Будь моим мужем
Шрифт:
— Но это было почти полгода назад. Надеюсь, теперь все в порядке?
— Более или менее. — Этьен слабо улыбнулся, его глаза потемнели от горечи нахлынувших воспоминаний. — Осталось разобраться с последней проблемой, и тогда все будет хорошо.
По крайней мере, в его компании. Потому что личная жизнь пока оставляла желать лучшего. Но он не мог сейчас думать ни о чем другом, кроме этой “последней проблемы”, которая мучила его уже очень долго. Однако сейчас об этом думать не время — надо полностью сосредоточиться на дне сегодняшнем и заняться новой проблемой его рискованной
— А когда же мы услышим о маленьком наследнике рода Вермонтов? — Тихий и ласковый голос жены Луи струился теплым ручейком.
— Дай парню порезвиться, Клодин! Он только надел золотое колечко на пальчик своей жены, пусть пока наслаждаются любовью. У них впереди медовый месяц, успеют еще. Не каждый ведь согласится стать отцом такого выводка детишек, как у нас! — Луи улыбался, но взгляд его посерьезнел, задержавшись на округлом животе жены. Он-то готовился стать отцом уже в третий раз.
— Но Этьен всегда говорил, что мечтает о детях, — мягко возразила Клодин. — Мне кажется, ты будешь прекрасным отцом. Сделали бы пару нашим двойняшкам.
— Твои дети очень похожи на тебя, — сказал Этьен и тихонько рассмеялся. — Поэтому не стоит о них тревожиться. Без пары не останутся. Думаю, что я в ближайшем будущем ничем не смогу помочь. Мы с Натали еще не говорили о том, чтобы завести малышей.
Естественно, не говорили. Потому что вряд ли их союз продержится намного дольше, чем девять месяцев, необходимые для вынашивания ребенка. Но не мог же Этьен сказать об этом Луи и Клодин, которые выглядели такими счастливыми: они стояли, взявшись за руки, как дети, и ласково улыбались ему. Интересно, что бы они подумали, узнав о мотивах, подвигнувших его на брак с Натали?
— А теперь, если позволите, я хотел бы отыскать свою жену. — Этьен окинул взглядом зал. —Увидимся позже.
Трус! Малодушный болван! Он не жалел для себя оскорбительных слов, пробираясь к Натали сквозь плотную толпу гостей. Ему постоянно приходилось останавливаться, чтобы выслушать горячие поздравления и пожать руки едва знакомым людям. Но делал он это машинально. Он прекрасно понимал, что не смог бы долго выносить пытливого взгляда Луи и кроткой улыбки Клодин. Он рассказал бы им все — и погубил себя.
Проблема заключалась в том, что они знали Этьена очень давно. Еще во времена их общей юности, когда они бродили по кабачкам и пили холодное молодое вино, Этьен не раз клялся, что никогда ни женится, если не будет уверен, что это навсегда. Во что вылились юношески горячие обещания? Какое там “навсегда”, срок строго ограничен — двенадцать месяцев. И золотое кольцо на пальце — оковы осужденного на лишение свободы сроком до одного года…
Кольцо вдруг показалось Этьену слишком тесным и тяжелым. Поздно… Кажется, он впервые в жизни совершил серьезную ошибку, согласившись на предложение Натали. Но как же получилось, что его идеалы оказались забыты?
Все очень просто. Этьен вдруг почувствовал себя постаревшим. Опыт подсказывал ему, что идеалы юности хороши в семнадцать лет. А сейчас ему за тридцать, и он реально смотрит на вещи. Во взрослой жизни бывают моменты, когда приходится идти на компромиссы и вступать
— Дорогой, как я рада видеть тебя! Его опять остановили — тонкая женская рука, украшенная экстравагантными кольцами и браслетами, длинные ногти ярко-красного цвета и тяжелый мускусный запах духов, от которого сводит желудок.
Это могла быть только одна женщина. Этьену даже не нужно было оборачиваться, чтобы узнать ее приторный, лживо приветливый голос. Надо же, “дорогой”! Да, на людях она действительно пыталась изображать из себя любящую и заботливую мамочку. Хотя ничего кроме взаимной ненависти они друг к другу не испытывали.
— Одетта! — Одно ее имя оставило на губах горький неприятный вкус.
Одетта Вермонт. Его мачеха, его личный злой демон. Та, которую чуть раньше он назвал “последней проблемой”. Та, что долгие годы не давала ему свободно дышать и радоваться жизни, отравляя своей злобой все вокруг. Женщина, неустанно преследовавшая его… Наконец та, чья непомерная жадность принудила его заключить брак… Нет, не брак, а деловое соглашение.
Этьен медленно, будто во сне, повернулся лицом к Одетте. С величайшим трудом он попытался скрыть свою слишком явную неприязнь и улыбнуться. Одетта была опасна. Стоило напрячь все силы, чтобы убедить ее в том, что Этьен влюблен и несказанно счастлив.
Глава 3
— Ты недовольна моим поведением? — Этьен, казалось, возвращался откуда-то издалека. Его зеленые глаза, прежде затуманенные тайными мыслями, недоступными Натали, вспыхнули огоньком внимания. Он обернулся к жене. — Что же, по-твоему, не так? Все позади. Теперь мы можем делать все, что захотим.
Едва заметная нотка презрительной горечи в его голосе полоснула по взвинченным нервам Натали. Что-то произошло с Этьеном — раздражающая игривость и навязчивость исчезли, уступив место хмурой задумчивости. Праздничный обед начался недавно, и новобрачные сидели рядом во главе роскошно сервированного стола.
— Отлично. Но ты можешь хотя бы сделать вид, что счастлив, женившись на мне. Не забывай — на нас смотрят, — прошептала Натали, прикрывшись кружевной салфеткой. Ей совсем не хотелось быть услышанной кем-то, кроме мужа. Тем более, что по правую руку от них сидела мама, а по левую — человек, представившийся Жаном, старым другом ее нового мужа. — Если ты будешь и дальше смотреть в тарелку так, будто там яд, и давиться каждым куском, люди подумают, что с тобой не все в порядке.
А особенно те, кто видел великолепное представление Этьена в начале церемонии: страстные объятия, нежные поцелуи. Ему прекрасно удалось изобразить безумно влюбленного жениха. А вот с ролью мужа он почему-то справлялся хуже.
— Знаешь, сейчас ты похож на приговоренного к пожизненному заключению. Будь так любезен, возьми себя в руки.
Нет, гневные слова были не правильным подходом. Натали поняла это, заметив, как сильно Этьен сжал в руке вилку. Его длинные пальцы побелели, в глазах вспыхнуло раздражение. Надо было срочно искать другой путь, чтобы не позволить его эмоциям выплеснуться наружу.