Бриллиант Хакера
Шрифт:
– ГОТОВ ДОЛОЖИТЬ ИНФОРМАЦИЮ ПО ЗАДАНИЮ – сообщил Приятель.
– Для начала выдай-ка мне самый первый пункт, – отозвался я.
Терять время не хотелось, но получить данные было просто необходимо.
– ПУНКТ ПЕРВЫЙ. ТВОЯ КЛИЕНТКА ФРАНЦУЗОВА ИДА ЯКОВЛЕВНА НЕ ЧИСЛИТСЯ В СПИСКАХ ПОЛИТЗАКЛЮЧЕННЫХ. ЕЕ ИМЯ НЕ УПОМИНАЕТСЯ НИ В «ХРОНИКЕ ТЕКУЩИХ СОБЫТИЙ», НИ В «ВЕСТЯХ ИЗ СССР», НИ В ДОКУМЕНТАЦИИ ХЕЛЬСИНКСКОЙ ГРУППЫ, НИ В КАКИХ-ЛИБО ДРУГИХ ИСТОЧНИКАХ, ВКЛЮЧАЯ КАК МАТЕРИАЛЫ ПРАВОЗАЩИТНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ
– А где же числится Французова? – спросил я, нахмурившись.
Ответ, впрочем, напрашивался сам собой. Стыдно, что я столько времени позволял себя дурачить. Мне всегда казалось, что доверчивость – не самый мой главный недостаток. И вот поди ж ты!
– ОТВЕЧАЮ, – произнес Приятель. – ИДА ФРАНЦУЗОВА, ОНА ЖЕ ИДА ФРАНЦ, ОНА ЖЕ РОЗА БЛЮМ, ОНА ЖЕ БАРРАКУДА, ОНА ЖЕ ЯИШНЯ, ОНА ЖЕ...
– Стоп, Приятель, – оборвал я его, так как список обещал быть слишком длинным. – Все вполне понятно. Переходи на фактический материал, имеющий непосредственное отношение к делу.
– СРЕДИ МНОГОЧИСЛЕННЫХ СУДИМОСТЕЙ ТВОЕЙ КЛИЕНТКИ ИМЕЕТСЯ СРОК ЗА ОГРАБЛЕНИЕ ЮВЕЛИРНОГО МАГАЗИНА В МАЕ ТЫСЯЧА ДЕВЯТЬСОТ СОРОК ПЕРВОГО ГОДА. ВМЕСТЕ С НЕЙ ПО ДЕЛУ ПРОХОДИЛ ГОРБАЧЕВ ПАВЕЛ ПАВЛОВИЧ, ИЗВЕСТНЫЙ ТАКЖЕ ПОД КЛИЧКАМИ ПЯТНИСТЫЙ И ХМЫРЬ.
– Отлично, – удовлетворенно кивнул я. – Теперь пункт второй.
– КАТЕРИНА ФРАНЦУЗОВА ИМЕЕТ ОДИН ПРИВОД В МИЛИЦИЮ В ЧЕТЫРНАДЦАТИЛЕТНЕМ ВОЗРАСТЕ. ПОСТАВЛЕНА НА УЧЕТ ПО ПОДОЗРЕНИЮ В ПРОСТИТУЦИИ. ДВА ГОДА НАЗАД СОБИРАЛИСЬ ЗАВОДИТЬ УГОЛОВНОЕ ДЕЛО, НО ИЗ-ЗА ВМЕШАТЕЛЬСТВА ТРЕТЬИХ ЛИЦ ХОД ДЕЛУ НЕ БЫЛ ДАН.
«Наверняка, Павлин отмазал, – решил я. – А потом сделал своей содержанкой».
Оставались еще Мамыкины, Рукосуев, Травкина и Егорычев. Я решил, что пока информации достаточно.
– ПРОДОЛЖАТЬ ПЕРЕДАЧУ ИЛИ ПОСТУПИТ НОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ? – вопросил Приятель.
– Принять новую, – безоговорочно заявил я. – Когда будешь работать над данными, вруби автономную систему и зачитай мне, что у тебя вышло, чтобы не отвлекаться от обработки. А пока слушай.
И я кратко ввел его в курс последних событий, особое внимание уделив местоположению пространства, в котором я сейчас нахожусь.
Пока я говорил, Приятель, очевидно, уже успел переместить фактическую информацию в блок поиска. Как только я произнес последнее слово из своего заочного репортажа, Приятель немедленно выдал мне то, чего так страстно жаждала моя душа: план здания бомбоубежища, расположенного возле школы номер девятнадцать.
