Бремя императора

Эльтеррус Иар

– Говорят, пора, – пожал плечами Кертал. – Это распоряжение эльдара. Я бы тоже этим четверым наглым мордам мечей еще долго в руки не давал, не воины, а пес знает что. Но раз сказано пора, значит, пора, эльдару видней, он большой. У-у, одоробло туманнорожее…

Ученики радостно переглядывались, такого приятного сюрприза они никак не ожидали. Особенно довольным выглядел орк, он чувствовал себя без оружия голым, а наставник запретил носить томагавки, сказав, что ученику достаточно улыбнуться, чтобы самый смелый горожанин рухнул в обморок. Храт поначалу даже обиделся, но потом понял, что Лек шутит. Никак не давался ему человеческий юмор. Только Санти мог насмешить обычно хмурого урук-хай. Впрочем, рыжий скоморох мог насмешить любого, Создатель Миров дал ему такой дар. Тинувиэль пел так, что душа рвалась прочь из тела, стремясь в небеса. Энет писал стихи, причем, хорошие, Храту, по крайней мере, они нравились. Сам орк страшно тосковал по кисти и краскам, он вообще-то был художником, за что над ним дома смеялись старшие братья, говоря, что малыш занят не мужским делом. Что он, похоже, вообще

баба. Наверное, именно из-за этих насмешек Храт до сих пор не признался новым друзьям, что хочет рисовать. Порой ночами снилось, что стоит у мольберта, а под кистью возникают лица и пейзажи. Надо все же сказать, наставник должен понять, сам прекрасно режет по дереву. Вырезанные Леком фигурки выглядели живыми. Однако новость о картагах заставила орка забыть обо всем, он представил в своих руках горящие призрачным светом мечи и едва не задохнулся от восторга. Вот бы показать их старшим братьям, пусть попробуют только сказать, что он баба!

Разминочные упражнения заставили учеников стонать, Кертал с Леком жалости не ведали и гоняли четверых лентяев так, что только тихонько стонать и оставалось. Храт уже довольно легко делал сальто, фляки и кульбиты, довольно скалясь при этом. Кто там говорил, что неуклюжему орку никогда не научиться таким трюкам? Давайте его сюда, пусть посмотрит. Он вышел из серии кульбитов в тройном сальто и принялся наносить в воздух удары ногами. Вот только растяжка у урук-хай все еще оставляла желать лучшего, вертикально подымать ноги пока не получалось, только на уровень плеча. Но и то дело, раньше выше пояса поднять не мог, да к тому же, с трудом. После разминки около часа занимались учебными боями. Напарником Храта оказался Энет. Наследник высокого лорда прогрессировал на удивление быстро и на глазах становился серьезным противником, справится с ним было уже нелегко. Совсем не так, как месяц назад, когда орк легко заламывал слабака. Получив в грудь удар ногой, Храт только ухнул и поймал не успевшего отскочить Энета в скользящий боковой захват, отправив на пол. Граф легко вскочил на ноги, присел и сделал быструю подсечку на нижнем уровне. На сей раз на пол, глухо матерясь, полетел орк. От грохота дрогнул весь зал. Несмотря на боль в спине, Храт тоже вскочил и продолжил бой.

– Стоп! – скомандовал Кертал. – Хватит пока, вас ждет мастер-кузнец в Доме Стали на территории казарм императорской стражи. Отправляйтесь.

– Да, мастер-наставник, – поклонился Лек. – Ой, совсем забыл…

Он быстро рассказал старику о внимании к ним шпионов церкви и предупреждении лорда Дайара, добавив от себя, что все это, по его мнению, полная чушь. Однако Кертал резко помрачнел и задумался.

– Лорд прав, молодой ты дурень! – сказал он через пару минут. – С церковниками шутить не стоит, хуже скорпионов, сволочи. Опасны. Потому внимательно смотри вокруг, если увидишь человека, проявляющего к тебе особый интерес, поймай и приведи ко мне. А еще лучше, к Ланигу. Там мэтр Эстеван есть, большой души человек, он быстро шпиону язык развяжет.

– Вы думаете, это серьезно? – удивленно посмотрел на старого мастера юноша.

