Бремя императора

Эльтеррус Иар

Скорее бы он уже приходил! Маран обещал кого-то привести с собой. Наступало время начала интриги, которую они разработали вместе, и Элиа несколько нервничала. Но решимость защитить любимого человека росла с каждым прошедшим днем. Любой ценой защитить. Император ознакомил баронессу с немалым количеством документов. Современных и старых, из которых становилось понятно, чем на самом деле является нынешняя церковь. Нет, среди священников осталось немало и по-настоящему святых людей, которые были достойны не то, что уважения, а преклонения. Но таких оказалось все же меньше остальных, большинство «святых» отцов интриговало, подличало, развратничало,

даже убивало. И именно подобные занимали в епископатах все высшие должности, отодвинув настоящих святых на вторые роли. Впрочем, те никогда и не стремились к власти, они честно исполняли свой долг целителей душ человеческих. Император тайно помогал честным священникам чем мог. Увы, мог он немного, если не хотел вызвать гнева иерархов. Тем более, что элианская и карвенская церковь почти слились воедино. И вели в этом тандеме, к сожалению, фанатики Карвена. Это с их подачи магию объявили злом, а всех до единого магов – слугами Владыки Бездны. Это по их вине простые люди боялись и ненавидели урук-хай. Это они были ответственны за то, что все необычное, поднявшееся над общим уровнем, затаптывалось и уничтожалось безо всякой жалости. Пришло время остановить карвенских святош, рвущихся к власти над миром. И баронесса Элиа ар Сарах сыграет в этом благом деле свою роль!

Над Тарсидаром раздался удар колокола на императорской башне, возвещая, что наступил полдень. В тот же момент в углу небольшой гостинной старого дома баронессы ар Сарах сгустились тени. Элиа радостно вскочила навстречу императору. Однако когда она рассмотрела кого его величество привел с собой, улыбка медленно сползла с лица девушки. Ланиг ар Вортон… Единый, зачем император притащил с собой эту старую сволочь?! Этот ходячий кошмар? Начальник стражи тоже крайне удивился, поняв куда и к кому его привели. Он с немалым изумлением посмотрел на Элиа, потом перевел вопросительный взгляд на своего повелителя.

– О, два бойцовых петуха! – рассмеялся тот. – Успокойтесь и помиритесь, вам вместе немало поработать придется.

– Как скажешь, твое величество, – обиженно ответила девушка, садясь.

Брови Ланига приподнялись. Твое величество? Называть императора на «ты» было дозволено далеко не каждому, только горным мастерам, кузнецам и доверенным лицам Марана V-го. Значит, баронесса ар Сарах входит в ближний круг? Крайне интересно. Когда она успела войти в него? Почему это случилось? Откровенно говоря, начальник стражи растерялся, что случалось с ним довольно редко.

– Я понимаю, что вы относитесь друг к другу отрицательно, – сказал император, садясь, не забыв, однако, перед тем ласково погладить девушку по щеке. – У каждого есть на то свои причины, но сейчас не до них. Тебе, девочка, Ланиг преподал урок. Жестокий урок. Но, скажешь, он не пошел на пользу?

– Пошел, твое величество… – тяжело вздохнула она, избегая касаться взглядом мрачного ар Вортона. – Только…

– Больно было, – кивнул Маран V-й. – Очень больно. Но зато ты теперь понимаешь, что такое боль, что другим не менее больно.

– Да, понимаю. И сделаю все, чтобы больше никому не причинять такой боли. Никому невиновному.

– Прости, твое величество, – заговорил Ланиг, – но не верю я в ее раскаяние. Подобные ей не раскаиваются.

– Старый обалдуй! – с гневом рявкнул император. – Обормота кусок! Ты думаешь все женщины подобны той твари, что едва не погубила тебя в молодости? Это не так! Ты изо всех сил пнул сапогом девочку в самую душу за то, что она пыталась любым

доступным ей способом отстоять свою независимость. Что ж, правильно пнул, хоть и слишком жестоко. Нельзя доводить других людей до самоубийства и унижать чужую любовь. Только знаешь, что произошло после твоего пинка?

– Нет.

– А следовало бы. Она сидела в этом вот кресле и тихо умирала, придя к выводу, что ты прав и она приносит всем вокруг только горе. Что ей лучше не жить. Ничего не ела две недели. Видел бы ты, какой я нашел девочку! Мертвец краше!

Ланиг бросил на Элиа удивленный взгляд. Получается, что баронесса ар Сарах действительно не понимала, что творит? А когда поняла, то приговорила саму себя? Император не стал бы обманывать. Раз сказал, что нашел девушку умирающей, то так оно и было. Что ж, возможно, он и не прав.

– Но зачем ты искал ее, твое величество? – хмуро спросил начальник стражи.

– А ты не видел, что творилось с мальчишкой? Бедняга с ума сходил, ни о чем другом думать не мог. Паренек мне понравился, вот и решил помочь, выяснить сам правда ли то, что о девочке рассказывали. Кое-что оказалось правдой, но большинство – досужие сплетни. Захотелось самому посмотреть на нее. Пришел. И что же я увидел? Полупрозрачное от голода привидение, застывшее с мертвыми глазами, переполненными болью. Мне не по себе стало. А уж когда поговорил с ней…

– Ясно, – кивнул Ланиг и повернулся к Элиа. – Приношу свои извинения, сударыня. Но не за сказанные мной слова, а за то, что считал вас неспособной измениться. Вы тоже преподали мне, старому дурню, урок.

– Любовь, дружище, любовь… – тихо рассмеялся император. – Она способна на чудеса. Тем более, что здесь мы имеем дело не с обычной страстью, а со значительно большим.

– Большим?

– Любовь-судьба… Слышал когда-нибудь о ней?

Любовь-судьба?! Элиа едва не свалилась с кресла от такого известия. Только в некоторых древних сказаниях говорилось о любви-судьбе, о людях, чьи души составляли единое целое. Многое рассказывали о них, но твердо знали только одно – не живут они поодиночке, если умирал один, то вслед за ним в могилу следовал и другой. Иначе не бывало испокон веков. О любви-судьбе говорили шепотом, немногие хотели испытать ее на себе – Единый обычно удостаивал своих избранников страшных испытаний, и мало кто из них оставался в живых. Горькое счастье. Почти недостижимое.

– Ты уверен? – мертвенно побледнел начальник стражи.

– Да.

– То есть, я сам едва не погубил мальчишку?

– Увы, друг мой, это именно так, – вздохнул император. – Благими намерениями устлан путь сам знаешь куда. Девочка тоже без него дышать не может. Две половинки одной души. Что тут поделаешь? Эти двое предназначены друг другу Единым, и не нам стоять на их дороге.

– Да, не нам мешаться в Его промысел… – задумчиво протянул Ланиг, потирая щеку и с немалым удивлением разглядывая Элиа.

– Не смотри на меня так недоверчиво, девочка, – снова рассмеялся император, с некоторой иронией покосившись на онемевшую баронессу. – Я все-таки маг, вижу кое-что. Поверь, у вас действительно любовь-судьба. Это так же верно, как то, что меня зовут Мараном. Наверное, сама удивлялась с чего это вы так рванулись навстречу друг другу едва встретившись?

– Удивлялась… – прошептала потрясенная девушка, с трудом сдерживая слезы – умеет его величество ошарашить, хорошо умеет.

– Но за свою любовь вам обоим придется драться. Не оставят вас в покое.