Брешь
Шрифт:
Пожалуй, если затянуть представление минут на десять, что-нибудь и получится.
— Ну и позабавился же я, кончая твоих приятелей, — промолвил Трэвис.
Незнакомец промолчал.
— Особенно здорово вышло с тем коротышкой с электрической тыкалкой. Правда, его-то я, если уж быть точным, как раз не грохнул. Не исключено, что он прожил… какое-то время. Ты не видел, что с ним стало?
— Я слышал, там все в порядке, — прозвучал голос.
— Ну нет. Вот если бы он три дня подряд поджаривался на медленном огне, вот тогда все точно было бы в порядке. В полном.
— Где «Шепот»? Она зарыла его? Его ведь нельзя держать при себе без защитного
— Ага. Мы чуток поиграли этой штуковиной в футбол, но нам надоело, и мы решили отправиться в город. А вещица, надо думать, лежит там, где ее бросили.
Что-то надавило на пол, голос зазвучал ближе.
— Сарказм вряд ли можно считать естественным со стороны человека, находящегося в столь затруднительном положении. Скорее это похоже на какой-то прием, способ воздействия на меня с определенной целью. Что само по себе является достаточным ответом на мой вопрос.
Незнакомец поднял какой-то предмет — тяжелый, пластиковый, судя по звуку, раздавшемуся, когда им задели о стену, вышел из комнаты и отошел на несколько шагов, после чего Трэвис ясно расслышал писк нажимаемых кнопок — тот стал нажимать на кнопки мобильного телефона, набирая номер.
— Место ему известно, — промолвил Карл. — А ключ у него в кармане. Я пока там его и оставил, чтобы он чувствовал себя увереннее.
Стоя снаружи, перед рестораном, вне пределов слышимости пленника, Карл изложил по телефону свой план. Когда он закончил, его собеседник некоторое время молчал, обдумывая услышанное.
С севера, в просвет между хребтами, по которому проходила дорога, дул усилившийся за последнее время ветер. Солнце, тоже сместившееся на север, подкрашивало покрытую гравием ленту кроваво-красным цветом.
— Если то, что вы предлагаете, не удастся, — промолвил наконец собеседник, — получится, что ужасная жертва была принесена напрасно.
— Но если удастся, успех все окупит, — возразил Карл. — Да и в любом случае это единственный способ добиться того, что вам нужно.
Снова молчание. Соблюдая правила игры, Карл молча ждал, повернувшись на юг и обозревая окрестности. Насчет одного этот турист сообразил верно: «Тангенс» пришлет подмогу на военном самолете, скорее всего, на «Глоубмастере С-17», который в спешном порядке вылетит с базы Элмендорф, имея на борту пару групп особого назначения, готовых к десантированию. Элмендорф находится в Анкоридже, то есть милях примерно в четырехстах к югу. Если «С-17» взлетит через десять минут после звонка, то будет здесь в течение часа. Но поскольку турист сообщил «Тангенсу» о вертолете, Карл не сомневался, что из Элмендорфа вышлют и другую машину, куда более скоростную, чем транспортный самолет. Которая, возможно, полетит раза в три быстрее.
Наконец в трубке снова раздался голос.
— Хорошо. Действуйте. Когда вам понадобится вертолет?
Карл в уме произвел расчет времени. Даже с поправкой на возможные непредвиденные обстоятельства расклад выглядел неплохо.
— Позвоните им сейчас, — ответил Карл. — Скажите, чтобы взлетали немедленно.
Глава
13
Оставшись один, если не считать издававшей болезненный хрип Пэйдж, Трэвис попытался восстановить в памяти тот момент, когда был отключен неожиданно обрушившимся на него ударом. Вновь и вновь прокручивая это мгновение, он пришел к выводу, что помнит все достаточно четко, хотя это никак не проясняет
Далее: спустя полсекунды после рывка последовал удар в голову. Его нанес кто-то, стоявший позади него, вне поля зрения.
Но каким образом? Комнатушка маленькая, Трэвис не выходил из нее с того момента, как здоровяк в шляпе завел его внутрь. Там никого не было. Не было ни кладовки, ни чулана, ничего, где можно спрятаться. Окно закрыто. Откуда мог взяться позади него нападавший, он что, под кроватью прятался?
Но даже если и так, Трэвис нутром чуял: тут было и нечто другое. Нечто принципиально иное: просто до сего момента ему никак не удавалось сообразить, что именно.
А потом он вспомнил.
Солнечный свет падал с северо-запада, то есть солнце светило почти прямо в окно. Когда Трэвис стоял там, направив пушку на дверной проем, его тень обрисовывалась на стене комнаты четко и резко, как изображение на киноэкране. Каждый появившийся у него за спиной на расстоянии меньше пяти футов, независимо от направления, неизбежно отразился бы там же. Он просто не мог этого проглядеть.
Так что же в таком случае здесь случилось?
В его сознании снова всплыл образ Пэйдж, держащей «Шепот» и говорящей, что он создан не людьми. Таким тоном, словно в этом нет ничего необычного и считается нормой.
Что за чертовщина здесь творится?
Что еще считается нормой в мире Пэйдж? Какими возможностями обладают ее враги? И с чем они столкнулись?
Его размышления прервал звук. Последнее, что ему хотелось бы сейчас слышать. Звук несущих винтов. Они здесь. Пройдет всего пара минут, и их с Пэйдж заберут из здания, усадят в свой геликоптер и начнут, надо думать, петлять над долинами на малой высоте, скорее всего, невидимые для чьих-либо радаров. Возможно, у этих людей найдутся инструменты и препараты, которые позволят им на некоторое время поддерживать в Пэйдж жизнь: с тем, чтобы пробудить ее для нового марафона мучений.
Если он не убьет ее раньше.
Должно быть, просто настало время. Если ему удастся правильно повернуться и привалиться к стене, он сможет перейти в сидячее положение, а там не так уж трудно будет и встать. Лодыжки у него связаны, но чтобы добраться до кровати, понадобится сделать всего пару прыжков, а потом просто обрушиться на нее, придавив плечом. В ее нынешнем состоянии этого будет более чем достаточно.
Проделать все эти движения Трэвис, безусловно, мог. Мог ли он сделать такой выбор? Логика твердо и ясно говорила ему, что в противном случае он горько пожалеет. Драгоценное время утекало, шум винтов слышался все ближе и казался теперь стуком часов, отсчитывающих мгновения с невероятной быстротой.
Вместе с колебаниями зародилась ненависть — горестная, какой ему не доводилось испытывать годами. Ненависть к этим людям, вынудившим его оказаться перед подобным выбором.
И тут вертолет взорвался.
Взрывная волна заставила здание содрогнуться, а когда грохот стих, настала самая восхитительная тишина, какой Трэвис наслаждался в своей жизни. Спустя пять секунд низко над домом пронесся истребитель: на сей раз стекла задребезжали от его ударной волны. Рев двигателей начал удаляться, но не стих совсем, а с определенного расстояния стал звучать ровно, не ослабевая. Боевой самолет кружил над городком.