я это состояние интенсивной трудовой деятельности. — Пожелание руководства.
— Какого руководства? —
— Газетного, — пожал я плечами. — Петров уже распорядился о помощи.
— Какой помощи? — Кроликов вдруг стал непонятливым, что тоже с ним бывало крайне редко.
— Людей даст для пиара, — растолковал я. — Столы мы и сами накроем.
— Накроем! — поддержала меня Тамара.
Сейчас можно было разглядеть сразу обе ее длинные ноги. Я и принялся их разглядывать. А вот Кроликову было не до ног.
— С местом проведения презентации определились? — осведомился он.
— Дом национальностей.
— Ой, хорошее место! — обрадовалась Тамара. — Я там один раз была!
— Зачем? — спросил я.
— На какой-то тусовке, — стала вспоминать девушка. — С Ирой. То ли она пригласила, то ли ее.
Когда она вспоминала, юбочка на ее ногах задиралась больше, чем надо, мне это нравилось.
— С какой Ирой? — спросил Кроликов.
— Моей, — удивленно посмотрела на него Тамара. — Вы же сами говорили, что она лучшая секретарша.
— Ах, с Иркой! — вспомнил Кроликов. — Что она, кстати, сейчас делает?
— Ждет, когда вы ее к себе позовете, — пожала плечами верстальщица. — В Апрелевке работы нет, сами знаете.
Да, у них до меня была какая-то своя жизнь. И похоже, бурная.
— Ну, если Петров хочет, можем провести презентацию, — побарабанил пальцами по столу шеф-редактор. — Я, правда, выступать не люблю.
— Мы сами выступим, — сказала Тамара. — Правда, Алесь?
Она одернула юбочку и уехала вместе с креслом за свой стол.
— Найдется, кому выступить, — буркнул я. — Дело нехитрое.
Без ног Тамары наша дискуссия для меня стала неинтересна. А вот Кроликова разобрало.
— Рыбина приглашать? — спросил он.
— Твое дело, — ответил я.
— А советника по культуре из посольства?
— Надо, наверное, — согласился я.
— Или лучше советника-посланника?
— Смотря какой будет фуршет, — подала голос из-за монитора Тамара. — На хороший фуршет даже посол придет.
— Ну, это ты загнула, — нахмурился Кроликов. — Ладно, разошлем официальное приглашение, а там кто придет, тот придет. Белкин ведь поможет?
— Поможет, — сказал я. — Если Петров даст указание, он в лепешку расшибется.
— Был бы он постарше, — сказала Тамара, — и мы с Ирой помогли бы.
— При чем здесь Ирина? — посмотрел я на шефа.
— Не обращай внимания, —
Да, решения здесь принимаю не я. Но это даже и хорошо. Отвечать, если что, тоже не мне.
9
— А вот это ты зря, — сказал Петров, когда услышал от меня, что презентацией занимается Кроликов. — Я тебе поручил, а не Зайчикову. И деньги на фуршет тоже пусть выделяет Рыбин. — Когда надо, он прекрасно помнил все фамилии.
— Он шеф-редактор, — сказал я.
— А я тебя старшим считаю! — поднял вверх указательный палец Петров. — И отчитываться передо мной будешь ты, а не он.
Это был серьезный нюанс. Люди отчитываются, как правило, с большим уроном для собственного здоровья. Или реноме. Я не хотел нести потери ни там, ни там.
— Кроликов будет отчитываться, — сказал я. — Повторяю, он шеф-редактор, а не я. А если Рыбин ему еще и деньги даст...
— Деньги? — посмотрел на меня Михаил Иванович. — На презентацию, дорогой, деньги никто не дает, из собственного кармана надо выкладывать.
— Но ты же обещал.
— Я тебе обещал. А ты не хочешь отчитываться. Значит, и денежек нет. Скинетесь, купите бутылку и разопьете за углом. Не мне вас учить.
Петров ухмыльнулся. Когда он вот так острил, ухмылка у него была особенно гнусная.
Я вышел из кабинета.
— Досталось? — участливо спросила Ольга.
Я посмотрел на себя в зеркало. Физиономия была свекольного цвета. И что я так нервничаю?
— С Михаилом Ивановичем трудно не нервничать, — сказала секретарша. — Кофе сварить?
— Варите, — разрешил я.
Похоже, она мне симпатизирует. Хорошо это или плохо?
— Все зависит от обстоятельств, — усмехнулась Ольга.
Вот ее усмешка была очень даже симпатичная. Под стать фигурке.
Ольга подошла к кофемашине, качнув бедрами чуть сильнее, чем обычно. Я окончательно расстроился. Что им всем от меня надо?
— Начальство видит, что у вас все хорошо, и немного корректирует ситуацию, — сказала Ольга, не поворачиваясь ко мне. — Я, например, уже не нервничаю, когда он мне выговаривает.
Умная девушка. Учись, студент.
— На презентацию в Дом национальностей придете? — спросил я.
— Если пошлют. Берите кофе и уматывайте. Он не любит, когда в приемной посторонние.
Я взял чашку и ушел в свой кабинет.
— Не дал денег? — встретил меня насмешливой улыбкой Кроликов.
— На презентацию денег не дают, — сказал я. — Свои нужно тратить.
— Знаю! — махнул рукой Кроликов. — И не хожу с протянутой рукой по чужим кабинетам. Справимся.
Он был хороший организатор, мой шеф-редактор. И знал, как выпутываться из сложных ситуаций.