Бремя императора

Эльтеррус Иар

– Отец! – подошел к лорду Дайару закончивший сборы Энет.

– Да, сын?

– Я… – тяжело вздохнул юноша. – Спасибо… Я… Я люблю тебя, папа!

– А я тебя, – улыбнулся лорд Дайар, обняв его. – Береги себя. Не знаю уж, во что такое ты вляпался, но дело явно серьезное. Только выживи, мальчик, а о будущем я позабочусь.

– Постараюсь, – смутился Энет, затем резко помрачнел, отвернулся и вытер слезы.

– Лека вспомнил?

– Да… Очень хочу найти тех, кто это сделал.

– Найдем, – заверил сына лорд Дайар. – Возможно, не сразу, но когда-нибудь найдем.

Вскоре четверо учеников покойного горца покинули дом рода ар Инват в сопровождении начальника стражи. Высокий лорд довольно долго стоял, провожая

их взглядом, и размышлял. О многом стоило поразмыслить, многие странные вещи произошли за последнее время. Он никак не рассчитывал, что Лека ар Сантена отравят, это событие меняло все. Неизвестно, остались ли союзники таковыми, не превратились ли во врагов, что вполне вероятно. Что ж, придется проверить. Не хотелось бы в самый ответственный момент нарваться на предательство. И пусть только попробует кто-нибудь тронуть его сына. Пусть только попробует…

Стражники у ворот казарм ехидно ухмыльнулись при виде согнувшегося под весом огромного мешка Энета. Юноша не раз за время дороги пожалел о собственной жадности, но просить о помощи друзей не решился, слишком уж иронично поглядывал на него Ланиг ар Вортон. И на какого дорхота понадобилось столько всего с собой набирать? Разве в казармах нужных вещей нет? Есть, конечно. Так зачем же?! Да, не подумал. Энет кряхтел, но упрямо тащил неподъемный мешок, все равно другого выхода не оставалось. Впрочем, любимые книги. Именно они весили больше всего. Без книг молодой граф не мог жить, даже смертельно устав на тренировках, он вечерами читал. Привык, что поделаешь. Надо будет обязательно порыться в казарменной библиотеке, она довольно большая, может, что-нибудь интересное и найдется. Говорят, там иногда часами просиживает его величество, а уж император книжник похлеще Энета.

Начальник стражи привел четверых друзей к двухэтажному, длинному строению из темно-серого камня. Никаких украшений на нем не было, оно выглядело сугубо функциональным. Но окна оказались большими, застекленными, что позволяли себе далеко не все богатые люди. Дороговато пока это обходилось, хотя по приказу императора и строили несколько больших государственных мануфактур, которые после ввода в строй должны полностью удовлетворить потребности Элиана в стекле. Карвенские и нартагальские купцы уже начали прощупывать почву в торговом приказе, но каждый здравомыслящий человек понимал, что вряд ли у них что-нибудь выйдет. Его величество приказал прежде всего обеспечить стеклом своих, а только после того продавать на сторону. Спорить с приказами императора? А уж, тем более, нарушать их? Нет, пусть этим занимаются полные идиоты. А в Элиане таковых найти было довольно трудно.

– Приветствую, Ланиг! – вышел навстречу начальнику стражи пожилой, массивный мужчина с длинными седыми усами. – Хотел чего-то?

– Рад тебя видеть, старый хрыч, – рассмеялся тот, обнимая седоусого. – Как ты, оправился от раны?

– Дык, понемногу, – отмахнулся тот. – Ходить еще тяжко, но скоро начну разминаться, пора уже, совсем застоялся. Так чего ты хотел-то?

– Ты ведь здесь пока комендантствуешь?

– Точно. Скучно стало без дела, вот и взял на себя эту обузу.

– Этих вот четверых мордоворотов надо поселить, – покосился Ланиг на старающихся выглядеть пай-мальчиками Энета с друзьями, явно не поверив в их примерное поведение. – За ними святоши охоту объявили какого-то хрена, паладинов прислали. Сегодня брать всю эту сволочь будем. Не в службу, а в дружбу, проследи, чтобы молодые дурни в город не бегали. Ума ведь нет совсем.

– Ясненько… – прищурившись, протянул седоусый. – Ясненько. Ну, да, мы в их возрасте такими же дурными были. Прослежу, не беспокойся, они у меня быстро строем ходить научатся.