– Боюсь, что да, – неохотно ответил тот. – От убийц церкви уберечься куда труднее, они обычно пользуются духовыми трубками с отравленными стрелками. Плюнул – и все, заказывай панихиду. Придется подумать. Давненько мы с церковью не сталкивались, много лет они тихо сидели. Что ж, займемся, пожалеют, что нос высунули. Передай лорду Дайару мою искреннюю благодарность.

– Передам, – кивнул юноша, он озабоченно жевал нижнюю губу, понимая, что раз мастер-наставник тоже обеспокоен новостями, то действительно придется поберечься.

Вскоре горец с учениками вышли из зала и быстрым шагом направились к казармам императорской стражи на юго-восточной окраине города. Между императорскими стражниками в серых с серебром плащах и наместничьими в синих существовало негласное соперничество, каждое подразделение старалось доказать, что оно лучше, профессиональнее, честнее. Подкупить стражника было почти невозможно, платили им столько, что хватало на все с немалым запасом, зато и спрашивали жестко. Пойманный взяточник умирал долго и страшно, им обычно занимался лично мэтр Эстеван, мало кому после хорошо запоминающегося зрелища хотелось повторить судьбу казненного. Но такое случалось очень редко, с любыми своими проблемами стражники обычно шли к командирам, и те всегда помогали, никогда не оставляя подчиненного на произвол судьбы.

Храт шел, обсуждая с Тинувиэлем некоторые особенности тренировочных форм и особо понравившиеся удары. О своей прежней вражде орк с эльфом давно не помнили, особенно став кровными братьями. Братство налагало на каждого множество обязанностей, кровный брат был куда ближе родного, с ним ведь в свое время придется драться спиной к спине, не жалея собственной жизни. Тинувиэль постепенно забывал о своей застенчивости, ему страшно нравилось обучение, хоть и нелегко приходилось. Одно только угнетало эльфа, заставляя его чаще всего сидеть дома в свободное время – девушки и молодые женщины. Стоило только остроухому появиться в городе, как к нему начинали липнуть все достаточно смелые юные и не слишком особы слабого пола. Как и любой молодой мужчина, он был ничуть не против поразвлечься иногда, порой попадались редкие красавицы, которых грех оставлять без внимания. Но не с десятком же сразу? Часто приходилось улепетывать со всех ног, чтобы поклонницы не изнасиловали прямо на улице, чего совсем даже не хотелось. А уж когда те сцеплялись, устраивая шумную драку с визгом и воплями… Тогда эльф обычно сматывался под шумок, прихватив с собой какую-нибудь особо разомлевшую красотку, быстро обслуживал ее где-нибудь

в уголке и шел по своим делам, оставив осчастливленную девицу позади. Добрых два десятка, если не больше, тарсидарских женщин уже носили под сердцем будущих полуэльфов. Лорду Дайару пришлось немало заплатить их семьям, чтобы не подымали шума. Как потом выяснилось, Тинувиэль удостаивал своим вниманием не только девушек, но и смазливых юношей с нездоровыми наклонностями, чем немало позабавил Лека, относившегося к таким вещам с некоторой брезгливостью. Удивленный его насмешками эльф объяснил наставнику, что в среде его народа на пол партнера не особо обращают внимания. Что важно только взаимное влечение. Горцу осталось только пожать плечами и попросить развратного ученика не приставать к нормальным парням, а то ведь можно и схлопотать. Но это было не все. Разъяренные нескромным поведением жен, дочерей и сестер мужчины Тарсидара мечтали начистить «наглому нелюдю» рожу. Некоторые даже вопили, что эльфа необходимо срочно кастрировать, иначе женщины города будут находиться в постоянной опасности. К Храту люди постепенно привыкли и перестали обращать на орка внимание, благо он ни к кому не приставал. Их раздражение перекинулось на Тинувиэля. Если бы не шнурок ученика горного мастера, эльфу нелегко пришлось бы. Но даже шнурок выручал далеко не всегда и частенько приходилось драпать со всех ног от очередной перевозбужденной идеей кастрации эльфа толпы, используя сверхскорость. Лек даже попытался как-то поговорить с учеником, чтобы не портил без разбору всех девок вокруг, но тот просто не понял чего от него хотят. По эльфийским обычаям значение имело только желание самой женщины, все остальное никого не интересовало. Мнение брата или отца? А им какое дело? Не их жизнь. Пусть не вмешиваются. Потому Тинувиэль искренне не понимал, что нужно от него всем этим раскрасневшимся и злым мужикам. Им тоже хочется? Завидуют? Так ведь он никого не насиловал! Девушки сами стремились в объятия остроухогого красавца, мгновенно забывая при его виде него обо всех родительских наставлениях. Даже в доме лорда Дайара эльф редко ночевал один, горничные никогда не отказывались согреть его постель. Мало того, установили на это приятное дело очередность. Почему-то Тинувиэля, в отличие от остальных, они ничуть не боялись.

