Брионн
Шрифт:
Возле них остановился проводник.
— Сегодня вечером будем в Шайенне. Это настоящий город. Вам понравится.
— Я слышал, в багажном вагоне какие-то лошади? — спросил Брионн.
Проводник кивнул в ответ.
— Да. Прошлой ночью сели четверо. Закупили весь вагон. У них там шесть лошадей и куча поклажи. Говорят, охотники на мустангов.
Четверо…
Брионн вернулся на свое место. Мэт спал, и рядом никого больше не было. Он открыл саквояж, достал пояс с кобурой и револьвер, проверил — заряжен ли, и
Затем сел на место, лицом по ходу поезда, и откинулся на спинку. С того места, где он сидел, можно было наблюдать за передними вагонами.
Теперь поезд пошел немного быстрее, так как бизонов стало меньше. Несколько раз машинист давал свисток, и каждый раз бизоны, пробежав несколько метров, переходили на шаг.
В проходе стоял Маури. Если он и заметил появление револьвера, то не подал виду.
— Пассажиров немного. Если б было больше, начали бы стрелять бизонов. Я однажды видел, как стреляют сразу человек тридцать. Убивали просто так — даже печень и язык не брали. Я такого больше не встречал.
— Бизоны, когда им надо, неплохо бегают, — заметил Брионн. — Я видел, как индейцы бьют их на бегу.
— Лучше всего — картечь, — сказал Маури. — Я предпочитаю картечь. В Проментри вы сможете выбрать хороший дробовик… какую-нибудь мощную пушку типа «уэллс-фарго». Такая штука очень впечатляет.
Маури неторопливо отошел, и Брионн откинулся на спинку скамьи, надвинув шляпу низко на глаза. Что все это означает? Они просто говорили о бизонах? Или за этим есть еще что-то?
Глава 4
Когда поезд грохотал уже на въезде в Шайенн, возле Брионна вновь остановился проводник.
— Стоянка — полтора часа, — сказал он. — Вам с мальчиком лучше перекусить. Дальше по пути ничего подходящего не будет. По крайней мере, чтобы вас устроило.
— Постоялый двор Шайенна — ничего хорошего, — продолжал он. — Парусиновые перегородки; по двое на кровати. Еда — хуже некуда. Останавливаться лучше всего в гостинице Хука, а вот кормят лучше — у Кейт Коннор. Ее заведение недалеко от станции — и вы не прогадаете. К тому же, она любит малышей.
Кормили у Кейт Коннор, действительно, хорошо, и суетливая, по-матерински заботливая ирландка хлопотала над мальчиком так, как будто вынянчила его. Время от времени она бросала на Брионна изучающие взгляды. Наконец остановилась у стола, уперев руки в бока, и сказала:
— Обычно я сразу определяю, кто есть кто, а вот с вами не получается, мистер. Не похоже, чтоб вы разъезжали просто так, от нечего делать. Смахиваете вы на игрока, но вряд ли БЫ игрок, а то бы вы остановились в другом заведении.
Брионн взглянул на часы. Они хорошо поели, а теперь — пора на поезд. Он отодвинул стул и встал. И в этот самый момент раздался выстрел. Оконное стекло разлетелось вдребезги, пуля угодила в медную сковородку,
Брионн одной рукой мгновенно повалил Мэта на пол, а другой выхватил револьвер. Он был в глубине комнаты. Сидя на корточках, он выглядывал из-за края стола, пытаясь хоть что-нибудь увидеть за окном. В темноте ничего не было видно. Он ждал вспышки выстрела — но его не последовало.
Кейт смотрела на него в упор.
— Мистер, это не пьяный ковбой стрелял. Кто-то хочет вас убить.
Брионн вложил револьвер в кобуру и, быстро поднявшись, улыбнулся ей.
— Не думаю, мисс Коннор. Это просто случайный выстрел.
— Думайте, что хотите, — не согласилась она, — но на вашем месте я бы ушла через черный ход.
— Спасибо, — поблагодарил он. — Думаю, мы так и сделаем.
Левой рукой держа Мэта за руку, он бесшумно вышел через заднюю дверь и в течение минуты стоял совершенно неподвижно, прислушиваясь к звукам ночного Шайенна.
Нестройные звуки, издаваемые по меньшей мере двумя музыкальными ящиками, переплетались в ночной тиши. Где-то хлопнула дверь, заскрипела ручная помпа. Кто-то громко орал пьяную песню, в которой с трудом угадывалась мелодия. Кто-то, звякая шпорами, протопал по дощатому настилу перед салуном.
Брионн присел на корточки.
— Мэт, не думаю, что стреляли в нас. Но в этом городе есть опасные люди. Мы должны идти очень тихо, как будто играем в индейцев. Ты понял?
— Да, — прошептал мальчик.
— Ну вот и хорошо. Пойдем этим переулком, вернемся на станцию и сядем в поезд. И если в нас собираются стрелять, то постараются сделать это здесь, — тогда никто не догадается, кто стрелял. Так что будем очень осторожны.
Все было бы не так страшно, если бы не мальчик. Если бы Брионн был один, он бы выследил того, кто стрелял, кто бы это ни был, и докопался бы, что все это значит. Ну, а теперь, чем быстрее он доберется до поезда, где не так опасно, тем лучше.
Обойдя мусорные баки, они вышли в переулок. Здесь Брионн в нерешительности остановился, огляделся и двинулся дальше, стараясь идти там, где тень гуще, и прислушиваясь к каждому звуку. Направлялись они к тихой кривой улочке, расположенной параллельно главной.
Кое-где через открытые двери на землю падали яркие квадраты света. Глаза Брионна уже привыкли к темноте, и он тщательно вглядывался в ночной мрак. Затем, присев перед Мэтом на корточки, зашептал:
— Мэт, особенно надо следить за дверями и темными местами. Внимательно смотри, может, где-то кто-то зашевелится. Пока не зашевелится — ничего не заметишь.
Через улицу наискосок был еще один проулок, который вел к станции. Оттуда, где они стояли, слышно было, как пыхтит паровоз и изредка кричат на перроне грузчики. До отхода поезда осталось совсем мало времени.