Бригада
Шрифт:
Джек пролетел несколько миль на юг, делая вид, что больше не намерен вступать в бой. Под ним как на ладони раскинулась панорама сражения. Вдали у моста вспыхивали искорки пушечных выстрелов. Несколько броневиков, которые с такого расстояния казались игрушечными, заняли позиции на холмах к западу от Эбро и вели огонь по приближающимся бантагам. Всадники орды спешивались с коней и строились в разомкнутые шеренги. Дорога, над которой парил дирижабль Джека, была запружена людьми. Тысячи и тысячи чинов из последних сил спешили к мосту, а самые первые из них уже успели перебраться на западный берег и залегли возле
Если чины не успеют переправиться на ту сторону реки, солдаты Гаарка зажмут их в клещи и начнется бойня. Ему нужно как-то отвлечь противника.
— Сколько у вас осталось зарядов? — обратился Джек к своим стрелкам.
— Я израсходовал половину запаса, — отрапортовал Федор.
— А у меня остался один ящик! — крикнул Юлий из кормовой части дирижабля, и Джек едва сдержал рвущиеся с языка проклятья в адрес юного энтузиаста, который слишком увлекся стрельбой из пулемета.
— Ладно, готовьтесь к бою. Мы возвращаемся.
Опустив нос дирижабля, Джек начал снижаться. Убедившись, что от бантагской колонны его отделяет невысокая гряда, он заложил крутой вираж и полетел обратно на север.
Внизу текла широкая людская река. Чины ускорили шаг, раздававшиеся у них за спиной винтовочные выстрелы гнали их вперед. Нырнув в неглубокую долину, Джек затем направил свою машину вверх вдоль склона холма. На полпути к вершине «Орел» пронесся над бантагскими разведывательными патрулями, которые выпустили по дирижаблю несколько пуль. Перемахнув через гребень гряды, Джек вновь увидел перед собой колонну всадников орды. Некоторые из них еще только спешивались, но по меньшей мере несколько десятков солдат уже засели вдоль дороги, сжимая в руках винтовки. Федор выпустил в их сторону очередь из своего «гатлинга», уложив двадцать-тридцать бантагов, но ответный огонь был куда сильнее, чем в прошлый раз. Противник явно был готов к отражению нового воздушного налета. Выругавшись, Джек потянул руль управления на себя, но тут же принял другое решение и бросил «Орла» вниз, укрывшись от бантагских пуль в небольшой лощине, ведущей к реке. Все это время Юлий и Олег непрерывно строчили из своих пулеметов, прикрывая отход.
— Дьявол, чуть не попались! — облегченно выдохнул Федор. — Хорошо, что ты вовремя сообразил насчет этой лощины.
— Дирижабли!
В голосе Олега слышалось возбуждение.
— Где?
— На юге! Целых два!
Джек поднял голову и посмотрел налево. Вынырнув из-за пелены облаков, прямо на них неслись два вражеских дирижабля.
— Ганс, скажи на милость, как ты собираешься все это провернуть? — проревел Кетсвана, стараясь перекричать вопли перепуганных чинов и свист снарядов, выпущенных по ним с западного берега Эбро.
Тысячи бывших рабов беспорядочно метались туда-сюда, не зная, куда им податься. При появлении на противоположном берегу бантагской кавалерии движение через мост прекратилось, и началась паника. Тимокин выстроил свои шесть машин в линию на невысоком холме к западу от моста и поливал огнем из всех орудий черные шеренги бантагов, накатывавшие на него со стороны степи. С севера по той же самой дороге, по которой накануне двигался Ганс, подходили вражеские броневики, и головные машины уже заняли позиции на берегу Эбро,
— Нам необходимо переправить все машины на тот берег! — прокричал Ганс. — У нас есть несколько запасных «гатлингов» — раздай их тем чинам, которые скажут, что смогут из них стрелять. Тимокин успел заминировать мост?
— Он заложил двести фунтов пороха под центральным пролетом.
— Молодец! Как только все наши броневики переедут через мост, начинай выводить отсюда людей. Пусть они спускаются к самой воде, тогда высокий берег хоть как-то защитит их от бантагских пуль. Когда тебе удастся переправить всех чинов, взрывай мост, но только тогда. Будем надеяться, что Джек сможет хоть ненадолго задержать тех бантагов, которые сидят у нас на пятках.
— Вряд ли, — покачал головой зулус. — У него сейчас другие заботы.
Задрав голову к небу, Ганс проводил взглядом два бантагских дирижабля, которые всего несколько минут назад пронеслись над мостом, а теперь летели на север навстречу машине Джека, парившей над речной долиной.
— Кетсвана, твоя задача — переправить через мост всех чинов, — повторил Ганс. — Никто не должен остаться на этом берегу, понятно?
— Такой приказ легче отдать, чем выполнить, — вздохнул Кетсвана, но на его губах появилась слабая улыбка.
— У меня все приказы такие, — сухо ответил Ганс.
Кетсвана вскинул руку к виску, собрал вокруг себя своих офицеров и поскакал сквозь толпу чинов, выкрикивая распоряжения.
Водитель Ганса, сигналя паровым свистком, медленно подъехал к мосту. Остальные четыре машины следовали за ним. Кавалеристы Кетсваны, сдерживавшие толпу у узкого виадука, в последнюю секунду отскочили с дороги, давая проехать броневикам.
Оказавшись на западном берегу, Ганс повел пять своих броневиков вверх по склону гряды справа от позиции Тимокина, отрезая бантагам путь к мосту.
После дождя в воздухе было много влаги, и пороховой дым сразу же превращался в желто-серый туман, густой пеленой обволакивавший холм. Добравшись до вершины гряды, Ганс приказал водителю остановить машину, высунулся по пояс из орудийной башни и поднес к глазам полевой бинокль.
Вся долина внизу была заполнена бантагами. Тысячи вражеских солдат спешивались с лошадей, строились в шеренги и двигались по направлению к мосту, а несколько крупных конных соединений обходили позиции людей с левого фланга, блокируя дорогу, по которой к Гансу могли подойти подкрепления с юга. Шудер видел несколько расчетов, тащивших тяжелые трубы, — эти чертовы ракетницы, а на противоположном склоне долины бантагские артиллеристы уже устанавливали свои мортиры.
Тридцать неприятельских броневиков, развернувшись широким фронтом, тронулись с места и устремились вниз. Ганс перевел взгляд на Тимокина, который, так же как и он, высунулся из своей башни. Не обращая внимания на свистевшие в воздухе пули, суздалец спрыгнул на землю и подошел к машине Ганса.
— Рад видеть вас здесь, сэр! — крикнул Тимокин. Его голос был едва слышен на фоне уханья пушек, выпускавших снаряд за снарядом по шеренгам наступающих бантагов.
— Нас поджимают с тыла, — сообщил ему Ганс. — Не меньше двух кавалерийских полков.