Будущее
Шрифт:
Я покосилась на Алекса, занятого своим делом. А еще они преданные, им не чужды чувства, которых лишены люди. Когда сантеллитам выбирают хозяина, они остаются с ним до самой смерти, не смотря ни на что. Может, наше время, и правда, вышло?
Я тяжело вздохнула, отгоняя непрошенные мысли.
– Приподнимись чуть, - пробормотал Алекс. Я послушалась и тут же он раскатал под моей спиной мешок, видимо, посчитав, что мне он нужнее. Я громко сглотнула, ощутив его дыхание на своем лице и запах песка. Думаю, мы с Мэттом не благоухали после такой-то
– А, как же вы?
– Нам хватит и одеял. К тому же сейчас жарко до одури. А ночью определимся. Отдыхай.
Легко сказать. Я закрыла глаза и, как обычно, ничего. Что-то со мной явно происходит. Надо бы Алексу рассказать. Но ... что такое отсутствие желания спать по сравнению со всей нашей ситуацией? Полная чушь.
Я еще немного поерзала, и чтобы не тревожит парней, просто лежала. Мысли, как назло, сразу же полезли в голову. Перед глазами возник дом родителей, спокойная тихая улица, на которой ни машин, ни транспортеров, ничего. От представленной картины веяло умиротворением и как ни странно обреченностью. Я многого не понимала, будучи ребенком. Сейчас же, анализируя тусклые воспоминания, осознала некоторые вещи. А, может, и додумала порядком.
Как бы я хотела найти свое место в этом мире! Где нет рейдов, нет песка, а холод и жар - с ними можно примириться и жить. Просто жить, не оглядываясь по сторонам.
Мэтт громко всхрапнул и перевернулся на другой бок.
Я невольно улыбнулась.
– Опять не спишь.
– Как и ты, - прошептала я Алексу, стараясь не разбудить паренька, хотя, пожалуй, его сейчас и пушкой не подымишь.
– Я не устал.
– Везет.
– Не жалуюсь. О чем задумалась?
– Родителей вспомнила. Просто ... я... Как ты думаешь, мы когда-нибудь осядем хоть где-нибудь? Сколько помню, мы все время в движении? Неужели не осталось места, куда сантеллиты бы не совались, и где бы мы просто могли жить?
Алекс промолчал, а я закусила губу. Глаза подозрительно заболели. Ответ и так был ясен.
– Не знаю, - честно ответил Алекс, - но я бы не рискнул. Лучше так. Я хотя бы уверен, что ты в безопасности. К тому же ...
– Да, знаю. Нигде нет пригодной земли, выращивать ничего нельзя, мы просто умрем с голоду на одном месте и сейчас все, что мы делаем, это доедаем остатки.
– Но это жизнь. И не самая плохая. Смотри, мы спасли Мэтта. От него польза все же есть. Греет он хорошо, хотя и храпит.
– Ага.
– Александра, повернись ко мне.
Я замерла, но тут же одернула себя и как-то неловко извернулась, оказалась лицом к лицу с Алексом, заметила песок в его бровях и в складках у глаз.
– Ты, наверное, видишь, что я веду себя немного странно.
Да, что уж там. Все мы этим грешим.
– Я не хочу, чтобы ты меня боялась.
– Этого никогда не будет, - поспешила я его уверить, - даже представить подобное не могу.
Алекс мягко улыбнулся
– Никогда не видел никого подобного тебе.
– И как это понимать?
– Ты лучше всех.
Я тихонько засмеялась.
– Ты тоже.
– Слушайте, я конечно, крепко сплю и все такое, но имейте совесть!
– буркнул Мэтт, - и что это вы вообще делаете? Только не говорите, что вы парочка?
Я и Алекс промолчали, но Мэтт уже повернулся на бок и захрапел. Или сделал вид.
Парочка.
Что ж, ребенок оказался умнее нас обоих. Или это просто я такая ... недальновидная.
Я погладила плотную ткань спального мешка, не решаясь начать разговор и точно зная, что Алекс не спит. Мы лежали так тесно друг к другу, что я слышала его дыхание.
– Александра, - на этот раз голос Алекса был тише, видимо, он не хотел очередного вмешательства, - ты ... как ты ко мне относишься?
Что за вопрос?! Ты - то, что меня здесь держит. Если бы не ты, я бы умерла давным-давно от голода или холода, или еще хуже, меня бы поймали и препарировали бы как лягушку. Вот и все. Ты - моя жизнь. Все очень просто.
Но вслух я сказала другое.
– Что ты имеешь в виду?
Зачем я так? Я ведь все поняла.
– Кто я для тебя? Мне просто интересно, - голос Алекса слегка дрогнул, и я невольно поежилась. Он себя не контролирует. Эта ситуация для него нетипична.
– Ты - моя семья, - просто сказала я, надеясь, что это общее слово подойдет, и я не буду нервничать еще больше.
– Твоя семья? Кто конкретно? Кем ты меня представляешь? Братом? Добрым дядюшкой?
Я задумалась. Что же сказать? Все это не пойдет, и я почувствовала, что если вот сейчас обману, то между нами появится стена из недомолвок или чего похуже, а если скажу правду, то обратно уже ничего повернуть не смогу.
– Нет.
– Нет?
– Ты меня услышал, - я начинала злиться, ну, что за допрос?
– Тогда кто? Твой друг?
Я закатила глаза. И сердце это! Сейчас из груди выпрыгнет. Да что б тебя, Алекс! Нашел время!
– Нет!
– Правда? Неужели враг?
– Пошел ты!
Я отвернулась и уставилась в серую стену, провела рукой по шершавой поверхности, успокаиваясь.
– Прости. Просто я устал. Чувствую, что мне чего-то не хватает. Я жил среди людей, видел и анализировал их действия, сроднился с ними и похоже стал одним из них.
Боже мой!
– Александра, ты знаешь, о чем я.
Он не спрашивал. Значит, и отвечать не обязательно.
– Знаешь, - прошептал он, мне в шею, и я поежилась от теплого дыхания. Ощутимо похолодало, но мне почему-то, наоборот, становилось жарко. Я знала, конечно, знала. Хоть рядом со мной все это время не было мамы, не было подруги, с которой можно все обсудить, но я понимала, хоть и отрицала это долгое время.
Теперь мы оба станем ненормальными. Даже по меркам этого увядающего уничтоженного мира.