Бремя императора

Эльтеррус Иар

Одно только смущало высокопоставленного священника, и сильно смущало. Он вспомнил чьим сыном является уродливый аристократ. Очень не хотелось ссориться с высоким лордом ар Инватом, но придется. А может, не трогать мальчишку? Что он один сделает? Вряд ли многое. Впрочем, о том судить не ему. К сожалению. Тайный Синклит объединенной Церкви вряд ли согласится оставить в живых потенциального колдуна, способного стать сильнее самого императора. Значит, Энет ар Инват тоже умрет, а епископ навлечет на себя месть его отца, высокий лорд смерти сына не простит. Возможно, убрать и его самого? Но тогда столько планов останутся всего лишь планами, что… Ох, Единый… И за что ты взвалил эту ношу именно на него? Толстяк вздыхал и ежился, прекрасно понимая, что отступать не имеет права. Если отступит, то в мире вскоре начнется кошмар, в котором не уцелеет и сама Мать-Церковь.

7. День ангела.

Зал освещали десятки шаров закапсулированного света, создаваемые начинающими магами на продажу. Именно с них адепты, окончившие первый уровень Академии, имели основной доход, к более серьезным вещам их

не допускали еще долго. Стены задрапировали роскошными гобеленами, говорящих о невероятном богатстве их владельца. Каждый стоил не одну тысячу золотых тархемов, а здесь их было несколько сотен. Звучала негромкая, плавная мелодия, пары кружились в медленном танце. Глава великого дома ар Инват праздновал совершеннолетие единственного сына. Сегодня в его поместье собрался весь высший свет Тарсидара, за исключением представителей родов ар Шадар, ар Тевот и ар Харот, ставших кровными врагами лорда Дайара, о чем было официально заявлено. В последние две недели город буквально лихорадило, аристократические семьи сцепились не на шутку. Ар Инват не мог простить оскорбления сына, которого наследники конкурирующих домов избили палками, как последнего вора. Только теперь многие поняли тайное могущество лорда Дайара, сумевшего за столь короткое время уничтожить врагов. Живыми в трех родах остались только дети, все взрослые погибли самым загадочным образом. Они падали с коней, резали себе вены, попадали в случайные стычки на улицах, умирали в собственных постелях от «сердечной недостаточности». Конечно, все понимали в чем тут дело, но никто не решался обвинить высокого лорда ар Инвата в лицо. Высородные дамы и господа только тихо шептались в кулуарах, старательно дистанцируясь от проигравших. Тем более, что на стороне лорда Дайара выступило боевое братство. Едва ли не впервые за последнюю тысячу лет горные мастера открыто вмешались в склоки аристократов, на которые обычно обращали внимания не больше, чем на возню трехлетних детей в песочнице. Это оказалось для высшего света Тарсидара шоком. Никто не мог понять, что вообще происходит. С какой стати братство помогло лорду Дайару? Слухов ходило невероятное множество, каждый сплетник утверждал, то что только он знает правду, а остальные – завзятые лжецы. Наверное, основной причиной стало то, что Энет ар Инват принял ученичество у горного мастера. Да и попрание канонов чести наследниками ар Шадар, ар Тевот и ар Харот сыграло свою роль. Сразу после дуэли в городе разразился страшный скандал, опозоренные семьи вынуждены были отречься от старших сыновей, погибших на дуэли с манхенским светлым лордом Леком ар Сантеном. Но наняли убийц, жаждая мести. Это оказалось их самой страшной ошибкой, горец вместе с учениками куда-то исчез, а за нанимателей взялись лорд Дайар на пару с мастерами-наставниками боевого братства. Даже ходячий кошмар Ланиг ар Вортон принял участие в травле попавших впросак аристократов. Как уже говорилось, в результате в живых не осталось ни одного взрослого из конкурирующих с родом ар Инват семей. Столь радикальное решение вопроса заставило высший свет торговой столицы империи содрогнуться, но виду никто не подал. Однако многие, давно точившие зубы на обширные поместья лорда Дайара, предпочли после случившегося положить эти зубы на полку, что для здоровья было куда как полезнее. Никому не хотелось оказаться на месте рода ар Шадар с подельниками. Игры аристократов во власть до такого обычно не доходили. Высокого лорда ар Инвата начали бояться, своим поступком он поставил себя на совсем иной уровень великой игры. Именно потому восемнадцатый день ангела юного Энета почтили своим присутствием главы всех сколько-нибудь значимых родов города и провинции. Прибыл даже сам наместник, герцог Демин ар Давад.

