Бриллиант
Шрифт:
Судя по камням в браслете леди Мелоди, цена такой вещички может быть около трех миллионов.
Я сунула его в лифчик.
Кольцо типа обручального с большим квадратным бриллиантом — прообраз всех обручальных колец во всех книгах леди Мелоди — лежало на маленьком блюде костяного фарфора среди всякой дребедени. В нем было, по моим прикидкам, не менее семи карат. Камень чистой воды. Без единого вкрапления. Поразительный блеск. Как живой. Именно так она описывала кольцо.
Оно присоединилось к браслету на моей могучей груди.
Что там за
Я застыла, как статуя, и прислушалась. Нет. Показалось. Прошло шесть минут. Пора идти.
Но взгляд зацепился за часы от Картье в стиле ар деко в бриллиантово-сапфировой оправе. Я подняла их и попыталась отцепить от тонкой платиновой цепочки дешевую клипсу. И тут послышались голоса. Я положила часы назад, точно на то место, где они лежали, на случай, если кто-то замечает подобные мелочи, в чем я серьезно сомневалась, ступила в темноту затхлого шкафа и через щель в двери увидела, как в спальню ворвались две горничные, одна молодая, другая постарше, в старомодных серых униформах с белыми передниками и наколками.
— Не понимаю, как она может так жить, — заметила девушка и, осторожно пристроив компьютер на тумбочке, собрала газеты. Вторая подняла кота с подушек, бросила на пол, собрала подносы и поставила в коридор, а сама вернулась, чтобы помочь первой застилать постель.
— Она по-своему счастлива. И не наше дело ее судить.
— Как по-вашему, она не рассердится, если я сложу журналы в стопки?
— Сколько раз повторять, Джейн, не смей ни к чему прикасаться, — отрезала женщина постарше. — Она прекрасно знает, где что лежит! А теперь повесь новые полотенца и принеси корзинку с бельем, пока я наполняю льдом ведерки, и можно уходить.
— Интересно, сколько этой шипучки она вытягивает за день?
— Понятия не имею.
— По-моему, не менее трех-четырех бутылок. Иногда пять. Не находите это немного странным? — не унималась девушка. — Пить в одиночестве целый день?
— Джейн!
Лично мне хватило бы предостерегающего тона. Давай, Джейн, выполняй намеченную программу и убирайся!
— Да, мэм.
Девушка прошла в двух дюймах от меня, достаточно близко, чтобы ощутить запах ее туалетной воды «Жан Нате», на который у меня аллергия. Пришлось зажмуриться и зажать нос. Только бы не чихнуть!
Девушка бесконечно долго поднимала с пола мокрые полотенца и укладывала в корзинку. Потом так же бесконечно долго снимала с полки чистые и вешала на позолоченные вешалки. Потом завернулась в шарф, повертелась перед зеркалом, порылась в нагромождении на туалетном столике, пока не выудила серьги-подвески со стразами. Их она с кокетливой улыбкой приложила к ушам, восхищаясь собой в зеркале. В моем носу творилась настоящая революция. Пропади пропадом и она, и ее «Жан Нате»!
Я еще сильнее стиснула пальцы.
— Что ты там делаешь? — позвала женщина постарше. — Иди же! У нас полно работы!
— Иду, мэм.
Девушка поспешно вернула на место серьги, подхватила корзинку и исчезла.
— Откуда взялся этот
— О, простите, мэм.
Девушка метнулась обратно и бросила шарф на табуретку как раз в тот момент, когда я все-таки не выдержала. Из-под прижатой ко рту ладони вырвался сдавленный звук, от которого едва не взорвались барабанные перепонки. Кольцо и браслет жгли как раскаленное железо.
Глава 12
Я не шевелилась, пока не услышала, как закрылась дверь в дальнем конце коридора. И только потом промчалась через частично убранную комнату к маленькой двери на площадке потайной лестницы. Я слишком долго отсутствовала — целых девять минут, — и это пугало. Что, если Оуэн уже ищет меня? Что, если встреча закончилась и он ждет в машине?
Я вынула из кармана телефон, включила — звонков не было — и, сбросив туфли, бесшумно слетела вниз по ступеням и выглянула в коридор. Кажется, пронесло.
За третьей дверью, как я и ожидала, оказался туалет. Я закрылась, прислонилась к стене, чтобы отдышаться, и оказалась в удивительно жизнерадостном, уютном и нарядном помещении для столь сурового окружения. Желтые с зеленым обои, покрытые синими птичками, радовали глаз, а вместо типичной раковины и длинной тумбы в белоснежный блок мрамора на белых мраморных дельфинах-ножках был вмонтирован неглубокий тазик. Жирные золотые дельфины обрамляли и антикварное зеркало. Вода лилась из клювов позолоченных лебедей. На стенах висели восхитительные гравюры восемнадцатого века, изображавшие дамские шляпы. Жаль, что у меня не было времени их рассмотреть! Зато я решила повесить нечто подобное в своей гардеробной. Откровенно говоря, очень жаль, что у меня не хватает времени их украсть.
Я выглянула в крошечное окно в освинцованном переплете. На аллее стояла брошенная всеми машина.
Я сняла черный жакет, повесила на ручку двери, расстегнула и сбросила белую блузку. И погляделась в зеркало. Как и ожидалось, смотрелась я прекрасно. Розовые щеки, цветущий вид, сияющие счастьем глаза.
Я вынула украшения из лифчика и осторожно положила на тумбу. Добыча казалась на редкость удачной.
Сняв лифчик, я вывернула его наизнанку. В каждой чашечке был маленький карманчик, вшитый по контуру косточек. Карманчики застегивались на липучку. Я расстегнула кармашки, сунула браслет в один, кольцо в другой, застегнула и снова оделась. Смочила запястья холодной водой, попудрила нос и накрасила губы помадой. Выходя в коридор, я уже выглядела и была совершенно спокойной.
Минуты через две из-за дома, застегивая брюки, появился Майкл и зашагал гордой походкой малыша, только что облегчившегося на гортензии леди Мелоди.
— Где ты был? — осведомилась я.
— Нигде.
— Иди на кухню и скажи там, что хочешь вымыть руки.
— Я не на вас работаю.
— Может, рассказать мистеру Брейсу, как ты поливал цветы леди Карстерз?
Майкл немного подумал, виновато опустил голову и направился к дому.