Будущее есть. Горизонты мечты
Шрифт:
— Поверить в то, что вы Беляев? — уточнила Варя, глядя на него с укоризной.
Она все еще считала, что Олег Владимирович нас обманывал. Но я согласилась с Натой — он кое-что нам не договаривал. И это кое-что было совсем ничтожно.
Мужчина вместо ответа достал из кармана пиджака удостоверение личности и протянул его Варе. А я и Ната придвинулись к ней, чтобы рассмотреть документ.
«Беляев Олег Владимирович.
Возраст: 47 лет.
Род занятий: журналист, писатель».
— Теперь вы мне верите? Так получилось, что меня зовут так же, как и одного из космонавтов.
— Но все ваши знания?
— Знания?
— Но вы так убедительно рассказывали!
— Я писатель, и поэтому должен быть убедительным.
— Но почему вы сразу нам не сказали, что пишете книгу?
— Тогда бы вы не отправились в путешествие и не побывали на другой планете. А сейчас мне пора идти. Надеюсь, мы еще встретимся. На подобной конференции, где выступать будете вы как причастные к космонавтике. Мы все-таки пройдем по Звездному Пути. Иногда для путешествий нужна самая малость — горчинка тайны. А для нее хватит и недосказанности, возможно, только она хранит мечту.
Киев, 2012
Анна Горелышева.Марш энтузиастов.
Потому что ты уже был там, Нео. Ты ведь знаешь, куда ведет эта дорога, и ты знаешь, где она закончится. И я знаю: тебя это не устраивает.
— Я не могу вернуться.
— Нет, не можешь. Но если бы мог,
ты бы захотел вернуться?
Тимур удостоился великой чести быть показанным в вечернем выпуске новостей. Как раз в самое дорогостоящее время, когда полтора миллиарда телезрителей «ближнего света» тупо пялятся в мерцающие экраны в ожидании сенсаций, пусть и рутинных. Правда, сначала он не знал, что его снимают, точнее, что передача идет прямо в эфир. Не знал, пока психолог после очередного вопроса неожиданно не попросил: «А теперь посмотрите в камеру!» Тимур послушно поднял глаза — где камера, он догадывался. Зрители перед экранами увидели его устало-покорный взгляд, какой бывает у человека, которого будильник поднимает в шесть утра на работу.
— Итак, может быть сейчас, когда на вас смотрит практически вся страна, вы сможете внятно объяснить мотивы ваших поступков? — продолжал психолог.
— У меня нет комментариев… — выдавил Тимур, опустив глаза.
— Но вы осознаете, что вам придется отвечать по всей строгости закона?
— Да, я уже говорил.
— Вы хотите сказать, что готовы к этому?
— Нет, но… Как уж получилось.
— Значит, вы понимаете, что вас ожидает?
— В полной мере, — Тимур вяло усмехнулся. — Наслышан. Не я первый.
— И вы считаете это наказание заслуженным?
— Вам виднее. Выбирать не приходится.
— Ну, хорошо. Может быть, вы хотели бы что-то добавить от себя? Сейчас вас видят миллионы телезрителей.
Тимур подумал несколько секунд. По законам жанра ему полагалось процитировать что-нибудь из «Манифеста хакеров», но он сказал то, что действительно хотел сказать:
— Очень-очень скоро машины станут умнее людей. И мне очень жалко, что я этого не
— Надеюсь, вы внимательно прослушали инструктаж, — сказал техник обязательную фразу после того, как Тимур облачился в соответствующую одежду. — У вас есть какие-нибудь вопросы?
Лицензионное соглашение. Да, я принимаю условия. А согласился — дальше пеняй на себя.
— Какие уж там вопросы, — мрачно пробормотал Тимур.
— Отлично. Вот ваши документы. Адрес будущего места жительства вы знаете. Институт, куда вас якобы перевели — тоже. Как видите, мы выполнили все ваши пожелания.
— Вижу, спасибо, — буркнул Тимур. Не на улицу выкидывают — гуманисты!
— Разумеется, вы можете отказаться от всего этого, вам предоставлена полная свобода, — добавил психолог, тонко усмехнувшись. — Уникальный шанс начать жизнь заново.
— Спасибо, я подумаю об этом, — Тимур ухмыльнулся — через силу, но надо же продемонстрировать спокойствие и готовность умереть за свои идеалы…
— Электронные часы придется оставить здесь, — напомнил техник.
Тимур без возражений расстегнул ремешок и положил часы на стол. И это заметили. Бдительные, черти!
— А можно мне взять с собой десяток перфокарт с кодом полиморфного вируса? — невинным тоном как бы между прочим поинтересовался Тимур. Глупый вопрос, но умнее ничего в данный момент в голову не пришло.
— Могу вас заверить — это не пригодится, — улыбнулся психолог.
«Ненавижу психологов», — подумал Тимур, а вслух сказал:
— Тогда дайте мне один телефонный звонок.
— А это можно, — психолог согласился так быстро, как будто только этого и ждал. Тимур ошалел от неожиданности — неужели и вправду дадут?! Он и звонить-то никуда не собирался, просто так сказал, чтобы позлить психолога.
— Вот, — психолог порылся в карманах и с торжественным видом вручил Тимуру двухкопеечную монетку. — Пожалуйста. Прямо оттуда и позвоните!
Тимур молча взял монетку, задумчиво подбросил ее на ладони. Лихо! Юмористы…
— А теперь — вперед, — техник подтолкнул его к выходу.
Тимур стоял на мосту и смотрел в серую Фонтанку. За спиной шумел Невский, мимо двигалась непрерывная людская толпа, моросил обычный мелкий дождик. Если не поднимать глаза, наверное, можно ненадолго забыть о том, что ты очень-очень далеко от всего привычного… Только забыть никак не получалось.
Уже две недели Тимур здесь, но ему все время кажется, что это какая-то игра, или сон, или хорошо нарисованная виртуальная реальность из реконструкторских фантазий… Он несколько раз заходил на их сервера — делать ребятам нечего, вот и развлекаются, ваяют настоящие миры — средневековый Париж, Петроград времен Гражданской войны и прочее и прочее, что, по их мнению, когда-то существовало. Или могло существовать. Сколько на это времени и сил потрачено, Тимур представлял и всегда ужасался. Но зато реальность! Все продумано до мелочей. В продвинутых школах детишек на уроках истории на экскурсии водят по таким реконструкциям. Говорят, что они очень достоверно передают дух времени. По некоторым хорошо отлаженным макетам реконструкторов можно бродить часами, забывая временами, что это только программа. Особенно, если интересуешься этим всем. Тимур, впрочем, никогда не интересовался.