Бремя императора
Шрифт:
Лек недовольно встряхнулся. Одежда промокла насквозь, в сапогах противно хлюпало, он порядочно продрог. Помянув недобрым словом мастера-наставника, юноша двинулся дальше. Решил, значит, показать наивному горцу почем фунт лиха? Нет, Кертал все-таки тяжелый человек, никогда не поймешь, чего от него ожидать. Впрочем, а чего он хотел? Снова увлекся поисками баронессы ар Сарах и опоздал на тренировку, начисто о ней забыв. На целый час опоздал. Кошмар, невероятное событие! Понятно, что столь вопиющего пренебрежения дисциплиной старый мастер оставить без наказания никак не мог. Юноша ждал, что его снова загонят в выгребную яму, и уже смирился с этим, но Кертал придумал кое-что похуже. Он договорился с командованием императорской стражи, что нерадивый ученик будет целый месяц замещать младших офицеров в ночных патрулях. Причем, юношу направляли на патрулирование самых злачных мест города. А утром после дежурства его ждала
– Светлый лорд, тут чегой-то не так… – отвлек его от жалости к себе голос одного из стражников, коренастого шатена средних лет, с ног до головы закутанного в непромокаемый плащ. Судя по акценту, тот был родом откуда-то с крайнего юга империи, скорее всего, из окрестностей Форт-Астара или даже с острова Санокан.
– Что там?
– Да будто плачет хтой-то. Тихонько так…
Лек прислушался. Действительно, откуда-то доносились почти неслышные всхлипывания. Или не всхлипывания? Что-то в маленьком закоулке между близко стоящими между собой домами юго-восточной оконечности города все-таки было. Что-то живое. Может, собака туда забилась и скулит? Вполне возможно, хотя в такую погоду хороший хозяин и собаку на улицу не выгонит. Юноша боком пролез в закоулок, под ногами хлюпнула вода. Теперь здесь стало тихо, видимо, неизвестное существо заметило вторжение и затаилось. Лек достал из ножен один из картагов и попытался при слабом свете его лезвия рассмотреть что-нибудь. Около самой стены в угол вжался темный комочек. Горец осторожно приблизился, всмотрелся и выругался сквозь зубы. Прямо в грязи сидел ребенок! Мальчик лет пяти, почти голый. Он с ужасом смотрел на горца, беззвучно плакал и весь дрожал.
– Не бойся меня, малыш, – ласково сказал юноша. – Пойдем, тебе нужно согреться. Ты же заболеешь.
– Мама… – прошептал тот и тихо заплакал. – Мама… Там мама…
– Где? – насторожился Лек, ощутив в этом безнадежном детском шепоте отзвук какой-то беды.
– Не знаю-ю-ю…
Ребенок заревел уже в голос. Юноша решительно подхватил его на руки, укутал собственным плащом дрожащее тельце и быстро выбрался из закутка. Увидев мальчика, трое стражников озабоченно переглянулись. Одинокий малыш на улице в такое время и в такую погоду? Для империи это казалось почти невозможным, беспризорных детей в Элиане не было. Их не могло быть. Детских приютов в Элиане тоже не имелось. Здесь просто не понимали как ребенок, что часто случалось в том же Даркасадаре, не говоря уже о Карвене, может оказаться никому не нужным. Если случалась беда, и дети оставались сиротами, то их быстро разбирали по семьям. Чаще всего это делали сами стражники, первыми оказывавшиеся на месте любого происшествия. У некоторых росло по десятку детей, из которых родными являлись только двое или трое.
– Что делать станем? – спросил Лек. – Он совсем замерз.
– Да здесь кабачок неподалеку, всю ночь открыт, – ответил Мертак, пожилой сержант с вислыми, седыми усами. – Может, там кто малого узнает. Да и за целителем послать след, как бы не застыл пацан.
– Идем.
Действительно, через полквартала показалась вывеска с грубо нарисованной пивной кружкой. Дверь была распахнута, из нее доносился похабный мат. Лек презрительно скривился, обычно в кабаки такого пошиба он старался не заходить, но сейчас иного выбора не осталось, ребенок дрожал все сильнее и сильнее. Горец решительно вошел, отшвырнув с дороги какого-то блюющего с порога пьяницу. Дым висел коромыслом, видимо, здесь многие курили ставшее за последние годы модным нартагальское трубочное зелье. Юноша осторожно потянул ноздрями воздух – не хватало только на притон курильщиков сторка нарваться, тогда точно драться придется. За распространение этого гнусного наркотика в империи полагалась смертная казнь на месте, любой горный мастер имел право привести приговор в исполнение по малейшему подозрению. Леку совсем не улыбалось заниматься палаческим ремеслом, ничего приятного. Впрочем, если понадобится, то займется. Но нет, слава Единому, сторком не пахло, только блевотиной и обычным трубочным зельем. Посетителей было десятка два, почти все вдрызг пьяные, несколько человек валялись на полу, похрапывая. Столы оказались грязными, колченогими и потрескавшимися. О скатертях никто даже не помышлял, здесь о таких вещах, наверное, вообще не слышали. Однако стойка трактирщика выглядела относительно чистой.
