Бригада
Шрифт:
— Огонь!
Приказ Кетсваны был лишним, его солдаты и без указаний своего командира дружно вскинули винтовки и нацелили их на дорогу. Прогремел залп, и всадников орды словно срезало гигантской косой. Передние ряды бантагов были разорваны в клочья, а кавалеристы, скакавшие сзади, в панике разворачивали лошадей, спеша убраться с дороги под защиту леса. Раненые кони сбрасывали своих хозяев в снег и топтали их копытами. Атака противника захлебнулась в ста ярдах от валунов, за которыми засели стрелки Кетсваны. Остальные бантаги спешились, рассыпались среди деревьев и, прекратив обстреливать чинов, стали
В камень рядом с головой Кетсваны ударила пуля, и зулус поспешно пригнулся. Припав к земле, он осторожно высунулся из-за валуна. Пока его люди уничтожали авангард вражеской колонны, бантаги, двигавшиеся в стороне от дороги, успели приблизиться к выходу скальной породы в двухстах ярдах от того места, где окопались пехотинцы Республики. Укрывшись за валунами, солдаты орды открыли огонь по людям. Справа от себя Кетсвана увидел еще один отряд бантагских всадников, которые явно собирались атаковать его позицию с фланга.
Становилось жарковато. Его люди начали нести потери, а некоторые пули попадали в лошадей. Раненые животные ржали от боли, вырываясь из рук державших их под уздцы пехотинцев.
Кетсвана вновь оглянулся на мост. Толпа у моста значительно уменьшилась. Пожалуй, через пару минут все чины переправятся на западный берег, но ему надо уводить своих людей немедля. Враги уже почти зажали их в клещи.
Прячась за деревьями, бантаги подбирались все ближе и ближе к позициям Кетсваны. Некоторые из них были уже всего в пятидесяти ярдах от скал. Вдруг небольшая группа солдат орды выскочила на дорогу. Прозвучал боевой клич, и бантаги набросились на людей у моста. Несколько чинов, вооруженных громоздкими трофейными винтовками, открыли отчаянную пальбу. Стрелки Кетсваны произвели залп по неприятелю, уложив половину вражеских солдат, но остальные бантаги, размахивая винтовками, ворвались в гущу толпы.
Горстка чинов оказала сопротивление своим мучителям, встретив их выставленными вперед штыками. Кетсвана быстро оценил ситуацию. Бантаги приближались одновременно спереди и справа, и в любую секунду среди его солдат могла начаться паника.
Зулус отослал десяток стрелков обратно к мосту, а сам сконцентрировал все свое внимание на новой угрозе. С севера по дороге прибыл новый отряд всадников орды. Чуть-чуть не доскакав до того места, где люди Кетсваны остановили первую атаку бантагов, кавалеристы противника спешились и, выстроившись в колонну, устремились вперед. Кетсвана понял, что с этой силой ему не совладать.
— Горнист, труби отступление!
Зулус метнулся к своему коню и одним прыжком влетел в седло. Солдаты его роты последовали за ним.
Услышав сигнал горна, люди оставили свои позиции и кинулись к лошадям, однако отступление не переросло в бегство. Солдаты помогали своим раненым товарищам сесть на коней, а сержанты и офицеры до последнего оставались на своих местах, прикрывая отступление рядовых пехотинцев. Кетсвана воткнул винтовку в седельный чехол и выхватил из-за пояса револьвер.
Последние чины уже были на мосту. Несколько оставшихся в живых пехотинцев Кетсваны, которых он отрядил в помощь бывшим бантагским рабам, яростно палили по приближающимся солдатам противника.
Первая группа всадников Республики влетела на мост, и бантаги, видя, что добыча вот-вот
Кетсвана развернул коня, готовясь встретить противника лицом к лицу, и крикнул солдатам своей роты, чтобы те стояли насмерть, выигрывая время для остальных.
Бантаги бросились прямо на них, но вдруг остановились и стали разбегаться во все стороны. С неба донеслось стаккато «гатлингов».
Петраччи зашел противнику в тыл и теперь парил над дорогой на уровне верхушек деревьев. Федор с Юлием поливали огнем колонну бантагов, двигавшуюся к мосту, а Олег расстреливал сверху отряд всадников, подбиравшихся к Кетсване с правого фланга.
— Уходим! Уходим! — проревел зулус.
Вновь развернув своего коня, Кетсвана поскакал к реке и стал ждать, пока не переправятся все его люди, молясь, чтобы бантаги никого из них не подстрелили. Даже если убьют чьего-нибудь коня, то на узком мосту образуется затор и скачущим позади солдатам будет не выбраться. Задрав голову к небу, Кетсвана увидел, что Петраччи сделал вираж и полетел прямо над мостом, вызывая на себя огонь бантагов. Верхний стрелок продолжат строчить из своего пулемета.
Только после того, как на западном берегу Эбро оказался последний кавалерист, Кетсвана со своими людьми въехали на мост. Копыта их лошадей застучали по плитам старого римского моста, высекая из камней снопы искр.
Добравшись до противоположного берега, Кетсвана резко осадил коня. У самого моста его команды ждали два человека с горящими факелами в руках.
— Все переправились! Взрывайте к чертовой матери!
Саперы тут же подожгли бикфордов шнур. Вдоль края моста пробежал небольшой огонек, и мгновение спустя под центральным пролетом прогремел оглушительный взрыв. В небо взметнулись языки пламени, мост задрожал. У Кетсваны пересохло во рту от мысли, что будет, если мост устоит, но в следующую секунду центральный пролет обрушился в реку с высоты пятидесяти футов.
Бантаги, придя в себя после воздушной атаки Джека, сгрудились на восточном берегу и разразились яростными криками. Однако ширина Эбро не составляла и ста ярдов, поэтому солдаты орды снова взялись за винтовки и открыли по людям огонь.
Одна из пуль ужалила в шею лошадь Кетсваны, и та шарахнулась в сторону, чуть не сбросив своего седока. Выругавшись, зулус быстро обуздал раненое животное и поскакал вперед.
Сбившись в огромные кучи, тысячи чинов в трепете взирали на кипевшую среди холмов битву. Из-за пелены дыма показались несколько разрозненных отрядов бантагов, которые стали спускаться вниз по склону, направляясь прямо на них.
Кетсвана оглянулся и бросил взгляд назад. Бантаги начали растекаться вдоль восточного берега реки, готовясь обрушить убийственный огонь на беззащитных чинов, залегших у самого припая.
Они были в ловушке.
— Что же нам теперь делать? — в отчаянии воскликнул один из его людей.
— У нас есть только одна возможность — атаковать, — ответил Кетсвана.
— Но у нас ничего нет!
Кетсвана показал на лежащих на снегу чинов.
— У нас есть они. Если эти люди хотят получить свободу, им нужно научиться за нее сражаться. Пора встретить врага лицом к лицу! Мы больше не будем отступать.