Брутфорс 3
Шрифт:
Север, Восток и Запад начали проводить консультации о специальных закрытых режимах для ряда исследований и торговаться об обмене специалистами и результатами. Юг эту цепочку событий пропустил, хотя чутье ему и подсказывало, что переговоры идут. Однако требование о поддержании открытости один раз не сработало, а других идей пока не было. На этом Юг махнул рукой и принялся восстанавливать коммуникации, надеясь, что соседи чем-нибудь поделятся, если не хотят, чтобы на его территории развелось совсем уж зловредное нечто.
Со стороны выглядело, вероятно, не очень прилично: Москва, Бангалор и Буэнос-Айрес уселись на один край балансирующих качелей и сидят, пока бедная Киншаса пытается на другом конце хоть как-то перевесить
Собрание группы Трилобитов перенесли на четверг, но зато в среду Гелий согласился встретиться с Рицем и Шведом.
— Ну-с, молодые люди, рассказывайте, — спросил Гелий, после того, как лучшие люди группы «Трилобит рефакторинг» уселись перед ним. — Я так понял, что вам требуется уголовно-культурная консультация, а также заверения, что наш университет чего-то в этой жизни стоит.
— Кхм, — позволил себе ответить Швед. — Скорее, культурно-политическая. Ведь без политики не обошлось?
Риц только глазами сверкнул. К вечеру среды он успел остыть, а еще он подрядился вместе с Питоном сделать доклад о трансформации вовлечения школьников в органическое дело с 2000 года. Набросок они сделали быстро, но со сбором информации о начале периода был полный неурожай. Сведения были разрозненными, и кое-что из них казалось откровенно бредовым. Самое ужасное, что самая странная часть — с ручным уничтожением негодных элементов, — оказалась правдой. В этом их заверил Рудник, которому они в панике написали. В голове это никак не хотело укладываться. Что же это — еще один кусок потерянного знания? Рудник не согласился с ними, что знание потеряно, но больше ничего не ответил, а велел поработать самим.
Эти занятия отвлекли его от мыслей о справедливости, и в среду к Гелию он пришел уже в сомнениях, стоит ли отвлекать профессора по такой ерунде. Но Швед заверил, что стоит, потому что любая встреча с Гелием принудительно расширяет кругозор, а это в их учебном деле — главное и основное.
Гелий улыбнулся и сощурил глаза. Его морщинистое лицо приобрело вид хитроумно выточенной деревянной маски, из которой на собеседников смотрели живые и веселые глаза.
— Для начала расскажите, как себе это видите вы. И откуда вы узнали, что Марш и Фантом разгуливают по городу?
— Ваш выход, — торжественно объявил Швед и повернулся к Рицу.
— Тут очень просто. Мы с друзьями успели поссориться с Маршем и Фантомом на берегу реки, в вейк-клубе. И буквально тут же их приехал забирать Вадим.
Гелий поднял брови.
— То есть мы все трое знали их в лицо. И знали, как их зовут, потому что они понтовались своей победой в конкурсе и всю дорогу тыкали нам в лицо, что они Марш и Фантом, а не абы что. А поссорились мы потому, что разошлись во мнениях на одну местную инсталляцию.
— Если и ссориться, то только по поводу разночтений в святых текстах… — пробормотал Гелий.
— Что? — опешил Риц.
— Ничего, — махнул рукой Гелий. — Продолжайте.
— И там же от Вадима мы узнали, что это они обрушили базу Приемной комиссии. Вот. А на прошлой неделе Баклан, который был тогда со мной на берегу, работал на внешнем заказе в Технотреке. Они там кормили людей чем-то духоподъемным. Баклан увидел Марша и Фантома и узнал их. Они были с бейджами, и он специально прошел мимо, чтобы проверить, не ошибся ли он. И нет, не ошибся. Это точно Марш и Фантом, и они были совершенно довольны жизнью. И мне это кажется глубоко оскорбительным. Но Швед говорит, что я чего-то не понимаю. Допускаю, что это так. Хочу понимать. Вообще хочу быть взрослым, а не вот это вот всё.
Гелий склонил голову набок и снова улыбнулся.
— Это похвально. Взрослым быть хорошо. Но неприятно. Начну с
Теперь пришла пора Рица опешить. Может, зря он в себе такую регенерацию развел?
Гелий заметил воображаемые цифры в глазах студента и засмеялся.
— Приглушите калькулятор. Не переживайте, в новой команде вы больше заработаете, там предусмотрены премии. Так вот. В подобных случаях провинившиеся отправляются под наблюдение Министерства интеграции. Они у нас большие мастера придумывать схемы, которые позволяют нарушителям принести максимальную пользу без продолжения вреда. Так уж вышло, что Технотрек вышел с предложением, которое показалось другим Министерствам интересней. Мининт усомнился в возможностях Технотрека, но спорить не стал, и теперь стоит на низком старте, в ожидании пока Технотрек допустит нужное количество ошибок. В принципе я считаю, что выпускать наших злоумышленников на праздничное мероприятие — ошибка. Но внутри Технотрека есть свои конкурирующие группы. Одни хотят себе собственное органическое подразделение, и благодаря вам мы знаем, что оно у них теперь есть. Поздравляю, господа, мы знаем еще одного соперника в этой гонке. А другие желают им пойти на дно ничуть не меньше внешних конкурентов, и, возможно, кто-то из этого направления подкинул мысль сразу включить новых сотрудников во все активности. Поскольку повторюсь, приглашать столь нестабильных персонажей на светское мероприятие — операция преждевременная. Учитывая, что на самом деле у них очень ограниченные права по перемещению и обустройству собственной жизни. Там всё расписано на годы вперед. Но у нас с вами в любом случае нет права голоса на этом празднике жизни, наша администрация пришла к выводу, что соглашение о выплатах, которые уже проводит в нашу пользу Технотрек, — достаточная компенсация за причиненные неудобства.
— Вот это да… — выдохнул Риц. — Мне в голову не пришло, что схема будет такой хитрой.
— Я думаю, она еще хитрее, но это контуры, которые проступают явным образом. И это стандартный вариант, бывают схемы и кучерявей. Так что не думайте о наказаниях, а сосредоточьтесь на том, что вы с этими господами совершаете параллельный забег. Я бы хотел, чтобы ваш был успешней. Мне это было бы приятно. Более того, я уверен, что так и будет, поскольку нестабильная бессовестность еще никогда не приносила хороших результатов в нашем деле. И скажу вам страшное — не из-за бессовестности, а из-за нестабильности.
Ошеломленные, Риц и Швед молчали. Вот, значит, почему их сюда позвали. Ну что же, это и правда было интересно узнать.
— А насколько это всё секрет? — поинтересовался Риц. — Что я могу сказать друзьям, раз все в курсе?
— Да ни насколько, — Гелий постучал пальцами по столу. — Раз они везде разгуливают, и их видела такая масса народу, все само становится очевидно. Можете смело обсудить, будет вам тема на ужин. Кстати, по-моему, если вы оба питаетесь в столовой, вам стоит поторопиться.