Брутфорс 3

Катиш Иван

— Еще вопросы? — проверил температуру аудитории Астахов.

Все промолчали. Так-то было бы интересно поговорить и о причинах новых проблем, и на каком этапе возникает разрушение ячейки, и кто виноват, и что делать, но тут надо было взаимодействовать не столько с министром, сколько с Гелием, но этот старик умудрялся сделать общение с собой крайне неприятным. И давно. Вот и сейчас он изобразил на своем лице нечто складчатое, и то ли улыбается, то ли осуждает. Непонятно.

— Тогда переходим к основному вопросу, — предложил Астахов.

Никто не возразил.

—

Мы с вами собрались, чтобы обсудить возможности ускоренной, расширенной и углубленной подготовки специалистов по созданию базовых органических элементов. Из четырех присутствующих здесь университетов такое отделение есть у трех. Да, я знаю, Улей, что вы в следующем году будете набирать такое отделение и у себя, но пока его нет. Традиционно это отделение небольшое, ежегодный набор не превышает пятидесяти человек, если считать и трехлетнюю, и пятилетнюю программу, в секторе реально остается не более пяти. Более того, даже эти условные пятеро часто переходят к работе с системами. Итого, у нас катастрофически нет людей. Надо что-то делать. Какие есть идеи?

Гелий изобразил из себя статую сфинкса и уставился в стену. Он уже высказался по этому вопросу и повторяться решительно не желал.

— Надо выделить бюджеты! — заявила Тера.

— И побольше! — ухмыльнулся Чин, ректор Нового технологического.

— Всё иронизируете!

— Никоим образом. Любое увеличение денег немедленно вызывает приток амбициозных людей.

— Гелий, что скажете? У вас здесь самый большой опыт, — Астахов постарался прозвучать максимально вежливо. И это было весьма затруднительно, потому что мнение профессора ему было прекрасно известно. И что он думает о министерских инициативах — тоже.

— Я скажу то же, что и всегда. Расширение не дает качества. Увеличение набора не дает качества. Упрощение обучающих процедур тоже не дает качества. Все это даст только увеличение количества. Что тоже приятно, потому что у принимающей стороны будет выбор, но и только. А потом нужно будет качество. И для него потребуются максимально сложные условия.

— Гвозди бы делать из этих людей! — откликнулся Чин.

— В человеческом организме железа на один гвоздь, — огрызнулась Тера.

— Вот нам столько и надо, — неожиданно включился Астахов. — Один человек — один гвоздь.

Гелий мысленно вздохнул. Ну не получается штамповать таланты в промышленном количестве. Даже сейчас, когда они наткнулись на проблему с помощью первокурсника, загрузить его поиском решения было невозможно. Потому что он не готов. С любым, даже с самым перспективным кадром надо работать и работать. Он примерно представил себе, куда их сейчас заведет дискуссия, и решил перевести этот поезд на другую ветку.

— Скажите, а почему мы собираемся решать эту проблему только силами университетов? Разве наши лидеры технологий не хотят принять участие в поиске временных и постоянных решений? Мне кажется, это упущение. Почему их нет сегодня с нами?

Астахов еле заметно скривился, но ответил.

— Они тоже участвуют. Но гораздо хуже контролируются. Прозрачность любого отдела разработки на уровне

Ганга. Мы там ничего не увидим.

— Удобно хотите себе сделать, да? — откинулся на спинку стула Улей.

— Да, — не стал скрывать Астахов. — Мы хотим держать руку на пульсе. Они тоже работают, но мы не можем на них рассчитывать. Они могут придумать, могут не придумать, могут сделать и поделиться, а могут сочинить нечто и похоронить у себя как нерентабельное. Что угодно.

— А кто работает?

— Технотрек и Технодрифт.

Некоторое время помолчали. Улей потряс кофейник, но кофе уже кончился. Он вопросительно посмотрел на министра, и Астахов вызвал секретаря. Секретарь заглянул в кабинет, все понял и исчез.

Разговор не клеился. То ли из-за того, что иссякли запасы кофе, то ли из-за общей тупиковости ситуации. Тера погрузилась в свой комбраслет, отвечая на срочные вопросы, Чин уставился в окно, а Гелий продолжал разглядывать стену в кабинете Астахова. Стена была покрыта модными пористыми панелями. На этом расстоянии Гелий не мог их как следует рассмотреть и на полном серьезе принялся размышлять о том, не проявить ли любопытство к местному фэн-шую и не подойти ли поближе. Заодно попугать других своей эксцентричностью, а то что-то расслабились.

Привезли новую порцию кофе, сливок и печенья, и народ немного оживился.

— Господа, — напомнил Астахов. — Мы не можем разойтись даже без наметков идей. Про деньги я услышал, это был очевидный запрос. Мы, разумеется, изыщем дополнительные фонды. А что вы скажете по существу?

Гелий с интересом огляделся. Понятное дело, что такого рода проблемы просто так не решить. Да еще в оставшиеся двадцать минут. Но, может, у коллег будут идеи?

— Я думаю, — решила прервать молчание Тера, — что надо пересмотреть программы на будущий год. Возможно мы идем слишком линейным путем, и нам надо включить в подготовку органиков курс биологии. Хотя бы самый простой.

«Он у нас и так есть, — подумал Гелий. — А что, у вас нет? Вот это сюрприз».

Астахов одобрительно кивнул. Ну хоть какие-то идеи.

— А еще нужна практика!

— И обмен межтерриториальным опытом!

— И профориентация в школах!

— И…

Что хотел сказать Басов, ректор Консолидированного технологического, никто не узнал, потому что двери распахнулись и на пороге нарисовалась глава отдела Вестников прогресса.

— А почему мы не приглашены на вашу встречу? — мерзким голосом спросила она.

* * *

* — «Ошибка» Рахман Кусимов (Кукурме)

Глава 8

Астахов смотрел на главную вестницу тяжелым взглядом. Смотрел, смотрел и смотрел, как будто проникся театральным советом «никогда не бери паузу, а если взял, то тяни сколько сможешь». Вестнице постепенно становилось неуютно. Что-то определенно изменилось в этом мире, если министр себе такое позволяет. Ну или у него сегодня просто тяжелый день, попыталась она убедить себя. За ее спиной переминались с ноги на ногу двое младших коллег.