Будет ночь – она вернется...
Шрифт:
– Думаешь, он рискнет еще раз?
– Наверняка. А я начальству пообещал, что трупов не будет. На данную программу тебе выделили грант, как сейчас говорят, в виде пяти штук и апартаментов с кормежкой.
– Ты такой умный? – взвинтился Сева. – Давай поменяемся местами?
– Я бы с удовольствием, но моя рожа не внушает доверия приезжим гражданам, а ты у нас симпатяга. Теперь серьезно. Ты неплохую придумал легенду – брат, потерявший сестру, продолжай в том же духе. Особое внимание обрати на одиноких женщин, только они являются потенциальными жертвами убийцы. Почему до сих пор нет шума по поводу пропажи Фатеевой? Потому что хватиться некому, она приехала
– Выдаст, если не смылся.
– Я теперь уверен – он не смылся. Гусь залетный, приехал с определенной целью. Пока не наскребет запланированного количества тех же убийств, не уберется отсюда.
– При чем тут запланированное количество? Яловой сказал, это не маньяк.
– Маниакальные наклонности выражаются не только в садизме. Есть еще тяга к убийству, которую с полным основанием можно причислить к маниакальным явлениям. Нам следует учитывать все отклонения, понял? Нет, он где-то здесь… Представь: все у него получилось, паники по поводу женщин нет, какова его логика?
– Замочить еще?
– Конечно. Кстати, наши ребята в соседних пансионатах и домах отдыха наводят справки, кто из отдыхающих любит посещать «Южную ночь». Подозрительных типов будут выслеживать. Несколько человек работают по городу. Но по логике, Сева, убийца живет в «Южной ночи». Так обработать Харченко, чтобы у нее крышу сорвало… надо находиться постоянно под боком. А Фатеева? На нее тоже нужно было время, и при этом требовалось не попасться на глаза Харченко. Так что будь внимателен и прикинь, кто из наших обаятельных и привлекательных мужиков теоретически способен на убийство. Смотри на поведение, отношение к людям, запоминай незначимые фразы, авось он где-то и даст промашку. Да! Ногти! Посмотри, кто не стрижет их коротко.
– Но расспрашивать я могу только о Харченко, а как быть с Фатеевой? Чем я объясню свой интерес к ней?
– Подумай, Сева, котелок у тебя неплохо варит. Иди.
– Легко сказать – подумай! – вставая, проворчал Сева.
– Э! Всеволод! – вдруг подскочил Руслан. – Где золото?
– Уй, забыл! – стукнул себя по лбу кулаком Сева. – В шортах оставил!
– Я тебе оставлю! Не снимать ни днем, ни ночью!
– Потерять боюсь в море! И тебя боюсь, ты с меня шкуру сдерешь. Не надейся, что на меня нападет убийца из-за золотых цепей, он не дурак и не голубой, как я понял.
– А ты порисуйся при народе: мой папа крутой банкир, «зелеными» мы стены обклеиваем. Может, он тебя похитит, потом выкуп попросит – миллион «зелени»…
– И где мне папу брать, который выкуп даст? – скептически хмыкнул Сева.
– Вместо папы выступлю я. У меня получится.
– Я побежал, а то вдруг горничная по карманам шарить начнет…
Ужин. Значит, дневная жизнь закончилась, начинается ночная – потайная, для многих более приятная. Это стало очевидным по одежде отдыхающих, а ее подавляющее большинство сменило на более изысканную. Чувствовалось по общему настроению, словно люди готовятся к чему-то запретному и необычному, оттого они слегка взвинчены. Один Всеволод погряз в расчетах, попутно общался с соседями по столику, в общем, делал два дела сразу, как Юлий Цезарь.
Теперь он более внимательно присматривался не только к женщинам до сорока, но и к мужчинам. К счастью, основной контингент отдыхающих – люди в возрасте, наверняка занимающие ответственные посты или занимавшие в прошлом, потому что чересчур уж важно они «несли» себя. Низкорослых мужчин
«Трупов не должно быть», – помнил Сева слова Руслана. Это приказ младшему по званию, к тому же приказ начальника. Попробуй – не выполни. Остается два пути выполнения приказа. Первый: следить за потенциальными жертвами и намеченными преступниками днем и ночью. Это невозможно, ибо Сева один в этом раю безделья. Второй: если труп все-таки будет, привязать ему на шею камень и утопить, чтобы не всплыл до следующего лета. У Руслана есть плохая черта: каждого преступника он воспринимает своим личным врагом. Отсюда вытекает и своеобразное отношение к подчиненным: когда поиски идут неудачно, он звереет. Или это своего рода азартность, не допускающая поражения? А надо быть холоднее, рациональнее. Рациональность и подсказывала Севе: ты сначала определись, наметь жертву и преступника. Сева оглядывал зал, прикидывая, кто рвется в трупы.
В объектив попала Кристина. Мягкая, как подушка, пушистая, как лисья шубка, сладкая, как конфета. Режет мясо, а глазами из-под ресниц стреляет по сторонам. Ее глазная канонада во все стороны предназначена противоположному полу – тайком оценивает, кого ей соблазнить. Перед ужином Сева гулял в одиночестве и не случайно заглянул в окно массажного кабинета, а там – Кристина. Нет, все было пристойно – они стояли в одежде, но если считать жаркие объятия и поцелуи массажем, то Вик работает ударно даже после смены. Да, Кристина – податливая кокетка, кажется, ее легко увлечь, забив баки речами о любви с первого взгляда. Следовательно, она – прямой кандидат в трупы.
Теперь Лика, сама по себе приятная. Томная, завлекающая, самовлюбленная, изнывающая от избытка сексуальности, доступная. Стопроцентный труп.
Дальше идет Любочка – ученая мамзель, как воздушный шарик на веревочке, так и норовит вспорхнуть. Непосредственная, восторженная, общительная и… доверчивая до глупости. Как раз из-за доверчивости ее можно спокойно записать в трупы.
На очереди Алина. Красивая, загадочная, наверняка умная, холодная. В трупы не попадет, у нее есть бойфренд, если только он не убийца. А что, тоже выход: привез девушку на море, дал ей возможность насладиться последними деньками, потом кокнул ее и поехал домой. Где Алина? Бесследно сгинула.
Сева оглянулся. Кто еще? Дочь Алии Касымовны! Но она под надзором мамаши, значит, отпадает. Две супружеские пары примерно тридцати пяти лет, значит, тоже отпадают. Итак, всего-то четыре штучки наметил он в трупы, не так уж много. Севе остается только разделиться на четыре части, и будет полный порядок…
– Всеволод, ты служил в армии? – прервал расчеты Кирилл.
– Нет. Мой папа банкир, он меня отмазал, бабок отвалил кучу военкомату, – поспешил рассказать о своем социальном положении Сева. – А почему ты спросил?