Шрифт:
AnnotationВ последний раз я ходил на Хэллоуин выпрашивать сладости со своим лучшим другом Джимми и его сестрами, Пегги и Донной. Пегги, младшая сестра Джимми, взяла с собой своих маленьких подруг, Элис и Олив. Был еще старший брат Олив, Ник. Донна, старшая сестра Джимми, была главной.
«Бу!» Ричард Лаймон
В последний раз я ходил на Хэллоуин выпрашивать сладости со своим лучшим другом Джимми и его сестрами, Пегги и Донной. Пегги, младшая сестра Джимми, взяла с собой своих маленьких подруг,
Мы все были в костюмах, кроме Донны.
В свои шестнадцать лет Донна считала себя слишком взрослой, чтобы наряжаться в костюм, поэтому надела клетчатую замшевую рубашку, синие джинсы и кроссовки.
Пегги была в костюме Питера Пэна. Когда я увидел ее в зеленом костюме эльфа и колпаке с перьями, я сказал: - Питер Пэн!. Она поправила меня: - Не Питер Пэн, а Пегги Пэн.
Одна из ее маленьких подруг, не помню, Олив или Элис, щеголяла в пачке и диадеме, держа в руке волшебную палочку со звездой на конце. Другая девочка была одета в купленный в магазине костюм Инопланетянина. Или, может быть, она была магистром Йодой. Точно не знаю.
Ника я помню. Ему было всего четырнадцать, он был на год старше нас с Джимми. Предполагалось, что он рыцарь-джедай. На нем был черный комбинезон, черный плащ и черные галоши. Ни маски, ни шлема. Мы знали, что он был рыцарем-джедаем только потому, что он сам так сказал. И потому, что у него был «световой меч», практически полая пластиковая трубка, прикрепленная к фонарику.
Джимми был мумией. Ранее вечером мы с Донной потратили уйму времени, заворачивая его в белую простыню, которую разрезали на узкие полоски. Мы прикалывали полоски к белым кальсонам Джимми. Это заняло целую вечность. Это свело бы меня с ума, если бы не Донна. Время от времени она колола Джимми булавкой, чтобы поддерживать интерес. Однако, в конце концов, мы с этим справились, и из Джимми получилась симпатичная мумия.
Мой костюм был простым. Я был Геком Финном. На мне была соломенная шляпа, старая фланелевая рубашка и синие джинсы. Через одно плечо у меня была перекинута веревка, привязанная концами к нескольким петлям ремня, чтобы выглядеть как старая веревочная подтяжка. В качестве последнего штриха у меня была трубка из кукурузного початка, которую отец разрешил мне взять на ночь.
Вот такой была наша группа: кто мы и как мы были одеты в тот вечер.
Джимми и я, Донна и Пегги, Элис, Олив и Ник.
Нас было семеро.
Все, кроме Донны несли бумажные пакеты для угощений. Донна несла фонарик. По большей части она шла сзади. Обычно она даже не подходила к дверям вместе с нами, а ждала на тротуаре, пока мы звонили в дверь, кричали: - Сладость или гадость! и протягивали пакеты, чтобы получить лакомства.
Первые пару часов той ночи все шло нормально.
Если не считать того, что Ник периодически буйствовал, лупил нас по головам или тыкал в задницы своим световым мечом, провозглашая: - Темная сторона рулит! Через некоторое время повязки Джимми начали отваливаться и спадать. В какой-то момент Инопланетянин (или магистр Йода) упала, ободрала колено и некоторое время рыдала. Но ничего
Было уже очень поздно, когда мы подошли к одному дому, который совсем не походил на другие в этом квартале. В то время, как все они были ярко освещены, а на крыльце большинства из них висели фонари, этот дом был абсолютно темным. Кустарники и газоны возле домов были аккуратно подстрижены, а этот дом казался почти затерянным в джунглях густой травы, дикой листвы и угрюмых деревьев. Он также казался намного старше других домов в квартале. Трехэтажный (а не двухэтажный, как у соседей) и деревянный (а не кирпичный), он выглядел так, словно принадлежал другому веку.
Дома по обе стороны от старого дома казались необычайно далекими от него, как будто тот, кто их построил, боялся подойти слишком близко.
Хотя Ник обычно бегал от дома к дому, не возвращаясь на тротуар, пересекая лужайки и размахивая световым мечом, а Пегги, Олив и Элис бежали за ним, на этот раз он передумал. Все четверо вернулись на тротуар, где Джимми и я шли вместе с Донной.
– Что это за дом? спросил Ник.
– Он жуткий-прежуткий, - сказала Олив или Элис, в зависимости от того, кто из них был феей-крестной-принцессой-балериной.
– Не похоже, что там кто-то живет, - сказала Донна.
– Может быть, такие, как Манстеры, - сказал я.
– Я думаю, может быть, нам стоит пропустить этот дом, - сказала Донна.
– Э, нет, - запротестовал Джимми. Мы не можем пропустить его. Он самый лучший!
Я чувствовал то же самое, но я никогда не мог заставить себя не согласиться с Донной.
Она покачала головой, ее челка упала на лоб.
– Мне действительно не нравится, как он выглядит. Кроме того, это будет пустая трата времени. Там никого нет. Ты не получишь никаких угощений. Мы могли бы просто...
– Никогда не знаешь наверняка, - перебил Джимми. Может, они просто забыли включить свет.
– Я полагаю, Донна права, - сказал я. Не думаю, что там кто-то есть.
Джимми покачал головой. К этому времени все бинты сползли с его головы. Они болтались у него на шее, как тряпичные ожерелья.
– Если кто-то действительно живет в таком месте, - сказал он, - разве вы не хотите с ним познакомиться? Или с ней. Может быть, это жуткая старуха. Только представьте. Какая-нибудь сумасшедшая старая ведьма, отшельница или что-то в этом роде, представляете?
Некоторое время мы все просто стояли и смотрели на темный старый дом -насколько мы могли разглядеть его сквозь кусты и деревья, а это было не так уж много.
Глядя на него, я почувствовал легкую дрожь внутри.
– Я думаю, мы должны просто идти дальше, - сказала Донна.
– Ты главная, - пробормотал Джимми. Родители приказали ему слушаться Донну, но в его голосе звучало разочарование.
Она сделала глубокий вдох. Мне было приятно наблюдать за этим.