Только по этой присказке молодой граф понял, кто перед ним. Знаменитый генерал Дахрад ар Никонг, разгромивший в прошлом году огромную орду кочевников,

попытавшихся штурмовать стены Южных Цитаделей при помощи осадных башен, чего никогда до сих пор не случалось. И кто, интересно, научил степняков строить башни? И откуда они взяли мачтовый лес в нужном количестве? В Эльваран наученные горьким опытом вожди послать лесорубов не рискнули бы. И здесь, похоже, уши карвенских святош из-за кустов торчат. Что ж им, сволочам таким, все неймется? Энет сцепил зубы и сжал кулаки. Он знал, чему посвятит свою жизнь. Карвен должен пасть, иначе покоя империи не будет.

– За мной, марш! – скомандовал генерал, развернулся и прихрамывая начал подыматься по широкой лестнице на второй этаж.

Энет с интересом оглядывал внутреннее убранство одной из императорских казарм. Обычный большой дом, только и того, что комнаты располагались вдоль длинного коридора. Редкостная чистота, деревянный пол, судя по его виду, мыли несколько раз в день. Стены приятного светло-серого цвета, не раздражающего глаз, на подставках возле стен стоят горшки с цветами. Больше ничего необычного. Кажется, это казарма для младшего офицерского состава. Войдя в отпертую генералом дверь, Энет понял, что был прав. Комната оказалась рассчитана как раз на четверых, тогда как рядовые стражники жили по восьмеро. Холостые, конечно. Женатым предоставлялся блок из трех комнат и отдельной кухни в стоящих несколько в стороне домах для семейных. То же самое касалось и армии, только армейские казармы располагались вне городов, в специализированных военных поселениях. Император никогда не обижал служащих ему людей и заботился о них так, что это вызывало шок у правителей других стран. Никогда семья погибшего или искалеченного воина не оставалась без крова и куска хлеба. А воины отвечали его величеству преданностью и буквально боготворили. Так повелось еще со времен первого императора, легендарного Элиана Завоевателя.

– Вот здесь жить и будете, – проворчал генерал, от скуки временно исполняющий обязанности коменданта. – Смотрите мне, чтоб чистоту блюли. У нас здесь слуг не водится, сами все, ручками. Когда очередь придет, станете коридоры мыть. После полуночи чтоб тихо было, что в том могильнике. Все ясно?

– Да, – ответил за всех Санти, – благодарим, господин коменант.

– А ты, рыжая морда, ежели чего утворишь, – выкатил один глаз старый вояка, – то неделю на животе спать будешь. Смотри, у меня оно быстро.

– Не до веселья мне… – горько усмехнулся скоморох.

– А что так?

– Парнишка, которого позавчера хоронили, их наставником был, – ответил вместо рыжего начальник стражи.

– А-а-а… – понимающе протянул нахмурившийся генерал. – Найди паскуду, что это сделала, Ланиг. Найди.

– Найду, дружище, – кивнул тот. – Обязательно найду.

– Коли помощь понадобится, зови, всегда подмогнем.

– Да уж как-нибудь, – улыбнулся начальник стражи. – Ладно, забираю этих охламонов с собой, нас в конторе мэтр Эстеван ждет.

– Словил кого-то, что ли? – прищурился генерал.

– Да так, гадину одну в рясе придавить надо. Хочу разговорить, знает немало. Похоже, один из тех, кто за смертью парнишки стоял.

– Надеюсь, мэтр постарается, – довольно гнусно ухмыльнулся старый вояка.

– Уж будь покоен! – заверил его Ланиг. – Ладно, пора.

Друзья коротко обнялись и распрощались. Энет ничего не слышал, у него в голове набатом бились слова: «Один из тех, кто за смертью парнишки стоял…» Так вот зачем старый мастер взял их с собой к палачу? Убийцу Лека молодой граф готов был пытать собственными руками. Перед глазами стояла задорная улыбка горца и очень хотелось плакать от понимания, что никогда больше этой улыбки не увидит. Энет сдерживался из последних сил, только кусал губы. Заметивший его состояние Ланиг ободряюще хлопнул юношу по плечу. Затем быстро вышел, четверо учеников Лека ар Сантена последовали за ним.