Лек решительно направился к ней. Завидев серые с серебром плащи императорской стражи, худой и длинный трактирщик мгновенно спал
– Молоко есть? – поинтересовался юноша.
– Дык, найдем, светлый лорд… – трактирщик сразу заметил шитый золотом пояс аристократа. – А оно зачем?
– Согрей с медом, не видишь, что ли, ребенок замерзает.
– Сей момент, светлый лорд!
– Бегом! – раздраженно рявкнул Лек.
– Уже бегу! – испуганно пискнул трактирщик, исчезая.
Через несколько минут перед горцем стояла кружка горячего молока. Дома ему не раз приходилось отпаивать замерзших детей, опыт имелся и немалый. Потому юноша довольно быстро заставил мальчика глотать горячее молоко. Впрочем, тот не особо протестовал, судя по всему, он был еще и голоден. Ребенок, захлебываясь, пил, дрожь понемногу спадала.
– Ты знаешь, что это за мальчик? – спросил Лек у трактирщика.
– Дык, его усе тута знают, – пожал плечами тот, – Пошти кажен день из дому бегает. Снова Юрген жену с малыми по закоулкам гоняет. Как напьется, зараза такая, вечно бабу свою смертным боем колошматит. Точно када-нибудь забьет.
– Вот как? – прищурился Лек. – А где живет этот самый Юрген?
– Дык, на улице Радат, энто рядом. Третий дом от околотка.
– Благодарю, – кивнул юноша и бросил взгляд на невозмутимо пьющих грог стражников.
– Знаю я эту улочку, светлый лорд, – степенно сказал сержант Мертак.
– Тогда допиваем и пойдем, посмотрим, что там за Юрген завелся. Детей на улицу в такую погоду выбрасывать? Нет, надо выяснить в чем дело.
Стражники молча переглянулись. А парнишка, что надо, хоть и светлый лорд. Толковый. Не погнал на улицу сразу, дал спокойно вино допить, да и согреться. С папашей мальца разобраться хочет. Правильно, такие паскуды понимают только одно – хороший кулак в зубы. Теперь сержант вспомнил плотника Юргена, плохого плотника, между прочим, не совместимо ежедневное поглощение дешевого самогона в неимоверных количествах с ремеслом. Или одно, или другое. Приходилось уже стражникам с ним разбираться, соседи как-то пожаловались на устраиваемые пьяницей дебоши. После их визита горе-плотник, наверное, переключился на собственную семью. Женщину, боящуюся рот открыть, терроризировать всяко проще, чем соседей. Те ведь и сдачи дать могут. Интересно, а что лорд с ним сделает? Горные мастера порой выдавали такое, что хоть стой, хоть падай. Сержант поглядывал на молодого горца с искренним любопытством. Что, паренек, не сталкивался еще с темными сторонами человеческой жизни? Похоже на то. Но с мальцом ловко управляется, ничего не скажешь, очень даже ловко. Наверное, за младшими братьями ходить доводилось, понимает.
Лек покинул притон с немалым облегчением, от вида таких мест он испытывал редкое отвращение. Заснувшего мальчика, укутанного в плащ горца, нес один из стражников. Юноша остался в обычном кожаном костюме с шерстяной поддевкой и ежился от холода. Сержант показывал дорогу. Дождь немного стих, но ветер все так же швырял потоки воды в лицо. Черепичные крыши дребезжали, деревья раскачивались и отчаянно скрипели. Патрулировать в такую ночь – одно мучение. Но что делать? Служба, она хоть в Яриндаре, хоть в Геркатоне служба. В Яриндаре, небось, потруднее будет, особенно в метель с морозом, когда плевок замерзает, до земли не долетев. Вскоре стражники свернули на небольшую улочку, состоявшую из довольно бедных и неухоженных домов. Около третьего дома, выглядящего сущей лачугой, остановились. Стены были ободранными, черепичная крыша наполовину разобрана, из нее обнаженными ребрами торчали стропила. Подойдя ближе, Лек увидел распахнутую настежь дверь, что сразу не понравилось юноше. Войдя, он насторожился. Пахло кровью. Свежей кровью. Горец сделал шаг вперед и обо что-то споткнулся. Это что-то глухо застонало.
– Свет! – скомандовал Лек. – Быстро!
Еще один стражник достал из-под плаща штормовой фонарь, заправленный небольшим шаром закапсулированного света, и шепотом произнес слово активизации. Захламленную прихожую залил белый свет. Давно юноше не доводилось видеть такого беспорядка, по небольшой комнатке, казалось, пробежался обезумевший носорог. Все оказалось разнесено в куски, пол усеивали осколки глиняной посуды, изрубленные кадушки, сломанные полки. Аккуратные когда-то соломенные циновки были залиты какой-то вонючей липкой дрянью и засыпаны крупой. Ближе к двери во внутренние комнаты лежало что-то, похожее на мешок. Только присмотревшись, Лек понял, что перед ним избитая до синевы женщина в луже крови. Пальцы несчастной тихо скребли по полу. Она даже не стонала, наверное, сил не осталось. Юноша в ужасе застыл, ему в голову никогда не приходило, что можно довести человека до столь страшного состояния.