Бумеранг

Капитонов Владимир

Двое последующих суток провела девушка всё на том же вокзале. Днём бродила вдоль железнодорожных путей, на ночь устраивалась в самом отдалённом уголке зала ожидания. Продрогшая и голодная, с потухшими от обиды и разочарования глазами походила она на затравленного зверька, чудом спасшегося от погони и оказавшегося в незнакомом месте. Кто-то из сердобольных пассажиров подкармливал нищенку, кто-то отдал платок с собственного плеча.

На третий день бесцельно шатающуюся по опасной зоне бомжиху путеобходчики доставили всё в то же отделение милиции, да не к дежурному, а к самому начальнику - капитану Лаптеву,

тридцатипятилетнему пройдохе и бабнику.

– Кто такая?
– похотливо взглянув на девушку, осведомился капитан.

Соколова назвалась и рассказала обо всём, что приключилось с ней в поезде.

– Значит, документов нема, - подытожил Лаптев.

– Нет, - свесила голову Светлана.

– Плохо.
– Капитан поднялся с кресла, вышел из-за стола и встал в полный рост перед съёжившейся девушкой.
– Вот что, Соколова. Сейчас я распоряжусь, чтобы тебя отвели в душ, покормили и переодели. Потом, зайдёшь ко мне.

Капитан снял трубку телефона, и что-то в неё неразборчиво шепнул. Через минуту в кабинет вошла мужеподобная женщина в синей униформе служащей вокзала.

– Наталья Сергеевна, - обратился к ней капитан.
– Покажите девушке душевую, найдите что-нибудь из одежды и накормите.

– Пойдём, - кивнула Свете Наталья Сергеевна.

Под контролем женщины девушка принимала душ, переодевалась в какие-то поношенные одежды, жадно съела две чашки постного борща в раздаточной вокзального кафе и ею же была конвоирована в кабинет начальника линейного отдела милиции.

– Теперь о деле, - сходу начал Лаптев.
– Пока будешь работать разнорабочей при вокзале. На ночь я найду тебе место. А будешь себя хорошо вести, помогу восстановить твои документы.
– Он лукаво улыбнулся.

– Я вас не совсем понимаю, - испуганно взглянула на милиционера Светлана. Мне нечем вам заплатить.

– Есть чем, - разверз рот до ушей Лаптев.

– Но...

– Есть чем, крошка, - повторил капитан.
– И будешь делать это тогда, когда я захочу.

До Светы наконец-то дошло, куда клонит ублюдок в милицейской форме.

– Нет!
– категорически заявила она.

– Что?
– изумился Лаптев и, не раздумывая, залепил девушке звонкую оплеуху.

Соколова хотела закричать, но широкая, отвратительно воняющая дешёвым табаком ладонь капитана накрыла её рот. Дальше всё происходило как в кошмарном сне. Светлана лишилась того, что берегла для единственного и любимого, как делают это все порядочные девушки, прямо на замызганном рабочем столе начальника линейного отдела милиции. И, конечно, с ужасной болью - душевной и физической.

– Работать начнёшь с сегодняшнего дня, - приводя себя в порядок , говорил Лаптев.
– Ночевать будешь в КПЗ. Прости, но лучшего пока предложить не могу. А отказываться будешь, махом в тюрьму упрячу. Молись на меня, дура!

Соколова молчала, лишь изредка всхлипывала. Да что она могла сказать? Выбора-то не было.

Свету устроили разнорабочей при вокзале. Ночлегом стал женский "обезьянник". Питалась она в раздаточной вокзального кафе - днём. Ужинала вонючей баландой в своём новом доме. Однажды вечером в ужине ей было отказано тем самым старшиной, который прогнал её в первый раз.

– Нет для тебя сегодня хавки!
– демонически расхохотался он.
– Вот дашь, тогда

и покушаешь!

– Скотина!
– первый раз в жизни выдавила из себя ругательство Светлана.

– Чего?
– Старшина за волосы выволок её из камеры и затащил в дежурку. Изнасилование продолжалось несколько часов подряд.

– Кому скажешь, убью, - пригрозил старшина и запихнул её обратно в "обезьянник".

Естественно, Светлана испугалась. Жизнь потеряла для неё всякий смысл. В кого она превратилась? В жалкую потаскушку. Над ней глумился капитан, не упускал случая попользоваться и старшина. И так могло продолжаться до скончания дней, не повстречайся на её пути Мила, в один из дней случайно проезжавшая по привокзальной площади...

Света подметала оттаявшую от снега привокзальную площадь. В дырявом ватнике и резиновых сапогах выглядела он далеко не фотомоделью. Но Миле приглянулась.

– Ты кто такая?
– выйдя из машины, спросила Мила.

– Вам то что?
– продолжая махать метлой, огрызнулась девушка.

– Да ничего.
– Мамочка села в автомобиль и укатила восвояси. В этот же день она разузнала о девушке всё, что хотела разузнать. А ранним утром следующего дня просто выкрала её с вокзала и увезла к себе в "агентство".

Так Соколова стала девушкой по вызову. Впрочем, терять было уже нечего. Зато появился реальный шанс заработать денег, и призрачный - всё-таки осуществить свою мечту. Она не стала любимицей Мамочки Милы. Та относилась к ней, как к рядовой своей девочке. Но правда помогла с документами и жильём авансом. И, верно, всё получилось бы именно так, как и задумала Светлана, но случай свёл её с особым клиентом агентства. Случилось то, что случается почти, что с каждой девушкой. Светлана влюбилась в Громова по самые уши, как школьница. Это чувство было для неё новым, и как она не старалась обуздать себя, но, увы, бесполезно. Её всё больше и больше тянуло к Стасу. Но он больше не появлялся. Тогда она сама назначила ему встречу. Как помнится, они встретились... Что-то было в этом человеке, что резко отличало его от других мужчин - он не был похотливым самцом, от которых она так устала.

Чувства не охладели даже тогда, когда она узнала, кто он есть на самом деле, и в какую историю влип. Светлана просто не могла отказать ему в помощи. Ну, а поломалась так, ради приличия. И не ради денег...

Теперь мафия ищет Стаса и, наверное, её тоже...

– Девушка, не желаете отдохнуть?
– Любимов решил попытать счастья в очередной раз.

Светлана подняла на него осоловевшие глаза.

– Отвали, козёл!

– Грубиянка, - обиженно фыркнул бармен и отошёл за стойку. Соколова тяжело поднялась и, качаясь, вышла из кафе.

Пока что ей было куда идти. Она шла и бормотала себе под нос:

– Он придёт ко мне... Я признаюсь ему.... И мы вместе убежим от мафии.... Придёт.... Придёт...

Сквозь дымку алкогольного тумана показалась торцевая часть дома.

– Придёт.... Придёт...

Ждать пришлось долго. Чен уже терял терпение. Но вот в сумерках осеннего вечера из-за угла вырулила пьяная девица. Азиат узнал в ней ту, которую и ждал. Так, пора действовать. Сам он, конечно, скручивать деваху не пойдёт. На кой ляд тогда здесь нужен Пресс. Для интерьера что ли? Ни хрена, пусть работает.