Санти с завистью смотрел на успехи друга, он так и остался девственником, не обращали девушки внимания на рыжего скомороха, не воспринимали его всерьез. Он попытался как-то раз пристать к горничной, но схлопотал оплеуху и решил больше не рисковать. Ведь девушка пожаловалась лорду Дайару, а тот рассказал Леку. Приятного в последовавшем за тем разносе оказалось совсем даже мало. Не хотелось повторения. Рыжий снова перехватил восхищенные взгляды двух молодых, симпатичных горожанок, устремленные на эльфа, и раздраженно цыкнул зубом. Вот ведь везет остроухому! Обидно. Ладно, впрочем, ничего не поделаешь.

Энет по дороге вспоминал все, что когда-либо читал или слышал о картагах. Говорили о них немало, но вот что было правдой, а что вымыслом, он не знал. Технология ковки призрачных мечей оставалась тайной мастеров-кузнецов боевого братства. Каждый горный мастер тоже что-то знал о них, но никогда о том не говорил обычным людям. Сколько раз опытные воры пытались воровать картаги, не перечислить. Каждый раз все кончалось одинаково – вор умирал в страшных муках, а к его трупу приходил владелец меча и забирал свое имущество. И до сих пор случались попытки, особенно усердствовали карвенские святоши, они жаждали понять секрет призрачных мечей и вооружить чем-то подобным своих паладинов. Увы для них, ни один картаг так и не покинул территорию элианской империи, а если и покинул, то только вместе со своим хозяином. Меч погибшего горного мастера мгновенно терял все свои свойства, очень быстро превращаясь в прах. Впрочем, что гадать? Скоро Энет узнает все сам.

Впереди показался высокий забор казарм. Это, вообще-то говоря, был город в городе, внутри имелось все необходимое для жизни. От лавок и рынка до школ. Цены в казарменных лавках оставались крайне низкими несмотря ни на что, император хорошо заботился о служащих ему людях. Женатым стражникам бесплатно предоставлялось жилье, их детей учили в школах, даже лекари не брали с них денег, за все платил его величество. Для холостых на территории казарм выстроили столовые, в которых кормили сытно и вкусно, хоть и просто, без особых изысков. Здесь же находился и Дом Стали, огромная кузня, в которой работали мастера-кузнецы боевого братства. Порой призрачные мечи ковал сам император, никто не удивлялся, увидев у наковальни держащую молот мрачную фигуру в кузнечном фартуке со скрытым туманом лицом. Кузнецы уважали его величество за редкое мастерство и часто советовались с ним по важным вопросам. Он никогда не отказывал в помощи. Да о чем речь, дети стражников порой наседали на императора так, что бедняга не знал, что ему делать с этой галдящей оравой. Иногда даже брал на руки какого-нибудь карапуза и рассказывал ему с приятелями волшебную сказку. Детишки слушали, замирая от восторга. Однако появлялся его величество в казармах не слишком часто, раз в два-три месяца, зато проводил здесь несколько дней.

Стражники у входа поприветствовали Лека с учениками добродушными улыбками, даже не пошевелившись – ведь перед воротами находились свои. Из них не все являлись горными мастерами, конечно, но многие. Только для офицеров черный шнурок был обязателен. Горец тоже улыбнулся дежурным по казарме. Стража императора – это тебе не стража наместника, серые с серебром плащи неумехи и разгильдяи не получали никогда. А если каким чудом и получали, то очень скоро разительно менялись, напрочь забывая о собственном разгильдяйстве. Многие городские парни мечтали стать императорскими стражниками, вот только брали мало кого, да и то после хорошей проверки.