Брутфорс 3
Шрифт:
Вальтон клял себя на чем свет стоит. Сейчас бы ему отлежаться в ванной c солью и мятой, да подумать в тишине. Вместо этого он тащится через всю столицу в невесть какую гостиницу, потому что сам же приволок людей в свой северный дом и велел им работать. Надо квартиру завести в городе, как там говорят — «нога на земле»? Там и прятаться.
Визит в Старый университет, который он с такой ловкостью выцыганил у Астахова, прошел не так хорошо, как он ожидал. Глупый жилет очень плохо работал в окружении молодых людей, которые щедро фонили эмоциями направо и налево. Поэтому изначально он планировал сесть на задний ряд вместе с Марго и Астаховым и снять показания с них, это приятно бы дополнило
Но отказаться ему было неловко, всё же он сам себя пригласил на испытания, и пришлось сидеть там до самого вечера. Он лелеял мечту пересесть подальше вместе с Марго, когда Астахов уйдет. Но министр выделил под это мероприятие целый день, и даже Марго ушла раньше во время последнего перерыва.
Поэтому часть записи с замером эмоций пошла почти полностью под нож. Очень интересный и противоречивый выброс случился на студенческом ряду, когда появились кристаллы второго производителя — Мурома. Почему интересно? К сожалению, жилет писал только аудио, а не видео, поэтому было непонятно, к чему он относился и не было ли это случайным совпадением. Все же студенты чаще реагировали друг на друга, чем на самые яркие внешние эффекты. Тем не менее, жилет назаписывал много интересного аудио, которого Вальтон непременно бы упустил, если бы рассчитывал только на собственные уши. Он узнал, например, что стандартные атакующие элементы были заменены буквально вчера, и кристаллы подверглись незапланированной силе атаки. И то, что рассыпалось так мало, хорошо говорит о производителях.
Вальтон приободрился. Надвигающиеся сложности не должны были разрушить сложившиеся отношения. Разрывы в связях будут, потеря полноценного воздушного сообщения уже оказалась серьезным ударом. Кое-кто уже успел подзабыть, что раньше люди спокойно летали из одной части мира в другую, некоторые даже совершали такие путешествия несколько раз в год для собственного удовольствия. Теперь такое и представить было нельзя. Однако мир не перевернулся и даже выработал некоторые интересные костыли. Не то, чтобы они были ему нужны. Но в принципе они были, и перемещаться было можно, хоть перенос тушки из одной точки в другую занимал гораздо больше времени, чем когда-то раньше.
Немного раздражало, что основная цепочка самолетных станций с Юга на Запад находилась так далеко от столицы: почти у самой Антарктиды. Воздушные переходы с Севера на Запад, которые в принципе существовали в двух местах, были почти недоступны даже для бизнес-поездок, не говоря уже о личных. Но то, что кому-то далеко, другому близко, и логика основных транспортных потоков диктовала и основные переходы.
Его все еще беспокоил тот эмоциональный выброс, которому он не смог найти объяснений, пожалуй, неплохо было бы выяснить личности всех присутствовавших тогда в зале. Надо будет попросить своих потихонечку выяснить, за прямое и открытое обращение Старый университет по голове не погладит. Нет, ему не страшен серый волк, но он отлично знал, что там его не любят, хотя и считаются с его мнением и положением, но злить этого волка не стоит. Гелий бывает чертовски неразумен, да и ректор Седов тот еще берсерк.
Наконец, он доехал до гостиницы и обнаружил, что в заказанном номере нет ванны, а только душ. На стойке регистрации, когда заметили его огорчение, предложили ему в компенсацию специальную пенную бомбочку для душа, которая была призвана заменить отсутствие ванной. Вальтон с сомнением осмотрел это сомнительное изобретение и отказался. Вот попадет домой, там и будет предаваться гедонизму.
В тот момент он еще не знал, насколько это было мудрое решение. Но смог оценить это позже, когда сосед справа начал носиться по коридору в пенном виде, и орать, чтоб его спасли
Спасение гостя прошло довольно быстро, а вот его переселение в другой номер заняло полвечера. Гость хотел себе компенсацию за расстроенные чувства — бомбочку-то ему дали на ресепшене, и не успокоился, пока не заселился в номер для новобрачных, где намерен был лежать сначала в ванной, а потом на брачном ложе совершенно один.
Когда за ужином Вальтон услышал эту историю, то мысленно усмехнулся. Если бы он прошел этим путем, то мог бы в конце концов получить себе ванную. Но нет, страшно даже подумать — в пене носиться по коридору. Какой позор. Лучше оставить всё, как есть.
Пока я выяснял отношения с Хмарью, в инкубатор набилась целая куча желающих поработать, и я еле нашел себе угол. Мне предстояла починка небольшой программы, которая состояла всего из нескольких элементов и была очередной разновидностью органайзера. На этот раз специально для преподавателей. А что, целевая здесь сидит, можно сразу всем раздать. Было приятно, что университет мог сам себя обеспечить всем необходимым, да еще и с другими поделиться. Если получится, то и за деньги. С моей медузы, которая отросла в качестве побочной ветки от проекта Антона, который я делал еще до поступления, мне уже падали какие-то крохи. И это было приятно, пусть копятся.
Антоновский комплект этот и так работал довольно прилично, однако у него были и глюки. В чистом виде система выглядела совершенно здоровой, как панель с большим количеством окошек и, пока я крутил ее на рабочем пространстве, она вела себя прилично. Однако при реальном использовании норовила схлопнуть пустые окна, от чего изменялось количество часов в сутках, и съезжало всё расписание. Это было странно. Такого не должно было быть, и Антон выдал мне эту конструкцию разобраться. Он сразу предположил, что мы начинаем налетать на проблемы с элементной базой, значит, надо было начинать с нуля.
Я решил слегка сэкономить себе время, посмотрел на список элементов в основе и начал их вытаскивать по одному. Всего использовалось десять штук, и я методично гонял их один за другим. Нет, все-таки сегодня не совсем мой день. Проблемный элемент оказался последним — та самая миниячейка, которая должна была держать в себе содержимое или его отсутствие. У нее мистическим образом истончились стенки. Когда в них была запись, она удерживала сама себя, а когда не было, схлопывалась.
«Ну и ладно, — подумал я. — Ща другую найдем и поставим». И тут же полез в большую университетскую библиотеку. Разве у нас не лучший набор всех времен и народов?
Набор у нас оказался действительно лучшим. И вариантов ячеечных единиц водилось в изобилии. Только у всех оказалась та же проблема. Мор, что ли, на них уже напал? Я осторожно огляделся по сторонам, все были заняты своими делами. Что если я сам сейчас выращу ячейку? Такую, что ни одна тварь не возьмет? Но потом я вспомнил, что даже если я ее по-быстрому сооружу, то поставить без тестов и лицензирования в библиотеку все равно не смогу.
А потом меня посетила еще одна мысль. Что если попробовать, пока мы тут переизобретаем элементную базу, создать что-то типа пластыря? Универсальной лечилки, как в играх? У органических программных систем есть ведь своя внутренняя жизнь, каждая такая вещь прекрасно чувствует, где у нее что болит или не туда отрастает. Может, их снабдить лекарством? Ну типа гипс. Или перевязка, чтобы она переползла на больное место и продержалась бы там какое-то время, пока не придет специалист и не исправит. Ладно, это другая история, эту мысль надо бы обдумать. А пока надо написать Антону.