По всему залу щебетали стайки юных, прелестных девушек, которых родители привели на смотрины богатому наследнику. Никто больше не решался смеяться над искалеченным, похожим на хромого паука юношей. Впрочем, его хромота куда-то подевалась. Энет сиял улыбкой, выслушивая поздравления и принимая подарки от людей, которые раньше его в упор не видели. Он с благодарностью смотрел на гордого сыном отца и стоящего рядом с ним смущенного Лека. Девушки и молодые женщины с удивлением поглядывали на юного графа. Как он изменился… Все так же некрасив, но насколько элегантен! Как танцует! Да и переливающийся серым шнурок ученика горного мастера на левом плече Энета привлекал внимание большинства присутствующих. Редко случалось так, чтобы наследник великого дома получал его. Очень редко. Младшие сыновья – да, самое обычное явление. Но наследник? Не нравилось это многим высоким лордам, до зубовного скрежета не нравилось. Боевое братство решило подмять под себя аристократию? Возможно, очень даже возможно. Хотя зачем это могло им понадобиться? Непонятно.

Аристократы издавна играли в элианской империи почти декоративную роль, не имея никакой реальной политической власти. Только экономика во многом оставалась в их руках, да и то в последние двести лет купечество и средний класс наступали на пятки высоким лордам, желая урвать свой кусок пирога. Однако земля находилась, в основном, в собственности великих домов, что вызывало глухой ропот у нарождающейся буржуазии, вынужденной платить аристократам за аренду немалые деньги. Некоторое отношение к властным структурам имели дворы наместников провинций, которыми по традиции становились герцоги самых древних родов, бывших до образования империи королевскими и княжескими. И, естественно, канцлер, являющийся реальным правителем страны в отсутствие императора с эльдарами. А они отсутствовали почти всегда, занимаясь своими таинственными и мало кому понятными делами. Должность имперского канцлера являлась пределом мечтаний многих и многих, однако никакие интриги не могли дать желаемого. Главу правительства назначал лично император и исходил

при этом только из деловых качеств человека. Прошлым канцлером впервые за многие сотни лет стал не аристократ, а глава купеческой гильдии, что вызвало в стране буквально шок. Увы, с приказами его величества не спорят. После купца, слава Единому, все вернулось на круги своя, канцлером назначили крупного землевладельца и лесопромышленника, высокого лорда Дерба ар Таора, но прецедент был создан.

Немалую власть имели начальники приказов, от военного до недавно образованного промышленного. Многие честолюбивые молодые аристократы шли служить в государственные структуры и, имея прекрасное образование, быстро подымались по служебной лестнице. Если могли, конечно, смирить свою гордыню и подчиняться простолюдинам в случае необходимости. Зато армию почти полностью отдали на откуп безземельным аристократам. До определенного уровня, конечно, подняться выше капитана, не став горным мастером, было совершенно невозможно. Впрочем, наставники охотно брали в ученики молодых военных. Неважно кого, аристократов или простолюдинов. Тем более, что последние после испытания на черный шнурок становились виконтами или баронетами. Но высокие лорды прекрасно понимали, что горные мастера хоть и являлись формально аристократами, фактически таковыми не были. Их верность принадлежала не сословию и семье, как должно, а боевому братству и императору. Потому младшие сыновья становились отрезанными ломтями, уходя в армию. А теперь наследник одного из самых богатых домов, которому принадлежали сотни поместий и мануфактур по всей империи – горный мастер. Это сильно не нравилось высоким лордам, но ничего поделать они не могли, пришлось смириться. Только из аристократических клубов раздавалось ядовитое шипение, на которое ар Инвату с сыном было плевать с высокого потолка.

