Будь крутым

Леонард Элмор Джон

Чили сказал, что должен подумать.

– И не раздумывай слишком долго. Через неделю начинается турне.

– Ты кого-нибудь уже наметил в промоутеры?

– Да, я переговорил с Ником Каром. Он сказал, что взялся бы за это, но сначала должен послушать запись.

– Не хочу я его! – запротестовал Чили. – Господи, Хью, чего это при всех своих связях ты обратился именно к Ники!

– Я же сказал только что – бизнес есть бизнес, верно? Ты, кажется, считаешь, что с подонками нельзя иметь дела? Но если дать запись Нику Кару, в эфир он ее пропихнет. Он свое дело

знает – заговорит любого до смерти и добьется своего. Что не означает, что тебе надо с ним дружиться.

Чили погрузился в размышления, а Хью наблюдал за ним.

– Тебе, по-моему, не нравится идея заплатить кругленькую сумму не кому-нибудь, а именно Нику.

– Ты прав, – согласился Чили, – но если ты захотел привлечь его, спорить я не стану. Дай ему запись и составляй контракт. А я загляну потом к нему в офис на пару слов.

– Не сорви этим все дело, Чил. Но я не хочу сказать, что ты должен слишком уж с ним церемониться или тереться с ним.

Последние слова услышала входящая в кабинет Эди.

– А я не прочь немного и потереться, – сказала она. – По-моему, трауром увлекаться не стоит. Вот пришлось подкупить себе нарядов. Например, этот – в «Саксе» купила. Нравится? – Вытянув руки, она покружилась перед ними. – По-моему, прелесть, правда? Маленькое платье для коктейлей. Но вообще-то черный цвет – не мой. – Она уселась рядом с Чили на диван и положила руку ему на колено. – Вы, ребята, работаете или прохлаждаетесь? – Убрав руку, она открыла сумочку, а Хью принялся объяснять ей, что они обсуждают предстоящие гастроли и кандидатуру промоутера.

– Погоди-ка.

Эди извлекла из сумочки пачку «Виргинских тонких» и зажигалку. Сунув сигарету между зубов, она несколько раз щелкнула зажигалкой, безрезультатно, и повернулась к Чили. Тот чиркнул кухонной спичкой, склонившись к ее лицу, дал ей закурить, после чего загасил спичку.

– Ты такой крутой, Чил, – сказала Эди. Она закурила, выпустила облачко дыма. – Но знаешь что? Я сейчас провернула такое крутое дельце, что не поверите, когда расскажу.

– Ты выпила, да? – поинтересовался Хью.

– Несколько «стингеров». Уже сколько лет не пила «стингера», а тут выпила с мужиком, практически не пьющим. Тринадцать лет в разъездах, а выглядит потрясающе. Вспомнили с ним старые добрые времена. Не помню даже, где обедали, где-то в Санта-Монике. Теперь, когда я разбогатела, я ему нравлюсь значительно больше. Что и прекрасно. Сколько можно оставаться друзьями! Мы дружим уже лет двадцать, наверное. Это было круто.

– Надо думать, – сказал Хью, – Еще бы не круто – обед со Стивеном Тайлером.

Она так удивилась, что даже уронила пепел на свою черную юбку.

– Как это ты догадался?

– Я читал, что в субботу-воскресенье в городе назначены их концерты. Я помнил о том, что ты на них стирала, и подумал, что вы встретитесь.

Слушая это объяснение, Эди постепенно успокаивалась. Положив ногу на ногу, она откинулась на спинку дивана. Рука ее вновь очутилась на колене у Чили.

– Пообедать со Стивеном, конечно, круто, – сказала

Эди. – Согласна. Но я не это имела в виду. То, на что я уговорила Стивена, гораздо круче. – Она покрутила головой, глядя то на Хью, то на Чили. – Ну что, готовы? Со стульев не упадете?

– Я готов, – кивнул Чили.

– В субботу вечером в «Форуме» «Одесса» открывает концерт «Аэросмита».

Когда Чили и Хью остались в кабинете одни, так как Эди побежала в рекорд-студию порадовать Линду и ее мальчиков, Чили сказал:

– Мне нравится Эди. Очень нравится.

– Мне тоже она нравится, – сказал Хью. – Она очень милая.

– И новый туалет ее мне нравится.

– Да, эта юбка.

– Верхняя часть тоже на уровне.

– Она считает себя богатой.

– Зная Томми, – выдвинул предположение Чили, – она могла кое-что и накопить. Не думаю, чтобы он раскрывал ей все свои доходы.

– Неприятно видеть, как она убивается, верно? – сказал Хью.

Чили поднял глаза, так как в комнату вошла Тиффани. Он сразу заметил, что косточек из крыла летучей мыши на ней не было.

Когда она поглядела в его сторону, он потрогал свой нос.

– Куда девалась летучая мышь?

– Ну ее к черту. Мешают эти косточки, да и нос царапают. – Она повернулась к Хью: – Я закруглила поиски.

– Ну и каков результат? – осведомился Хью.

– Существует группа «Маленькая Одесса», есть еще одна «Одесский мошенник» и, не поверите, просто «Одесса». Они давно уже концертируют.

Наступило молчание. Хью взглянул на Чили.

– Я попросил Тифф на всякий случай поискать в Интернете. И можешь себе представить? Видно, Линда не удосужилась проверить, единственная ли они группа с таким названием. Мы уже и майки заказали с логотипом, и вкладыши для футляров на диски с той же надписью… Что же нам теперь делать?

20

– Что же и вправду вы будете делать? – спросила Элейн.

Разговор этот происходил в понедельник днем в ее кабинете на студии, и у Чили было чувство, что каждый раз, встречаясь теперь с Элейн, он замечает в ней что-то новое. Во-первых, прическа, во-вторых, очки, которых он раньше не видел, небольшие, с круглыми стеклами очки, спущенные на нос. Она была вся внимание, но казалась раскованнее обычного и очень чисто вымытой в этой своей накрахмаленной блузке с расстегнутыми верхними пуговками.

– Сначала мы подумали было, что майки придется похерить, а потом вспомнили, что у группы есть песня «Одесса» о родном городе, трогательная такая песня, с настроением. Во время тура песня станет их визитной карточкой, и если она тронет сердца, то майки раскупят.

– Но название-то все же вам придется переменить?

– Уже переменили. Но тебя при этом не было, – сказал Чили. – Я имею в виду субботний вечер в «Форуме». – Он приглашал Элейн на концерт «Аэросмита» в «Форуме», концерт, который открывало выступление «Одессы», но на студии «Тауэр» в это время была презентация, где Элейн должна была участвовать и идти по ковровой дорожке.