Братство Конца
Шрифт:
– А ну, отпусти меня сейчас же! – прохрипел тот, царапая плитки пола скрюченными пальцами.
– Извинись перед госпожой Эльнордой со всевозможным почтением, тогда я, возможно, выполню твою нижайшую просьбу, – прогудел в ответ тролль.
– Да чтобы я, да перед бабой… – начал было хриплый пузан, но в тот же момент шерстяной кулак тролля разжался, и мужик резко спикировал вниз. Однако башкой об пол он все-таки не треснулся. В последний момент Душегуб вновь подхватил его за ногу и вздернул до прежнего уровня.
– Я что-то не расслышал твоих извинений… – гулко пророкотал тролль.
– Не дождешься, чтобы я перед бабой
– Дождусь! – пообещал Душегуб. – И пока как следует не извинишься, будешь так вот висеть!
– Устанешь! – еле выдохнул пузан и поскреб правым каблуком о левое голенище, безуспешно пытаясь достать до троллева кулака.
– Не устану… – спокойно пообещал тролль.
Фродо присел на корточки рядом с висящей рожей и принялся с интересом наблюдать за изменением ее цветовой гаммы.
Однако тут в ход добычи извинения вмешался Шалай:
– Отпусти ты этого мерзавца, уважаемый Душегуб. Он где-то прячет ключи от оружейного хранилища, и если он издохнет, мы долго не сможем туда попасть!
– Ключи?.. – задумчиво переспросил тролль и внимательно посмотрел на свою жертву. Та сделала попытку еще раз повторить свою мерзкую ухмылку, но мимика собственного лица ему уже не повиновалась, так что тот оскал, который у него получился, вполне можно было принять за привет с того света.
Однако эта попытка показывала, что мерзавец прекрасно понимает свою ценность и не собирается уступать.
– Ключи… – еще раз протянул тролль и вдруг совершенно неожиданно резко встряхнул мужика.
Я, грешным делом, подумал, что Душегуб собирается оторвать бедняге ногу, но тот, как оказалось, преследовал совершенно другую цель. В результате этого рывка из-за ворота пузановой кольчуги вывалилось металлическое кольцо со связкой здоровенных ключей. Кольцо было подвязано на каком-то замусоленном шнуре. Висящее вниз головой хамло в кольчуге попыталось ухватить ключи, но в результате не слишком удобной позы координация его движений явно разладилась, к тому же он стал недопустимо медлителен.
А вот Фродо, напротив, располагался в очень удобной позе рядышком с вывалившимися ключами и прекрасно владел своим телом. Поэтому через секунду маленький хоббит зажал связку в своем кулачке и, резко дернув, оборвал шнурок, привязывавший кольцо с ключами к пузану. Тот только крякнул и запыхтел.
– Вот теперь тебе ничто не помешает как следует обдумать свои извинения, – довольно прогудел Душегуб. – Только помни, что извиняться ты должен долго и униженно! – Тролль довольно улыбнулся.
Пузан проводил выкаченными, налитыми кровью глазами хоббита, который вместе с Шалаем быстро направился к небольшой, обитой листовым железом двери, позвякивая на ходу ключами. Затем он тяжело вздохнул, от чего его опояска лопнула. Кольчуга, звякнув, упала вниз, и из-под нее обреченно донеслось:
– Госпожа, прости меня, я был нетрезв…
– Ты должен извиняться долго и униженно! – перебил его грозный рык тролля.
– Я не перед тобой извиняюсь! – огрызнулся из-под кольчуги пузан. – Пусть госпожа сама решает, достаточны ли мои извинения… – И он дернулся, словно пытаясь скинуть с себя мешавшую ему железную рубашку.
– Отпусти, Душегубушка, эту падаль… – проворковала эльфийка, отворачиваясь от висящего толстяка и направляясь следом за Фродо и Шалаем.
Тролль бросил ей вслед обожающий взгляд,
Я оставил размышляющего тролля и последовал за Эльнордой в открывшуюся дверь хранилища.
Арсенал правителя Качея представлял собой довольно большой подвальный зал с пустыми каменными стенами, каменным же полом и высоким сводчатым потолком. В верхней точке свода располагался странного вида светильник, бросавший в зал тусклый, нездорового синеватого оттенка свет, который с трудом превращал мрак подземелья в некий нереальный сумрак.
Шалай, не впервой, по-видимому, посещавший этот арсенал, уверенно проследовал в центр зала, а мы втроем сгрудились у входа, с некоторым удивлением оглядывая это странное помещение.
Вправо от входной двери до самой противоположной стены тянулся ровный ряд мощных металлических крючьев, на которых были вывешены доспехи. Ни о каких кольчугах не было и речи, вся представленная на стене броня была цельнометаллической и с хитрыми шарнирными соединениями во всех необходимых местах. При этом ни один из комплектов не повторялся, и особенно разнились глухие шлемы.
Влево от двери, также до противоположной стены, в три ряда были вбиты более легкие крючки, несшие разнообразные щиты, поножи и наручи, тяжелые двуручные мечи и широкие короткие кинжалы. У дальней от входа стены был установлен длинный стол, скорее даже верстак из плохо оструганных досок, на котором навалом лежало самое разнообразное боевое железо. Было видно, что в отличие от развешанного по стенам это оружие давненько не чистилось и не точилось. Часть из этой кучи свалилась на каменный пол, и его никто не удосужился водрузить на место. И вообще весь этот зал под тусклым, синевато-мертвенным светом казался заброшенным и редко посещаемым.
– Ну вот, – глуховато проговорил Шалай, – можете выбрать что вам приглянется… А за освещение прошу извинить, светильничек древний, еще прадедом нашей королевы зажженный. Правда, до исчезновения королевы сиял, как солнышко, а после того, как Кина исчезла… Сами видите, что с ним стало. И никто понять не может, в чем здесь дело.
– А чего здесь понимать, – негромко проговорила Эльнорда, двинувшись вдоль стены с развешенными мечами. – Тоскует он о хозяйке… Он же живой…
– Вот вернется Кина, и светильник снова засияет, – в тон эльфийке проговорил Фродо, оглядывая зал. – А пока и так разберемся, что здесь к чему.
– А не разберемся, так вот хозяин, он поможет! – пророкотал за моей спиной хрипловатый бас Душегуба.
Я посторонился, и в зал протиснулся тролль, ведя за собой извинившегося пузана. Толстую шею охранного старосты украшала сияющая троллева цепочка, а ее рукоять наш верзила сжимал в своем мохнатом кулаке.
Быстро оглядев арсенал, Душегуб неожиданно сунул рукоять своей цепочки мне в ладонь и, буркнув: «Подержи», – направился в дальний темный угол, уронив по пути свою огромную дубину. На мгновение он практически полностью слился с царившим в углу зала мраком, но тут же вновь появился на свету. В его лапе было зажато древко чудовищной палицы. На длинное, величиной чуть ли не с человека, ратовище был насажен металлический эллипсоид размером с хороший астраханский арбуз. И этот матово поблескивающий арбуз был часто утыкан широкими шипами. «Гердан», – всплыло у меня в голове имя этого экзотического оружия.