Лорд Дайар покосился на застывших неподалеку соучеников сына и довольно ехидно ухмыльнулся. Энет явно приготовил сюрприз благородному собранию, так как орк с эльфом не сняли капюшонов плащей. Вспомнив собственное ошеломление при виде перворожденного, высокий лорд незаметно вздохнул. А когда выяснилось, что Тинувиэль является принцем, вообще долго говорить не мог. Чрезвычайно полезное знакомство. Если эльфы выйдут из своего добровольного заточения, то дружба с сыном Хранящего Свет может дать очень многое. Да и Храт – сын одного из трех старейшин Мрока, богатейшего орочьего города, с которым род ар Инват выгодно торговал уже не одно столетие. Надо будет в ближайшее время сообщить старейшине клана Сломанный Клык, что его младший сын в Тарсидаре. Да и взять на себя обязательство позаботиться о мальчишке не помешает, урук-хай такой услуги не забудут. Единственный из соучеников Энета, кто не нравился лорду Дайару, был Санти. Низкородный скоморох, да еще и имеющий настолько гнусную репутацию, что от него шарахались буквально все вокруг. Однако высокий лорд прекрасно понимал, что ничего сделать не может, да и после получения черного шнурка рыжий станет аристократом. Конечно, виконт – это почти ничего, но все-таки. Пришлось только просить Лека поговорить со скоморохом и запретить устраивать его любимые розыгрыши в родовом поместье ар Инват.

Взгляд Лека скользил по девушкам. Юноша с затаенным восторгом рассматривал их. Единый, как они все красивы! Почти каждая прелестна, почти каждая заставляла затаить дыхание. Однако познакомиться с кем-нибудь он так и не решился, этикет не позволял. Ведь перед ним находились не просто девушки, а жены, дочери и сестры высших аристократов элианской империи. Графини, баронессы, княжны, виконтессы, маркизы, светлые и высокие леди. А то и герцогини. Можно было бы пригласить кого-нибудь на танец, но танцевать Лек, если честно, не умел. В Барталадарских горах танцевали свои танцы, совсем не похожие на принятые в метрополии. Конечно, горному мастеру нетрудно освоить несколько простых движений, но возникал вопрос: а стоит ли? Кертал предупредил юношу, чтобы соблюдал в отношениях с женщинами величайшую осторожность, многие горные мастера попались на красивую приманку и глупо погибли от яда. К словам мастера-наставника стоило прислушаться, и Лек не предпринимал попыток познакомиться, даже не попросил Энета представить его кому-нибудь.

– Дамы и господа! – отвлек от рассматривания девушек голос юного графа. – Хочу представить вам своего друга и соученика.

Глаза Энета, вышедшего на подиум в центре зала, горели каким-то лихорадочным, озорным огоньком, он широко и весело улыбался. В этот момент наследник высокого лорда казался даже красивым, куда только подевалось все его уродство. Рядом с ним стоял закутанный в плащ эльф, держащий в руках лютню. Так, эти двое разгильдяев что-то задумали. Ладно, день ангела раз в году бывает, да еще и совершеннолетие, оно вообще раз в жизни наступает. Пусть им.

– Итак, представляю вам принца Тинувиэля из дома Хранящего Свет, владыки Эльварана! – голос Энета лучился торжеством. – Моего кровного брата!

При последних словах глаза лорда Дайара резко расширись. Он с недоверием и смятением посмотрел на сына, потом укоризненно покачал головой и тяжело вздохнул. Лек при виде этого довольно ухмыльнулся себе под нос. В последний день в лесу Храт предложил всем пятерым побрататься, что было довольно распространенным явлением в боевом братстве. Лек ничего не имел против, сам являясь побратимом своего учителя.

Эльф сбросил капюшон и замер, слегка наклонив уши вперед. На зал мгновенно рухнула тишина, господа аристократы ошеломленно замерли, еще не понимая кого видят, только подспудно ощущая необычность стоящего на подиуме существа. Золотистая кожа горела в свете магических шаров, нечеловеческая красота лица завораживала, ярко-зеленые глаза Тинувиэля смеялись. Остроконечные, большие уши трепетали, совершенной формы губы улыбались. И эта улыбка была очаровательна. Только по прошествии нескольких минут до собравшихся в зале начало доходить, что они видят перед собой самого настоящего эльфа. Перворожденного. Бессмертного.