Бродяги
Шрифт:
Лейн приоткрыл один глаз.
– Без тебя я бы свернул в первый подходящий мир и уже пировал в каком-нибудь трактире.
Дилла нахмурилась.
– А потом бы тебя ограбили в этом трактире! Ты же…
Она не успела договорить. Теплый, пыльный воздух Дороги внезапно стал таким сухим, что Дилла задохнулась.
– Что с тобой? – Лейн вскочил.
– Не знаю… – Дилла схватилась за горло. Её дёрнуло на невидимом аркане, сбило с ног, потащило в сторону лестницы. Грудь сдавило так, что ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Лейн
– Вот проклятье! Дилла, борись! Ты можешь!
"С кем бороться?.." Перед глазами Диллы поплыли цветные пятна.
– Ты не демон! Слышишь? Не демон! Сопротивляйся, Хаос тебя забери!
Дилла вцепилась в перила лестницы. Когти заскрежетали по камню. Аркан на миг ослаб, но тут же дернул её с новой силой.
– Дилла!.. – крик Лейна оборвался.
Цветные пятна перед глазами стали черными, и Дилла потеряла сознание.
Очнулась она под тихую песню без слов. Чьи-то мягкие пальцы растирали ей шею, пахло мокрой от росы травой и ночной свежестью. Ночь – это хорошо, дышать легче.
– Сможешь глотнуть? – спросил Лейн.
Дилла открыла глаза. Вокруг было сумрачно, но не темно. Шумели листья, где-то далеко послышался заунывный вой.
– Нежить гуляет, – спокойно сказал Лейн. – Пей, они далеко.
Дилла глотнула из подсунутой ей фляжки и резко села. Показалось, что напиток угодил не только в горло, но и в нос, и даже в глаза. Мягкий огонь пробежал по желудку.
– Что… это?!
– Настойка из гоблинского напёрстка. – Лейн заткнул фляжку пробкой. – Растение такое, его ещё наперстянкой называют или лусмором. Даже мертвого оживит.
– А живого отравит?! – Дилла потёрла шею. – Где это мы?
– Понятия не имею. Узнаю, когда найду того гада, которому загорелось вызвать демона!
– Так это был вызов?!
– А ты не поняла?
Дилла покачала головой.
– Откуда? Меня ни разу не вызывали.
– Оно и неудивительно, – проворчал Лейн. – Не могу даже представить, кому ты могла понадобиться.
Вой вдали повторился. Дилла машинально схватилась за пояс. Кинжалы оказались на месте. И котомка в целости висела за спиной.
– А где мой лук?
– Остался на Дороге. – Лейн копался в своей сумке. – Уж извини, его я захватить не успел. У тебя раны не открылись?
Дилла повела плечами. Ноют, но к этому она уже привыкла.
– Я в порядке. – Она села на корточки. Удивленно провела ладонью по сухой траве. А ведь вокруг пахнет сыростью. Опять Лейн колдовал?
– Ты вовсе не обязан был меня держать…
Он поморщился, и Дилла заторопилась, глотая слова:
– То есть, я… благодарна тебе… очень.
– Да ладно! – он смущенно потер нос. – Было бы за что. Я ведь тебя не удержал.
– Но и в пентаграмме у свихнувшегося чернокнижника я не оказалась, – Дилла прислушалась к не стихающему вою. –
– Не получится, – Лейн лег, подложив под голову сумку. – Я ослабил вызов, но он никуда не делся. Ты теперь привязана к этому миру, пока жив маг, который тебя вызвал.
– А ты?
– А я хочу посмотреть на этого недоучку. Вызов был очень сильный, но при этом грубо сработанный. Такое впечатление, что… – он замолчал и уставился вверх. – Это у меня в глазах троится, или здесь не одна луна?
Дилла всмотрелась в переплетение веток над головой.
– Верно, три луны. Надо же! Да ещё и полнолуние. Неудивительно, что местная нежить разгулялась. Слушай, а ты можешь найти этого мага?
– Скорее всего. Но нам лучше выждать до утра.
– А может, лучше убраться отсюда подальше? Вдруг он нас ищет?
– Я начертил защитный круг. А если мы начнем двигаться, мне будет труднее нас укрывать. У тебя ещё еда осталась?
Дилла сбросила котомку, достала мешочек с изюмом. Лейн заурчал от удовольствия. Вой сместился куда-то вправо, но не приблизился. Дилла проверила, легко ли выходят кинжалы из ножен.
– Ты круг широко очертил?
– На три шага, – Лейн, не прекращая жевать, вытащил нож, положил рядом, лезвием от себя.
Дилла прищурилась, разглядывая отразившие лунный свет руны.
– Холодное железо? Как ты его носишь?
– У меня ножны из кожи огненного полоза.
– Из шкуры василиска было бы надежнее. – Дилла не боялась холодного железа, но её любимые кинжалы были с серебряными насечками. Она немало намучилась, пока подобрала для них подходящие ножны, сквозь которые серебро не жгло её.
– Зато полоза не надо убивать, он сам сбрасывает кожу, – возразил Лейн.
– Нашёл кого жалеть! Или тебе нравится превращаться в камень?
– У василисков это просто защитная реакция! – Лейн приподнялся на локтях и сердито посмотрел на Диллу. – Это их природное свойство. И первыми они никогда не нападают. А расколдовать окаменение проще простого.
– Ага, если поблизости окажется маг жизни! И если будет, чем ему заплатить, – Дилла сплюнула. – Одна такая тварь полдеревни в статуи превратила. И никто не почесался им помочь. Конечно, откуда у нищих горцев деньги!
– Василиски не селятся рядом с людьми, – Лейн бросил ей наполовину опустевший мешочек. – Его, должно быть, специально туда приманили, чтобы кому-то отомстить.
"И я даже знаю, кому!" – Дилла вспомнила, с каким трудом справилась с проклятой тварью. Вопреки утверждению Лейна, василиск первый на неё кинулся. Пришлось драться вслепую с обезумевшей ящерицей, вооруженной трехдюймовыми когтями. Это был первый случай, когда Дилла заподозрила, что сёстры хотят от неё избавиться. Но доказательств у неё до сих пор нет. А если бы и нашлись? Убей она кого-то из сестёр, мать бы никогда не простила. Из посмертия бы прокляла.