Бригада
Шрифт:
— Ну, вот теперь знаете, как это бывает, сэр. Может, составите нам компанию во время очередной операции?
Ганс мотнул головой.
— Помоги мне залезть в машину и разбуди, когда мы доберемся до базы.
Протиснувшись в отверстие бокового люка, старый сержант свернулся в клубок рядом с паровым котлом. Там было тепло и уютно, и несколько секунд спустя Ганс Шудер уже спал.
Глава 14
Он вновь был на берегу озера. Первые лучи восходящего солнца, туман над водой —
Время от времени раздается всплеск, и по воде расходятся круги — это резвится форель, охотясь за мальками. Насади на крючок муху, закинь удочку и можешь не сомневаться: богатый улов тебе обеспечен.
Он смотрел на озеро, зная, что стоящие у него за спиной наблюдают и ждут. Он боялся встречи с ними, но какая-то необоримая сила вынудила его оглянуться. Это были они, темные и безмолвные, его воспоминания и сны, оборванные в середине и застывшие навсегда. Батальоны призраков, они замерли в шеренгах перед своим командиром. Как просто было теперь окунуться в прошлое, присоединиться к Джонни и всем прочим, остаться с ними навсегда.
— Джонни?
Джонни улыбнулся. Он снова был мальчиком, гордым из-за того, что на него обратил внимание старший брат. Смущенно улыбаясь, Джонни вышел из строя.
— Эндрю, что ты здесь делаешь?
— Я не знаю, Джонни.
— А мне кажется, что знаешь.
Эндрю опустился на мягкую траву, и студеная роса похолодила ему ладони. Обе. Он недоуменно посмотрел на свои руки. Странно, словно он никогда и не лишался одной из них.
Джонни сел рядом с ним, сорвал травинку и стал ее жевать.
— Ты всегда любил это место, помнишь? Эндрю кивнул, не сводя глаз с озера. Детство, летний дом, старик, живший неподалеку, и соседские мальчишки, которые приходили сюда удить рыбу. Чудное лето, когда он жил здесь один, готовясь к экзаменам. Последнее прибежище, где он спрятался от всех в ту весну, приняв решение записаться в добровольцы. «Я всегда хотел вернуться сюда… Но я же здесь».
— Как ты попал сюда, Джонни? Его брат улыбнулся:
— Далековато от тебя, правда? Да, я теперь здесь, мы можем возвращаться туда, где нам было хорошо.
Он хихикнул и мотнул головой в сторону луга позади хижины.
— Смотри, там я поцеловался в первый и последний раз. Это было прекрасно. В ночь перед тем, как отправиться к тебе в полк, я пришел сюда проститься с ней, и она обещала ждать.
— И что, ждала? Джонни вздохнул:
— Нет, но ведь она жива, а я нет.
Эндрю снова взглянул на своего брата. Он был мертв — он мертв.
— Прости меня, Джон. Я не должен был разрешать тебе идти в армию.
— Я хотел этого, Эндрю. Это был мой долг.
— Тебе было всего семнадцать.
— Многим из тех парней было еще меньше.
— Эндрю, что ты здесь делаешь?
— Я не знаю.
— Ты хочешь тут остаться?
Эндрю вновь перевел взгляд на озеро. Такое спокойное. Здесь все так спокойно. А мои дети? Их зов доносился к нему откуда-то издалека, словно они находились в мире теней, а реальным было только это место.
— Я мертв, Эндрю, — прошептал Джонни.
— Это моя вина. Боже, я никогда себе не прощу! Улыбнувшись, Джонни погладил брата по левой руке.
— Не кори себя в моей смерти. И в их тоже. Мы не знаем, зачем рождаемся на свет, но наши жизни были прожиты не зря, в наших сердцах пылал огонь. И если такова судьба человека, я рад, что стал частью всего этого.
— Но как же твоя жизнь?
— Короткая вспышка, мгновение. Я бы хотел, чтобы все сложилось иначе. Чтобы у меня были жена и дети, как у тебя. Но твоей вины в этом нет. Эндрю, ты должен сделать выбор.
— Я знаю. Но я боюсь.
— Ерунда.
Эндрю улыбнулся. Джонни всегда свято верил в него, ничего не боясь, потому что рядом был старший брат, который мог все понять, защитить, оборонить. «И все же я обрек его на смерть, его и множество других людей, а теперь он хочет, чтобы я вновь вернулся в это царство кошмара».
Эндрю захотелось плакать, но вдруг он понял, что не может этого сделать.
— Ты уже принял решение, прежде чем в последний раз вернуться сюда в своих снах. Ты хотел еще раз увидеть Мэн, ненадолго забыть о своих горестях, залечить раны и окрепнуть духом. Но этот сон подошел к концу, Эндрю. Я думаю, тебе пора уходить.
— Теперь уже ты говоришь как старший брат, — с улыбкой ответил Эндрю.
— Я мертвец, Эндрю. Для тебя мне всегда будет семнадцать. Но ты прав, теперь я во многом старше тебя.
— Я всегда буду любить тебя, брат.
— Люби мертвых и люби живых, Эндрю, но помни, что живым ты еще можешь помочь.
— Мои дети, — прошептал Эндрю. Подул ветер. Эндрю Кин поднял голову.
— Джонни?
Но его брата уже не было рядом с ним. Туман окутал фигуру Эндрю, и он почувствовал прикосновения тысяч душ. Это были и встреча, и расставание.
— Прощай, Джонни.
Он бросил на озеро последний взгляд.
Порыв ветра вызвал небольшую зыбь, но все вокруг было так тихо и безмятежно, словно Эндрю и в самом деле пришел сюда из-за речки для того, чтобы ненадолго отдохнуть в тени деревьев. Он почувствовал, как кто-то погладил его по левой руке, и все исчезло.
— Джонни, — прошептал Эндрю.
Он вновь очнулся в своей палате, и его лицо было мокрым от слез. Эндрю скосиил глаза на свою левую руку. Нет, конечно, она была утеряна навсегда, по крайней мере, сейчас он вновь видел прежнюю культю. В правой руке он все еще сжимал дагерротип их с Кэтлин детей, и, поднеся карточку к своим близоруким глазам, Эндрю вздохнул.