– ТЫ НАХОДИШЬСЯ В ОТСЕКЕ ХОЗЯЙСТВЕННОЙ ЧАСТИ, – просвещал меня Приятель (в буквальном смысле тоже, так как я находился в полной тьме). – ОТСЕК ИМЕЕТ НА ПРАВОЙ СТЕНЕ ОТ ВХОДА ВЕНТИЛЯЦИОННОЕ ОТВЕРСТИЕ, ЗАКРЕПЛЕННОЕ НА СТЫКАХ АЛЮМИНИЕВЫМИ СТЯЖКАМИ.
Я поднял голову вверх, светя себе
– Дата? – спросил я на всякий случай, уже протягивая руку к решетке.
Отогнав рукавом куртки семейство громадных пауков, я крепко ухватился за среднюю планку и потянул решетку на себя.
– ОБЪЕКТ СДАН В ЭКСПЛУАТАЦИЮ В ТЫСЯЧА ДЕВЯТЬСОТ ПЯТЬДЕСЯТ ВТОРОМ ГОДУ, – бесстрастно поведал мне Приятель. – ПОСЛЕДНИЙ РАЗ РЕВИЗОВАЛСЯ В ТЫСЯЧУ ДЕВЯТЬСОТ ШЕСТЬДЕСЯТ ДЕВЯТОМ ГОДУ.
– Йес, – удовлетворено констатировал я, отодрав к черту алюминивые крепления и поставив решетку рядом с дверью. – Некст левел?
Пока я подтягивался на руках, втискивая тело в вентиляционный люк, оказавшийся довольно просторным, Приятель продолжал разговор:
– СМЕЖНОЕ ПОМЕЩЕНИЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТ СОБОЙ РЕЗЕРВНЫЙ ОТСЕК ДЛЯ ОКАЗАНИЯ НЕОТЛОЖНОЙ МЕДИЦИНСКОЙ ПОМОЩИ. КОМНАТА НЕ ОБОРУДОВАНА ЗАЩИТНЫМИ ДВЕРНЫМИ МЕХАНИЗМАМИ. ЗАПОРЫ, ТАКИМ ОБРАЗОМ, ОТСУТСТВУЮТ.
– Значит, не придется принимать слабительное, – машинально пробормотал я.
В трубке раздалось недоуменное молчание, которое продолжалось секунд тридцать.
Но, наконец, Приятель сообразил, что я имел в виду, – очевидно, слазил в словарик и уточнил значения слова «запор».
– ХА. ХА. ХА, – абсолютно серьезно проговорил Приятель. – ШУТКА. КИРГУДУ.
Пока мой собеседник думал, я, быстро вычислив расположение двери, – на ней действительно не было запоров, – приналег плечом на ржавый железный щит и не без труда приоткрыл его. Образовалась щель, в которую я смог пролезть, лишь выдохнув воздух и втянув живот.
Уф, вот я и наружи.
Как хорошо, однако, быть поджарым! Среди потерь, кроме времени – всего одна пуговица от куртки, зацепившаяся за шляпку гвоздя, да и оставшаяся там висеть, покачиваясь на длинной нитке.
– В СВЯЗИ СО ВНОВЬПОСТУПИВШЕЙ ИНФОРМАЦИЕЙ ИМЕЕТСЯ СПЕЦИАЛЬНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ, – немного подумав, выдал голос Приятеля.
– Да-а? – протянул я. – Готовы рассмотреть ваше предложение. Излагайте.
– А ТЫ МНЕ НЕ ВЫКАЙ, – как бы обиделся Приятель. – ТОЖЕ МНЕ, ИНТЕЛЛИГЕНТ...
Снова пауза.
«Наверное, считает про себя до десяти, чтобы восстановить душевное равновесие», – подумал я в шутку, но тут же вжал голову в плечи и, прикрыв мембрану рукой, прыснул в сторону, действительно услышав в трубке тихий шепот «ДЕВЯТЬ, ДЕСЯТЬ».
Вряд ли Приятель научился читать мысли, да еще и по телефону. Интересно было другое, – мы настолько хорошо знали друг друга, что я, хоть и в шутку, но предсказал его реакцию. А Приятель ловко сымитировал обиду, из него мог бы получиться неплохой актер. Если когда-нибудь будут набирать электронную труппу, предложу ему заняться театром. Но только на досуге.